Помощница лорда-архивариуса (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 119

Я слушала, затаив дыхание. Самую важную весть Оглетон приберег под конец.

– Джаспер заберет вас отсюда накануне суда. Не знаю, как он это провернет: воспользуется ли тайными ходами под столицей, или же повстанцы возьмут Мешок-с-Костями штурмом. Скоро вы будете свободны. Возможно, даже суда не дождетесь, но на всякий случай я озаботился поиском адвоката. Впрочем, неважно: после суда пройдет несколько дней, прежде чем приговор приведут в исполнение. Времени достаточно. Вам оказали честь – хотят отправить на алтарь при заключении Третьего Пакта. Да, и еще: не беспокойтесь об отце. По просьбе Дрейкорна я вывез Изидора подальше. Он отправился на юг вместе со своей сожительницей. Хлопотное было дело, но все улажено.

Радость кипела во мне ключом. К радости примешивалась тревога и легкий стыд: как я могла сомневаться в Джаспере! Он сейчас рискует своей жизнью, чтобы спасти меня. Он бросил вызов императору и сенату!

Я сжала руки в волнении.

– Продержитесь еще несколько дней, Камилла, – дружелюбно сказал Оглетон. – Скоро вы будете на свободе. Дрейкорн вызволит вас, и вы вместе покинете империю.

Лязгнул замок, дверь открылась, и надзирательница проводила стряпчего прочь.

Я не находила себе места. Весь день я шагала по камере, выстраивала в голове тысячи предположений, прислушивалась к доносящимся снаружи звукам: вдруг в эту самую минуту Джаспер спешит мне на помощь?

Когда засов на двери лязгнул во второй раз, я подпрыгнула.

– Еще один посетитель, – весело объявила госпожа Верена. Затем заговорщицки подмигнула и добавила полушепотом:

– Обычно это запрещено, но он назвался вашим близким другом, и неплохо заплатил… такой милый молодой человек!

В камеру вошел Кассиус. Госпожа Верена приветливо кивнула и закрыла дверь снаружи.

Я подавленно молчала, не зная, что сказать. Стало невыносимо горько. Я отвела взгляд: не было сил смотреть на цветущий вид и дорогой костюм человека, который оказался предателем. Камеру наполнил аромат одеколона, от которого захотелось сплюнуть на пол.

– Здравствуй, Камилла, – произнес Кассиус спокойно.

Я подняла глаза. Кассиус был бледен, но мой взгляд он встретил твердо.

– Как у тебя хватило духу прийти? – спросила я его и удивилась: я не испытывала гнева, только печаль.

– Я беспокоился о тебе и о Шер. С ней повидаться не удалось... повстанцев держат где-то в другом месте.

– Вот как? – ответила я. – С чего тебе беспокоиться о людях, которых ты предал?

– Позволь оправдаться, – Кассиус криво улыбнулся. – Представляю, что наговорил тебе Оглетон.

– Неужто он сказал неправду? – полюбопытствовала я вяло.

– Нет. Все верно. Я действительно виноват в том, что канцлер знал многое о делах Джаспера.

– И что же, будешь уговаривать меня сотрудничать с канцлером? – бросила я с презрением. – А ведь я считала тебя другом. А Джаспер? Догадываюсь: все эти годы ты не мог простить ему того, что произошло с твоей семьей по вине его отца? Или все дело в деньгах? Можешь радоваться. Джаспер стал изгнанником, меня скоро отправят на жертвенный алтарь. Ты получил, что хотел.

Неожиданно самообладание изменило Кассиусу. Его серые глаза сверкнули сталью, щеки побагровели.

– Замолчи! Все не так. Думаешь, я пошел на это добровольно? Ничего подобного. Я сам стал жертвой в их игре. Хочешь, расскажу, как было дело?

– Жду не дождусь.

Кассиус в волнении хрустнул пальцами и признался:

– Я действительно рассказывал кое-что… всякие мелочи. О тебе, о том, как ты проводишь время с Джаспером. О том, как он к тебе относится. Рассказывал я это не канцлеру. Баронессе Мередит.

Я стиснула зубы и почувствовала, как кровь отлила от щек.

– Как ты мог? – произнесла я сквозь зубы. – Шпионил за мной по просьбе этой женщины!

