Помощница лорда-архивариуса (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 81

Я согласилась – без особой радости. Однако отказать Шер было невозможно.

Занятие это было мне знакомо. Раз в месяц девушки из общины под руководством одного из младших старейшин обходили дома бедняков Олхейма. Бедняки неохотно пускали послушников в свои хижины и старались выпроводить как можно скорее. Неудивительно: в довесок к каждому преподнесенному окороку (не всегда свежему) или поношенному плащу им приходилось получать стопку религиозных трактатов и выслушивать долгие нравоучения.

Мы собрались. Шер накинула поверх платья добротный полушубок из белой овчины, подхватила тяжелую корзину, вторую, поменьше, сунула мне. Я поглядывала на нее с завистью: в отличие от Шер, я была одета не лучшим образом. Мое новое пальто и брючный костюм сгинули в общине. Сегодня пришлось поверх нарядного костюма, который я надевала для злополучного приема в Адитуме, накинуть общинную шаль, одолженную подругой; впрочем, в квартале бедняков она смотрелась куда уместнее, чем наряд, который она скрывала. Но все же придется, видимо, воспользоваться щедростью господина Дрейкорна и опустошить выданный конверт.

Я думала, что неплохо знаю окраины Аэдиса; оказалось, самые гнусные и жалкие кварталы я еще не видела.

Шер привела меня в лабиринт узких улочек. Трехэтажные дома тесно жались друг к другу; в каждом втором доме пестрела дешевыми товарами лавка или щерился распахнутыми дверями трактир. Запахи несвежего пива и жареной еды смешивался со зловонием подворотен, где бездельники всех мастей подпирали покрытые сажей стены и громко перекрикивались зычными голосами.

Завидев Шер, они почтительно касались картузов. Шер снисходительно кивала в ответ и шагала дальше широкой мужской походкой. Мы двигались неровным курсом, огибая ямы, лужи нечистот и кучи грязи; едва успевали уворачиваться от тяжелых фургонов и телег, которые громыхали взад и вперед. Под ногами чавкал снег, черный от золы.

Чем дальше мы углублялись в трущобы, тем больше людей появлялось из тесных двориков, переулков и подворотен: моряки, выпивохи, чернорабочие, попрошайки, угольщики, поденщицы, торговцы печеным картофелем и жареной рыбой, потрепанные девицы и тощие беспризорники. Моя новая подруга шествовала среди разношерстного люда как императрица на обходе владений. Казалось, ее знали все, и она знала всех. Ее окликали, дергали за рукав, выспрашивали новости, делились сплетнями, сетовали на несчастья. У Шер для каждого находилась пара слов.

Время от времени мы сворачивали в переулки и заходили в дома. Спускались по узкой лесенке в подвал или карабкались наверх, попадали в тесные, переполненные комнаты, где жили несколько семей одновременно. Плесень на стенах, отвалившаяся штукатурка на потолке, пыль и кучи мусора в углах, ворох грязного тряпья на кровати.

Стоило Шер появиться в неприглядном жилище, его обитатели выползали на свет и начинали суетиться, как тараканы.

Шер опустошала корзину, раздавала съестное и лекарства. Помогала советом, утешала, наводила порядок.

– Как дела, Мара? – громко спросила она изможденную женщину с мутным взглядом. – Слышала, твой старший сын потерял работу на прошлой неделе. Скажи ему, пусть заглянет в скобяную лавку на рынке. Там был нужен помощник. Я замолвлю словечко.

Тут же, заметив большой синяк у женщины под глазом, Шер возмутилась:

– Опять работа муженька? Пора поучить его уму-разуму.

C продавленной кровати у окна Шер могучими руками выдернула тощего мужичка и отвесила ему пару оплеух, пока тот бессмысленно моргал глазами и пытался огрызаться.

– Еще раз поднимешь на жену руку, Барт, – рявкнула Шер, – сдам остроголовым. Я твои делишки хорошо знаю, не отвертишься от жертвенника, мерзавец!

Я робко жалась в углу.

Из-под разбитого стола выполз грязный мальчишка. Шер поймала его, разглядела свежие ссадины на голове:

– Камилла, душка, есть работа для тебя. Будь добра, подлатай этого разбойника, как умеешь!

Я с радостью взялась за дело; в моей корзинке, собранной Шер, нашлись бинт, корпия и кое-какие медикаменты.

