Помощница лорда-архивариуса (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 9

Здания вновь выросли; белоснежные лестницы уходили вверх, на площадки, где располагались кафе под открытым воздухом и сцены для выступлений оркестров. В ранние часы музыка не звучала, но улицы были наполнены свистками и звоном транспорта, гудением толпы и выкриками мальчишек-газетчиков.

Каждый дом был не похож на другой. Их вид становился все причудливее, и я поняла, что архитекторами были вовсе не люди. Зачем обычному человеку пристраивать к дому странный механизм, похожий на гигантское медное колесо, которое медленно вращалось и приводило в движение многочисленные шестеренки и поршни, уходящие вглубь кирпичной кладки? Детали двигались совершенно бесшумно и как будто сами по себе – источником энергии был не пар, не газ и не уголь, а силы, не принадлежащие этому миру.

Другое здание походило на гигантские песочные часы: его верхняя круглая часть – судя по окнам, жилая – была соединена с нижней стеклянной колбой высотой в два этажа, в которой медленно пересыпались струйки мерцающего белоснежного песка. Достигая нижней части, струйки закручивались в спирали, устремлялись вверх. Каково было предназначение этого устройства? Возможно, даже самим хозяевам дома это было неведомо. Демоны не объясняли принципы работы механизмов, основанные на физических законах иного, бесплотного мира.

Я почти дошла до центральной части столицы, которая являлась воплощением имперского прогресса. Здесь магия использовалась повсеместно. В богато украшенных витринах магазинов механические куклы с печальными фарфоровыми лицами двигались в сложном танце, демонстрировали модные платья. Шелковые и кружевные подолы, следуя ритму нежной мелодии, колыхались и обвивались вокруг тонких металлических суставов и шарниров ног.

В другой витрине порхали тысячи алых и изумрудных бабочек, выстраивая сложные узоры и вензеля. Я прижалась к витрине носом; бабочки оказались сделанными из лоскутов блестящей ткани и ярких пуговиц – магазин торговал роскошной колониальной мануфактурой. Демоны любили создавать имитацию жизни из неживых предметов.

Мне было не по себе. Сколько животных – или, может, людей – пришлось положить на алтарь, чтобы создать такое украшение витрины? Задумывался ли об этом владелец магазина, когда заказал эту услугу теургу?

Оставался последний участок пути. Я решила передохнуть и свериться с картой; подошла к фонтану, прячущемуся под ажурной металлической беседкой, ополоснула лицо ледяной водой, тонко пахнущей зеленым виноградом, и напилась. Последний раз я ела вчера, но голод почти не ощущался; его сменила странная легкость во всем теле, время от времени переходящая в головокружение. Я тяжело опустилась на железную скамью, выкованную в виде лозы, и вытянула гудящие ноги.

Эта часть города находилась на возвышении, и передо мной открывался великолепный вид. Улица вела к площади в форме длинного узкого прямоугольника. Площадь окаймляли прекрасные здания с тонкими, легкими колоннами, арками, виадуками, каменными навесными переходами и резными портиками. Вдалеке уходил на головокружительную высоту сверкающий шпиль Адитума – императорского дворца, места заседания Сената и главного святилища Империи. Небесные Часы здесь были открыты во всей своей величественной красоте – усилиями имперских магов небо над кварталами богачей всегда было ясным.

Слева от площади виднелась узкая полоска реки, рассекающей город на две части. За рекой начинался квартал Мертвых Магов.

Я почувствовала волнение – близился конец моего путешествия. Я была совершенно измучена и старалась не думать, что мне еще предстоял долгий путь назад.

До назначенного времени оставалось полчаса. Я не спеша спустилась к реке – на карте она была обозначена как Киенна. Улица вывела к древнему горбатому мосту странной формы, похожему на хребет доисторического зверя.

Перед мостом возвышалась каменная стелла с медной табличкой, позеленевшей от времени. На табличке можно было разобрать буквы, стилизованные под староимперский алфавит. Надпись гласила – «Магисморт», строимперское название квартала Мертвых Магов.

