Помощница лорда-архивариуса (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 109

Смеясь, он повторил фразу медленно и раздельно.

– Бесполезно. Я не поняла.

– Я разочарован. Ты не выполнила условия и не выучила староимперский досконально. Совершенно никудышная помощница теурга. Следовало давным-давно расторгнуть с тобой договор и предложить тебе другой статус… безо всяких договоров.

– Довольно с меня загадок на сегодня. Джаспер, что ты сказал?

– Очень важную вещь. Завтра откроешь словарь и сама посмотришь.

Я рассердилась и хотела протестовать, но Джаспер не дал мне никаких шансов сделать это.

Поздней ночью, изнемогая от голода, усталости и счастья, мы прокрались на кухню. На кухне было тепло. Упоительно пахло тмином, потрескивали угли в печи, за окном шумел ветер. Смеясь и торопливо переговариваясь, как лихие грабители за работой, мы совершили налет на кладовку. Я добыла сыр, остаток окорока и несколько яблок. Мой подельник достал из винного буфета запыленную бутылку.

Еще недавно я умирала от голода, теперь же не столько ела, сколько смотрела на Джаспера. Он сидел, вытянув длинные ноги, небрежно ерошил черные волосы, вгрызался в яблоко ровными белыми зубами, расспрашивал о пустяках и часто смеялся.

Я задумалась. Как странно! Еще вчера все было не так. Джаспер был для меня чужим, желанным и недосягаемым. Теперь я могу смотреть на него, сколько захочу, могу взять за руку и перебирать его длинные пальцы. Могу поцеловать.

Джаспер заметил мой взгляд. Потянул за руку и заставил пересесть к себе на колени.

– Ты не хотела пропустить ужин, а теперь ни к чему не притронулась. Ты очень похудела за последнюю неделю. Когда я обнимаю тебя, – вот так, – чувствую каждую твою косточку.

– Тебе не нравится?

– Очень нравится, но ты все-таки ешь. Вот отличные орехи в меду. Возьми сыр.

Он передал мне фарфоровое блюдо, но я не удержала его в руках, блюдо упало и разбилось. Я вскрикнула от досады.

– На счастье, – рассмеялся Джаспер.

– Прости, я продолжаю уничтожать твое имущество. Помнишь, ты обвинил меня в этом в день нашего знакомства? Сливочник, теперь тарелка. И та старинная чаша. Ты ее отреставрировал?

– Хотел, но не сделал. Теперь она стоит у меня в спальне, заметила? Оставил на память.

– А я ведь так и не попросила прощения за то, что ударила тебя.

– Вовремя вспомнила. Извинения приняты.

– Ты очень сердился на меня в то утро?

– Ужасно.

– Спасибо, что не выгнал сразу.

– Ни за что бы себе этого не простил.

– Если бы ты так поступил, то не думал бы об этом сейчас. Скажи, Джаспер…, – я поколебалась и спросила, – когда ты понял, что … я тебе не безразлична?

Он глянул искоса и насмешливо, и я поторопилась уверить:

– Не думай, я не выпрашиваю пылких слов и признаний. Просто любопытно. Я ведь не понравилась тебе. Ты был настроен против меня, и часто злился потом.

– Неправда. Ты понравилась мне сразу. Кому бы не понравились эти глаза! Я всегда замечаю красивых девушек.

– Вот как? – кисло заметила я.

– Ты смотрела на меня с неприязнью, но все же с каждым днем занимала меня все больше. Помню: ты водила пером по бумаге, хмурилась, осторожно разглаживала листок тонкими пальчиками, а я рассматривал тебя, и мысли мои были далеко не невинные.

Я с упреком покачала головой, Джаспер усмехнулся и продолжил:

– Ничего странного в этом не было. Поразило другое: мне нравилось сидеть рядом с тобой молча. Удивлена? Я не болтун, как Кассиус, но привык развлекать женщин разговорами. Найти интересного собеседника легко, но попробуй-ка найти человека, с которым приятно делить молчание. Мне нравилось слушать тебя, но мне нравились и твои невысказанные мысли. Нет, я не знал, о чем ты думала. Мог лишь догадываться, и это было увлекательно.

– Мы мало говорили с тобой о чем-то кроме дел, – посетовала я.

– Нужно наверстать это упущение. Но слушай дальше. Потом я заметил, что меня не возмущает, а восхищает твоя непосредственность, твое неуемное любопытство, твоя безрассудная отвага, граничащая с глупостью.

Я сурово взглянула на него: вот какой он меня видит!

– Ну, а вскоре стало трудно обходиться без тебя даже минуту. Хотелось постоянно смотреть на тебя, слышать твой голос, касаться твоих волос, и...