Странное развлечение приготовила мне Шер! Почти до самого вечера мы бродили по Котлам, среди страшной нищеты.

Меньше всего я ожидала, что проведу день таким образом, но разочарована не была. Нет ничего целебней для сердца, чем возможность помочь тем, кому пришлось в жизни намного хуже.

Мы обошли не меньше десятка домов. Везде Шер встречали как долгожданного гостя, беспрекословно повиновались ей и заглядывали в рот. Для меня нашлось немало работы: смазывала фабричным ожоги от демоновой ифрит-кислоты, залечивала чистильщикам укусы, оставленные диплурами, и даже бинтовала ссадины трактирным вышибалам. Больше всего меня поразило обилие резаных и колотых ран на шеях и запястьях; на вопрос, где мои пациенты умудрились заработать порезы, получала невразумительное мычание.

Корзинки наши потихоньку пустели. Посоветовавшись с Шер, я разменяла пару банкнот из конверта и время от времени оставляла пару декатов там, где в них нуждались больше всего.

Но в корзине Шер были не только продукты и лекарства: пару раз я заметила, как она вытаскивала со дна отпечатанные листы с крупными заголовками и украдкой вручала их тем обитателям трущоб, которые умели читать.

И беседы она вела довольно странные.

– Завтра там, где договорились, Лерой? – вполголоса поинтересовалась она у крепкого парня в рабочей одежде и переднике грузчика, который вроде как без дел сидел на перевернутых ящиках возле лавки. – Приведи всех, кого сможешь; намечается веселенькое дельце. Но следи, чтобы не увязались остроголовые.

Парень кивнул и сплюнул. Я насторожилась.

– Значит, ты занимаешься благотворительностью? – спросила я Шер, когда мы шли обратно.

– Вроде того, – пожала плечами Шер; помолчав, добавила:

– Но трущобам столицы не нужна благотворительность. Им нужны перемены. Пока теурги и богатеи сосут из работяг кровь и выбрасывают их на улицу, заменяя демоновыми творениями, дела будут становиться только хуже. Проклятые сатрапы! – добавила Шер с чувством и в этот миг меня осенило.

Всплыла картина: в день, когда я покинула доходный дом госпожи Резалинды и отправилась в особняк лорда-архивариуса, я задержалась в толпе возле фабрики, на которую накануне совершили Убийцы Магии. Конвой вывел рабочего в окровавленной одежде, суперинтендант Тарден оглядывал толпу. Высокая белокурая девушка стояла рядом со мной: она в гневе выкрикнула те же самые слова и скрылась. Это и была Шер!

Услышав о моем открытии, моя новая подруга покачала головой.

– Да, помню этот день. Тот бедолага был не виноват. Подвернулся остроголовым под горячую руку. Сатрапы как есть!

– Ты поддерживаешь Убийц магии? – спросила я осторожно. – Считаешь, их дело правое?

«Интересно, знает ли она, что ее отец, несгибаемый Пикерн, явно замешан в их делишках? И насколько она сама завязла в них?»

– Они неплохие ребята, – засмеялась Шер, – но им приходится нелегко. Толку от их выходок немного; все равно, что пытаться поджечь болото.

Посмотри вокруг, Камилла. Ты видишь, как живут бедняки Аэдиса. Магоиндустриальный прогресс оставил их на обочине. Каждый день на улицах появляются тысячи новых безработных; на фабриках их заменили демоновы агрегаты. Хозяева, которые не могут позволить себе магические механизмы, снижают оплату. Чтобы не отправится в долговые тюрьмы, бедняки идут к ростовщикам за быстрым займом. Чтобы расплатиться, идут к отщепенцам-чернокнижникам. Ты заметила, что у каждого второго свежие раны на запястьях? Следы ритуалов. Они отдают года своих жизней на алтарях. Теурги присосались к нам, как клещи. Сенаторы говорят: прекрасно! Столица и так переполнена. Пусть живут меньше – их жизни пойдут на корм демонам, станут топливом прогресса.

Наши оборванцы не задумываются о будущем. Считают, что все идет как надо. Настоящая демоническая сила – это их невежество и равнодушие.

Нужно пробудить в людях стыд и гнев… тогда они станут действовать. Сейчас они не хотят ничего менять. Когда я приношу им деньги и еду, они называют меня доброй душой. Когда говорю о переменах, называют революционеркой и пособницей Убийц Магии.