Я взошла на мост. Часть высокого каменного парапета расколота, и трещина зияет, как глубокая рваная рана. Тут и там вбиты железные кольца с обрывками цепей, виднеются давние следы огня и начертаны зловещие ритуальные символы. Очевидно, на мосту давным-давно произошла какая-то нехорошая история. По спине пробежал холодок, и я поспешила ступить на берег.

Квартал Мертвых Магов выглядел одновременно потрепанным, величественным и мрачным. На миг показалось, что ступив на его мостовую, я словно перенеслась в другой город – или в другой век. Солнце сюда не заглядывало; пустынную улицу заполнял туман, выползающий из реки. Отчего-то он не рассеялся даже к полудню. Дома были старыми, потемневшими, сложенными из темно-красного кирпича, по цвету напоминающего запекшуюся кровь. Под крышами домов скалились каменные химеры и морские чудовища, чьи пасти служили воронками водостоков.

Многие из домов были, очевидно, давно необитаемы – об этом говорили наглухо закрытые окна и двери и общий дух запустения. Другие, напротив, были бережно отреставрированы.

Людей на улице не было видно; лишь один раз мне навстречу попалась мрачная иссохшая женщина в строгом черном платье и плаще с серебряной нашивкой на груди – арка и звезда, символ имперского теурга. Я старалась не пялиться на нее во все глаза, но это было нелегко – я решила, что женщину сопровождал невидимый бес-лакей. Иначе отчего длинные полы плаща плавно поднимались и опускались за спиной магессы, подобно крыльям ворона, хотя ветра не было и в помине?

Женщина уставилась на меня бесцветными глазами, и лицо ее приобрело сосредоточенное выражение, как будто она видела что-то неведомое за моей спиной. Я напряглась и вежливо кивнула; женщина не ответила, отвернулась и продолжила свой путь.

Дом лорда-архивариуса Клаудиуса Дрейкорна нашла легко – он был огромным, зловещим, и больше походил на небольшой замок, чем на городской особняк. Чем ближе я к нему подходила, тем выше он казался и тем сильнее подминал под себя. Три этажа, тяжелые колонны, лепные орнаменты, стрельчатые окна. Левое крыло здания заканчивалось массивной четырехъярусной башней. В верхней ее части, прямо из каменной кладки, простирались мощные ветви черного цвета, как будто внутри башни было заключено гигантское дерево. Я решила, что ветви были вырезаны из какого-то камня, но, подойдя ближе, поняла, что ни один скульптор не смог бы создать подобное. «Демоническое творение или настоящее дерево?» – размышляла я в недоумении, задрав голову. Затем вспомнила, что у особняка было свое имя – «Дом-у-Древа»; стало ясно, откуда взялось это название.

Робея, я поднялась на высокое крыльцо. Каждый шаг давался мне нелегко, я сомневалась и хотела повернуть обратно. Несколько секунд собиралась с духом, прежде чем взяться за дверной молоток из тяжелой потемневшей бронзы.

Едва постучала, дверь резко распахнулась. Передо мной предстал высокий пожилой человек в черном костюме. По золотому шитью на лацкане я догадалась, что вижу перед собой дворецкого или камердинера.

Человек был абсолютно лыс, но при этом имел пышные седые бакенбарды. Светлые, почти бесцветные глаза смотрели цепко и недружелюбно. К немалому удивлению я заметила, что густую растительность на узком бледном лице странный человек имел неспроста – под белоснежными зарослями прятались фиолетовые татуировки, густо покрывавшие морщинистые щеки. У подбородка выглядывал узор, похожий на якорную цепь, а к правому уху тянулся рыбий хвост. Эта деталь совершенно не вязалась с чопорным обликом дворецкого, который осматривал меня с надменным видом, подобающим самому придворному церемониймейстеру. «Бывший моряк, который не желает, чтобы люди знали о его прошлом», – решила я.

Я растянула губы в улыбке. Чтобы она получилась искренней, я попыталась отыскать в стоявшем передо мной человеке черту, которая бы мне действительно понравилась, и восхититься ей от всей души. Это оказалось непросто. Старик мне категорически не нравился. Он походил на белесую болотную рептилию, холодную и опасную. Я улыбнулась еще шире, так, что даже щеки заболели.