– Пойми меня, Камилла, прошу! Она оплатила мой карточный долг и попросила о небольшой услуге взамен. Я не мог отказать. Она неплохая бабенка, что бы ты ни думала. Они были близки с Джаспером несколько лет назад, когда умер ее муж. Но последние пару лет их связывали только дружеские отношения. Ленору это не устраивало. Она хотела вернуть Джаспера, вот и решила действовать обходным путем.

– Выходит, ты солгал мне тогда, во время нашей последней встречи, Кассиус? Ты предупредил меня, велел не строить напрасных надежд, говорил о скором браке…

– Соглал, – признался Кассиус. – Меня попросила баронесса. Подумаешь, пустые слова. С тех пор, как ты появилась в доме, Джаспер ни о какой другой женщине и думать не мог. Тьма, да я в первый день вашей встречи смекнул, к чему идет дело. Как он на тебя смотрел! Вот и Ленора решила, что…

– Хватит, Кассиус. Причем здесь баронесса? Ты шпионил на канцлера. Ты выдал ему место нашего убежища в Крысином Подворье.

– Нет, Камилла! Все не так. Ленора водила дружбу с Крипсом. Однажды я явился к ней, но ее не было дома. Зато там оказались Крипс и Моркант. Налили мне вина, затеяли беседу. А потом… ты знаешь, на что способен канцлер. Этот его взгляд… он бывший первый вигилант империи, сильный гипноманипулятор. В голове все помутилось, а он продолжал расспрашивать, задавал вопросы, которых я не помнил. Лишь потом до меня дошло… но было поздно. Да, Камилла, я виноват. Я встретил шулера похитрей меня самого, и проиграл эту партию. Теперь ничего не исправить.

Я потрясенно слушала, затем покачала головой.

– Когда я покинул Крысиное подворье, отправился к стряпчему, но на обратном пути за мной проследили… и здесь я виноват. Был невнимателен. Привел ищеек к вам.

– Уходи, Кассиус, – произнесла я, наконец. – Не хочу с тобой разговаривать. Твое невнимание и глупость нам дорого обошлись.

Кассиус посмотрел на меня долгим взглядом, не говоря ни слова, постучал в дверь, призывая надзирательницу, а затем ушел.

От всего, что рассказали визитеры, голова шла кругом. Как же плохо я знала тех, с кем провела бок о бок последние месяцы! А хуже всех – Джаспера. С самого начала я видела, что человек он необыкновенный, но и думать не могла, на что он окажется способен. Джаспер не был политиком, дела Совета Одиннадцати и сената мало занимали его, и участвовал он в них неохотно, повинуясь обычаю или уговорам. Теперь же он возглавил мятежников, отказался от прежней жизни, сжег за собой все мосты. Но упорства и твердости ему не занимать; я ни секунды не сомневалась, что задуманное ему удастся.

Новости доходили в Мешок-с-Костями с опозданием. Посетителей к заключенным допускали редко, газеты в тюрьме были запрещены, но я не упускала случая обменяться парой-другой слов с девушками в помывочной или во время молитвенных служб, надеясь узнать хоть что-то о происходящем в столице. Говорили о масштабных стачках и генерале Линне, перед которым оказывалась бессильным самое хитроумное магическое оружие. Меня переполняли радость, гордость и тревога.

Каждую минуту я в нетерпении прислушивалась к редким звукам, которые доносились сквозь толстые стены тюрьмы. Стоило раздаться в коридоре шагам, я подскакивала к двери, но это оказывалась надзирательница, и я с досадой возвращалась вглубь камеры.

Я провела в Мешке-с-Костями уже три недели. Завтра тридцать первое число месяца Туманов, День Теней. Кто бы мог подумать, что свой двадцать первый день рождения мне предстоит встретить в этом угрюмом месте!

Утром проснулась с уверенностью, что именно сегодня я выйду на свободу. Голова была легкой, я радовалась солнечному лучу, который проник через зарешеченное оконце и лениво полз по выщербленному полу камеры. В город уже пришла весна, и скоро я увижу небо, полной грудью вдохну свежий воздух. Наверное, Ирминсул теперь полностью покрыт листьями. Или же вигиланты уничтожили его? За все время, что я провела в тюрьме, я ни разу не чувствовала связи с ним. Он не являлся мне во снах, не отвечал на мои безмолвные призывы и не посылал свои эмоции. Это несказанно печалило. Умей я управлять той природной магией, которая текла через магическое дерево и которой оно было готово поделиться со мной, я бы ни секунды не оставалась в заточении.