– Ты отлично это скрывал. Если бы я не бросилась к тебе на шею, что было бы, Джаспер? Отослал бы меня в южный город?

– Уже давно я понял, что не смогу расстаться с тобой. А вчера в библиотеке ты опередила меня лишь на пару секунд. Вот что я собирался сделать...

Когда поцелуй прервался, я тяжело дышала. Джаспер взял бокал.

– Позволь, налью тебе вина.

– Не стоит, Джаспер. Я и так чувствую себя пьяной.

– Выпьем за наше будущее, Камилла.

– Каким оно будет, Джаспер? – спросила я решительно. – Что будет потом?

– Оно будет таким, каким захочешь. Будут многоцветные башни Лудджера, изумрудные воды пролива Ящеров, лавандовые поля Фаракии. На следующей неделе я закончу приготовления, и мы уедем. Обсудим все завтра. Утром нужно быть в городе, но вернусь скоро и буду весь в твоем распоряжении. Пора отправляться спать, Камилла, час поздний. Тебе нужно хорошенько отдохнуть. Нет, не трогай эти осколки. Уберу сам. Оставлю здесь порядок, как в камбузе.

***Полное решение загадки Небесного механика:

«В неровный год Кровавого Меча, в день Теней, сложи четверть времени прошедшего с полуночи до сего времени с половиной от сего времени до полуночи, и прочие эфемериды укажи сообразно».

0.25х+12-0.5х=х

12-0.25х=х

1.25х=12

Глава 18 Генерал Линн

Впервые за долгое время я спала крепко, без сновидений. Проснулась рано. Мне хотелось повидаться с Джаспером до того, как он уедет по делам.

Торопливо умылась, оделась и бросилась вниз. Если опоздала, не увижу его несколько часов, и они покажутся вечностью.

Волновалась не зря:голос Джаспера донесся из вестибюля, и задержись я на пару минут, мы бы разминулись. Сердце сжалось от восторга, когда я увидела высокую фигуру в черном форменном одеянии теурга.

Задыхаясь от быстрой ходьбы, я спустилась с лестницы и замешкалась. Он был не один, разговаривал с посыльным из Адитума. У входа стоял дворецкий, неподалеку подкручивал ус стряпчий Оглетон, горничная неторопливо начищала перила лестницы.

Я постеснялась подойти к нему при посторонних, но Джаспер разрешил мои сомнения. Заметив меня, поспешил навстречу и, хотя мы были не одни, сжал мое лицо ладонями и основательно поцеловал.

Поцелуй затянулся. Посыльный неловко переступил с ноги на ногу, дворецкий кашлянул, не то осуждающе, не то одобрительно. Звуки усердной работы у лестницы прекратились. Оглетон сердито щелкнул крышкой часов.

Джаспер спокойно положил мне руки на плечи и проговорил:

— Хорошо, что ты встала рано. Не хотелось уходить, не пожелав тебе доброго утра. Прошу, оставайся сегодня дома. Дел много, но задерживаться не буду. Отвезу этот треклятый дневник в Адитум, заеду в порт, доки и вернусь.

– Можно с тобой? – неуверенно спросила я. – Хочется посмотреть на море и корабли.

– В другой раз Камилла. Завтра, хорошо? Предстоит пара неприятных встреч. Говорят, в городе неспокойно. Скорое заключение Третьего Пакта тревожит многих, каждый день где-то происходят стычки и демонстрации.

Я была разочарована, но не перечила.

— Будь осторожен, Джаспер.

— Буду, — серьезно пообещал он. – Поднимись-ка пока в башню. Тебя ждет небольшой сюрприз. Подсказка: посмотри на дерево. Потом загляни в библиотеку.

Он легко пожал мне руку на прощание и ушел вместе с посыльным и Оглетоном. Показалось, что я осталась совсем одна в огромном вестибюле, и поежилась от неприятного чувства холодного одиночества.

Горничная возобновила возню. Нынче слугам будет, о чем поговорить; впрочем, я догадывалась, что о моей влюбленности они сплетничали давно, а дворецкий, пожалуй, знал о наших с Джаспером чувствах задолго до того, как мы сами признали их.

Пикерн передал мне письмо от отца. Я поднялась в столовую и прочитала его за завтраком. Новости были настолько удивительные, что я забыла о собственных переживаниях. То удивляясь, то посмеиваясь, думала об отце, пока в одиночестве сидела в гостиной с чашкой кофе. Подумать только, он собрался жениться на булочнице из Олхейма! Я помнила ее: высокая женщина, сдобная, как ватрушки из ее собственной печи. Неспроста она при каждой встрече украдкой совала мне пирожки и умильно расспрашивала о здоровье Изидора!