Станция спасенных грез (СИ) - Никоноров Александр - Страница 51

Воротами кладбища служили четыре поперечные жерди, концы которых лежали на вбитых в столбы гвоздях. Я перемахнул через невысокую преграду и помчался туда, куда после всех эмоциональных потрясений возвращаться в ближайшее время не планировал. К могиле дяди Коли.

Здесь все еще была утоптана трава и разбросана земля. Все еще висело молчаливое напряжение, которое было на похоронах. Трава влажно поблескивала, как будто на ней до сих пор не высохли слезы, пролитые теми немногочисленными людьми, кто еще мог плакать.

Мне нужен был крест. Дата. Ради нее я примчался сюда, ради нее же подвергаю себя неприятным воспоминаниям. Я должен понять, сколько лет было дяде Коле.

Его знакомые не подвели. Крест таки поставили. Но когда осмотрел его, я испытал глубокое разочарование и, если честно, шок. Никаких дат на нем не было. Даже дня смерти. Никакой фамилии. На массивном деревянном кресте вырезали два слова:

ДЯДЯ КОЛЯ.

Неужели у него не нашлось ни родни, ни хороших друзей, которые могли бы дать информацию? Как же он вообще работал? А документы? А паспорт, в конце концов? Куда это все подевалось?

Я осмотрелся. Туман словно застрял среди стволов деревьев. Он мягко покачивался, словно пожимал плечами, отвечая на мои вопросы. Тишина не развеивалась. Я стоял и смотрел на небольшой холмик, вспоминая смотрителя.

Так странно: теперь его работу выполняю я. Кажется, я понял, что крылось в его должности. Смотритель. Вместе с тем и охранник. Но почему же никто не прислал замену? Почему почти всех жителей Дымчатой лишили мечты? Почему дядя Коля молчал и не просил помощи?

- Эх, дядя Коля... - обратился я к кресту. - На кого же ты все оставил. Теперь и мой друг стал одним из них... И все из-за меня. Я не справился. Почему же ты не начал учить меня раньше? Почему все произошло так неожиданно? Мне надоели вопросы. Их очень, очень много. Что мне делать?

Я замолк, словно надеясь, что мне ответят.

- Зато повсюду туман. Ты любил туманы, я помню. Может, потому и поселился здесь... Хотя до тебя туманов не было. Я не знаю, что думать. Дымчатая стала удивительным и таинственным местом. И я уже не могу сказать, что мне это нравится.

Интерлюдия 10

Однажды

Звезды пульсировали и бились, подобно сердцам. Галактики водили хороводы, а Вселенные исполняли танец покорности. Миры сжимались и разворачивались, подобно раскатываемому тесту. Пространство жило и подчинялось. Им.

- Иногда задаюсь вопросом, коллега, а правильно ли мы сделали, разработав концепцию подмиров?

Именующий с тревогой глянул на Созидающего. Доселе тот никогда не сомневался в своих деяниях. Что с ним?

- Почему вы спрашиваете, коллега?

Созидающий по привычке стоял возле стеклянной стены и следил. За чем? Именующему всегда казалось, что за всем сразу. Он мог.

- Это же самые настоящие лазейки. Карманы, которые можно забить не только сладостями, но и капсулами с ядом.

- Вы о Хмури...

- Конечно. Она беспокоит меня. Учитывая, что она поселилась в пресловутом подмирье, во мне начинает назревать чувство вины.

- Это вы зря, коллега. - Именующий подошел к собеседнику. - Не мы создали Хмурь. И хочу заметить, что именно подмирье поможет Хранителям Грез противостоять. Разве нет?

Созидающий не показывал эмоций. Хотя Именующий догадывался, что в глубине - души? сознания? - коллега испытывает дискомфорт.

- Она прочно обосновалась там, - с металлом в голосе проговорил Созидающий. - Так просто ее не достать. Только когда будет Вторжение. Его-то я и опасаюсь.

- Вы думаете, у них не получится?

- Должно. Это способный мальчик. Со своими изъянами, но они лишь обостряют его способности. Он молодец.

- Грядет Вторжение... - тихо произнес Именующий, словно пробуя фразу на вкус. - Почему одним позволено больше, чем другим? Почему Темный Фрактал так легко нарушил равновесие, а мы, как дураки, стоим здесь и наблюдаем?! Где справедливость?

- А справедливость, коллега, в том, что Темный Фрактал сейчас сидит запертым в мире. Они лишены сил и былого могущества. А мы - нет. Вот где справедливость.

- Надоело разгребать их ПОСЛАНИЯ.

Созидающий улыбнулся.

- Вы должны быть им благодарны. Что бы мы сейчас делали?

Вопрос был риторическим. Конечно, Именующий несколько лукавил, но ему и вправду не нравилось играть роль мусорщика. Тем более, когда действовать приходится не напрямую. Впрочем, на то они и коллеги. И никто в их дела не вмешивается. Они на хорошем счету, им доверяют. Это тоже дорогого стоило.

- Меня беспокоит, что мы не сможем вмешаться, если что-то пойдет не так, - признался Именующий.

- Понимаю, - Созидающий кивнул. - Еще одного опустошенного мира я не переживу. Он слишком ценен и перспективен.

- У нас полно проектов для него.

- Именно. Мы и так сделали много, разрешив создать аватар. Для Хранителей это воистину уникальный опыт. И когда они узнают, могут возникнуть вопросы.

Именующий погладил выбритый подбородок. Его губы тронула усмешка.

- Разве в творчестве могут быть вопросы?

- А вы молодец, коллега.

- В том наша задача, коллега. - Внезапно Именующий посерьезнел. - Хмурь становится сильнее. Ей по зубам сожрать этот мир.

- Если он не встанет поперек горла.

- Можно ли считать это шуткой, коллега?

Созидающий снова воззрился в пространство. В его зрачках отражалась вечность.

Глава 11

На порядок сильнее

03 июля.

Я остался один. Ни друзей, ни родных. Дошло до того, что мне приходилось готовить бабушке с дедушкой. Они стали совсем плохи. В баню ходить бросили, и я вынужден был обтирать их влажными тряпками. На бабушку я старался не смотреть - извечно аккуратная, она сидела со спутанными волосами, на губах - крошки, а халат испачкан так, будто...

Да, будто его не меняли недели.

Почти все свободное время уходило на кухонные дела и хозяйственные нужды - магазин, дрова, уборка. Иногда помогал Иван. Слава Богу, он оставался нормальным. После того как к нему вернулась мечта, он набросился на кузницу с удвоенной силой. Но, увы, подаренная закладка в виде драконьей лапы счастливее меня не сделала. Зато Иван научил меня готовить, поскольку давно жил один.

Тин еще проявлял какую-никакую активность, но день ото дня становился все более квелым. Тень на его лице сгущалась, фразы были все короче, настроение - хуже. Он начинал грубить и в одночасье забыл, что мы с ним лучшие друзья. Мишка не вылезал из компьютера, а визиты на завод прекратились в тот самый день, когда я впервые увидел друга с тенью на лице.

Прошла неделя. Из семи ночей две выдались спокойными. Я все еще боялся использовать мечты. Мне хотелось вырваться в Сосновку, но времени не было. Я нуждался в практике. Было боязно использовать самое сокровенное, что у меня имелось.

А потом, в одну из ночей, меня снова чуть не убили. Вернее, чуть было не опустошили. И я понял: без мечты не обойтись. Если хочу побеждать и быть уверенным в том, что больше никто из дымчатых не потеряет свои мечты, я должен поступиться принципами и отринуть страх. И забыть о фантазиях.