Станция спасенных грез (СИ) - Никоноров Александр - Страница 54

Крики, холод и запахи кедра, мяты и гари. Белесый туман, черные силуэты и голубоватые отсветы. Я выудил фанталь, сделанную из мечты, и посмотрел на Едоков.

- Так гораздо интереснее, - сказал я и побежал к вагонам.

Фанталь не лопалась и никуда не исчезала. Гладкая, аккуратная. Как у Лены. Она всегда была рядом, под рукой, в моем распоряжении. И когда все закончилось, а поезд уехал, я собрал раздробленные фрагменты фантали в единое целое и вобрал в себя. Ладонь ощутила приятную тяжесть перекатывающейся мечты, и я позволил ей раствориться.

Сознание наполнилось сценами полетов. Над городом и над туманной Дымчатой, над рельсами, наперегонки с поездом, и над бескрайним океаном. Я соревновался с соколами и самолетами.

Я стал сильнее.

Вот только летать уже хотелось не с такой силой...

Интерлюдия 11

04 июля

Людмила Сергеевна стояла на веранде и улыбалась. Пыталась улыбаться. Позади нее клубился сладкий запах выпечки. Он - единственное, что не вписывалось в серость Дымчатой

Стоял прекрасный день. Если отринуть мысли о случившейся с Дымчатой напасти, то и вовсе идеальный. Солнце щедро одаривало теплом каждый участок, каждую травинку и листочек. Ночной туман еще лежал в темных закоулках, но потихоньку истаивал.

Женщина повернулась к калитке. Настроение испортилось.

Куры вперемешку с гусями и собаками толпились перед входом и требовательно смотрели на нее. Отощавшие псы поскуливали.

- Иду, иду... - устало проговорила женщина и направилась в пристройку.

Взяла ведро, зачерпнула из большой железной кадки пшена и пошла обратно. Сняла со стены пластиковый совок и захлопнула за собой дверь.

Куры чуть не съели ее. Они были голодными. Женщина не успевала. Поддерживало то, что кроме нее этим занималась и Дашка. Но ей было тяжелее.

Рассыпав первую порцию, Людмила Сергеевна сходила за водой и развела в другом ведре хлебные корки, картофельные очистки, мясные консервы и кости. Надо, чтобы и собаки ели, пока не начали пожирать друг друга. Их она кормила в другой стороне, чтобы никакая курица не залезла в миску и не нарвалась на неприятность.

В самом разгаре кормления ее и застал Сашка.

- Здравствуйте! - громко сказал он, отчего-то обрадованный. Людмила Сергеевна улыбнулась в ответ.

- Привет, Сашка! Проходи. А я вот тут кормлю бедолаг. Совсем о них позабыли...

Она немного смутилась. Ее еще никто не видел в таком виде - красную, взмокшую, с каплями пота на лице. Усталую. С прилипшей к телу блузкой, с растрепанными волосами. Ужасно...

Чтобы отвлечься, она зачерпнула совком пшено и широким взмахом отправила на дорогу. Куры жадно набросились на еду, а собаки требовательно залаяли.

- Сейчас, сейчас, погодите. Я не могу сразу всем!

Женщина еле сдерживала слезы. Она привыкла трудиться и это ее не смущало. Куда сложнее оказалось привыкнуть к этой безнадежной атмосфере какой-то всеобщей погибели. Очень тяжело.

- Давайте я вам помогу, - сказал Сашка и заозирался. - Чем их покормить?

- Собак? А возле бани, глянь, пара ведер, - женщина поправила слипшуюся челку. - Там вода, молоко, немного хлеба и всякие овощные обрезки. Я теперь вообще ничего не выбрасываю, все в ход идет.

Мальчик быстро справился с задачей. Собаки замолкли и, благодарно виляя хвостами, сгрудились возле еды.

- Да уж. Вот задачка вам...

Саша тоже вспотел и старался дышать потише, чтобы не показывать, как выдохся.

- Ничего, - Людмила Сергеевна утерла лоб. В который раз. - Вон, Дашка целыми днями пасет коров и коз. Застоялись. Никому ж нет дела до них, сам видишь...

- Ага...

- А ей еще и доить. Нельзя их так оставлять.

Мимо прошаркал какой-то мужчина. Неопрятный, понурый, с чернеющей печатью на лице. Людмила Сергеевна поежилась.

- Бр-р... Никак не привыкну.

- Лучше бы и не привыкать, - отозвался Сашка.

Людмила Сергеевна следила за удаляющимся человеком. Он почти исчез в дали, растворяясь в тумане.

- Туман. Хех, - проговорила она.

- Да-а, туман. Туман. - Сашка стоял как загипнотизированный. - Что же он скрывает... Я должен разгадать тайну.

Женщина поежилась. Кожа покрылась мурашками. Она испугалась, что Сашу тоже одолело... Нечто.

- Саша? - усмиряя дрожь в голосе, спросила Людмила Сергеевна.

- А? Что?

- Все хорошо? Ты что-то странное говорил.

Сашка тряхнул головой и склонил ее набок.

- Людмила Сергеевна, скажите, пожалуйста, вы не знаете, кто ставил крест дяде Коле?

- Не-а, - она наморщила лоб. - Кто-то из его знакомых. А что?

Саша пожал плечами.

- Да ну. Ни даты, ничего. Написали просто "Дядя Коля" и все.

- Ну, он же особо ни с кем не общался. А тебе зачем, Саш?

- Хотел узнать, сколько ему ле... Сколько ему было лет.

- Зачем?

- Туманы...

- Не поняла?

- Так просто. Чтобы быть в курсе.

Людмила Сергеевна покачала головой.

- Не знаю, Саш. Да и кто тебе что сейчас скажет? - она кивнула вслед уходящему человеку. - Сам видишь... Может, документы какие остались?

- Не-а. Ничего.

- Странно. Ай, ладно! Пойдем, я тебя тортом угощу. Голоден?

- От вашего торта точно не откажусь!

Они устроились на веранде. Людмила Сергеевна предвкушала, как Сашка будет есть торт. Вроде бы, она достигла идеального рецепта.

- Тебе чай простой или с мятой?

Мальчик вздрогнул.

- Не-не-не, никакой мяты!

Людмила Сергеевна приподняла бровь.

- Ты чего это?

- Да что-то... Многовато мяты последнее время.

Чай пили в удрученном молчании. Несмотря на безоблачное небо и тихий теплый ветерок говорить не хотелось. Светлые мысли просто не лезли в голову. Наверное, озадаченное и уставшее лицо Людмилы Сергеевны нашло отражение в лице Саши.

- Чего-то давно Мишка не заходил. Где он?

Ложка с тортом застыла на полпути ко рту. Саша положил ее на блюдо и опустил взгляд. Кашлянул. Шмыгнул. Снова кашлянул.

Людмила Сергеевна все поняла.

- Что, он тоже?

Саша виновато кивнул.

- Блин... - Людмила Сергеевна сникла. - И давно?

- Не очень.

- Какой кошмар...

- Ничего, - Саша отпил чаю. - Все будет хорошо. Вот увидите.

Он говорил так уверенно, что никаких сомнений не было.

- Да, Саш. Все будет хорошо.

Она встала и достала из шкафа небольшую плоскую тарелку.

- Я положу ему все-таки... Передашь, ладно?

- Конечно, Людмила Сергеевна.

Вскоре он ушел.

Людмила Сергеевна смотрела, как Сашка решительно идет к своему другу. И плакала.

Глава 12

Отомстить

04 июля.

Забвение. Мрак и мгла. Два лица - мрак и мгла. Отец и сын. Дядя Володя и Мишка.

- Здравствуйте, дядь Володь! Привет, Тин!

Я знал, что никакого ответа мне не будет, но продолжал здороваться. Независимо от того, что тебя окружает, надо оставаться человеком до последнего.

- Я вам тут торт принес. Людмила Сергеевна принесла. Вот, поешьте.

Сделал им чай, и под абсолютное молчание они УПОТРЕБИЛИ (на иной глагол это не было похоже) весь торт. То было иное молчание - не чета нашему с Людмилой Сергеевной. ЭТО давило безысходностью, расплющивало и выворачивало наизнанку. Оно отравляло. Шедший от теней холод остужал кровь. Меня потряхивало.

- Оставляйте, я помою, - сказал я, когда чай был допит, а торт УПОТРЕБЛЕН.

Они и не собирались ничего мыть. И бардак, царящий вокруг, лишь подтверждал мои предположения.