Помощница лорда-архивариуса (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 92

Я с негодованием вырвалась и с ужасом обнаружила, что потеряла господина Дрейкорна. Ни его, ни Крипса, не было видно; зато я наткнулась на канцлера Морканта, когда металась в толпе, разыскивая хозяина. Канцлер прятал лицо под простой черной полумаской, но спутать его с кем-то другим было невозможно – только у одного человека в империи был такой пронизывающий взгляд и улыбка, напоминающая оскал хорька. Я наступила канцлеру на ногу, и тот зашипел от боли; я быстро извинилась и ретировалась, но тут же ударилась спиной об одного из последних оставшихся в строю некроструктов-лакеев и содрогнулась от омерзения. Скрывавшаяся под ливреей плоть оказалась неприятно податливой, словно тронутой разложением. Я шарахнулась от него и чуть не сбила с ног дородного господина в костюме шестиголового монстра. Головы вразнобой болтались над плечами и напоминали плохо надутые резиновые пузыри грязно-серого цвета.

Казалось, количество гостей утроилось. На меня налетали стайки дам, напирали ряды танцующих, проносились мимо. Остро пахло вином, разгоряченными телами, приторным одеколоном и ритуальными благовониями.

Я металась, обезумев от тревоги: где же Джаспер? Сердце сжало от тоски, показалось, что я разлучена с ним навсегда, и теперь обречена вечно бежать сквозь обезумевшую толпу.

Наконец, я увидела его. Он стоял подле канцлера, который что-то увлеченно рассказывал. Оба были уже без масок. Джаспер не смотрел на своего собеседника; нетерпеливо озирался, на его обычно сдержанном лице читалась озабоченность.

Как пуля я бросилась к нему сквозь толпу. Заметив меня, хозяин коротко извинился перед канцлером и поспешил навстречу. Тревога на лице сменилась облегчением, затем брови грозно сдвинулись.

– Где вы были? – произнес он сердито.

– Простите, господин Дрейкорн, – начала я оправдываться, но больше ничего сказать не успела, потому что в этот миг он взял меня за талию мягко привлек к себе. Замирая от счастья, я пробормотала:

– Я ужасно испугалась, когда потеряла вас в толпе.

– Теперь успокоились? Не покидайте меня больше. Я с ума сошел от тревоги.

Он поднес руку к моему подбородку и потянул за маску, пока она не соскользнула на шею. Теперь он улыбался.

– Грех прятать ваше личико. Другим дамам это требуется, но не вам.

– Ну что вы, господин Дрейкорн, – растерялась я, – все дамы здесь изумительно красивы!

– Может и красивы, но смотреть хочется только на вас.

Несколько мгновений я всматривалась в его глаза, пытаясь понять его истинные чувства – напрасно. Однако готова поклясться, что с такой неприкрытой лаской на баронессу Джаспер никогда не смотрел. И тогда я призналась вполголоса:

– Хотелось бы и мне увидеть вас без маски.

Джаспер недоуменно поднял бровь.

– От своей я давно избавился при первой возможности.

Я покачала головой.

– Я говорю о той маске, которую вы не снимаете никогда.

Джаспер прищурился и подарил мне странный взгляд. Руки нежно скользнули по спине – хотелось, чтобы это мгновение тянулось бесконечно, но он уже отпустил меня и отошел на шаг.

– Пора браться за дело. Самое время осуществить наш план.

– Как понимаю, вам не удалось договориться с Крипсом? – произнесла я упавшим голосом.

Джаспер помрачнел.

– Нет, – отрезал он. – Придется встать на скользкую дорожку и добыть книги самостоятельно. Крипс проболтался, что хранит их в своей мастерской внизу. Я знаю, как туда пробраться. Проблема в том, что одна из книг не записана в каталоге коллекции Филиона Кастора, и я не знаю ее названия. Поэтому нужны вы, чтобы просмотреть все книгии увидеть знак, если он там есть. Ну как, готовы?

– Да, господин Дрейкорн.

– Поспешим.

Мы подошли к неприметной двери, возле которой терпеливо нес караул дюжий лакей. Компанию ему составлял неподвижный некрострукт – копия Большого Зигфрида, с которым довелось столкнуться в подземельях Адитума.

Лакей по-медвежьи оскалился, показав желтые зубы, и поинтересовался тоном, который больше пристал бы вышибале в трактире:

– Куда изволите направляться?

– На Арену, – коротко бросил Джаспер.

Лакей проворчал что-то любезное и отступил.

По узкой лестнице спустились на этаж ниже и попали в полутемный зал. Здесь было людно и накурено. Доносились громкие выкрики, улюлюканье и свист, перемежаемые топотом и лязгом. Наше появление никто не заметил. Гости увлеченно следили за тем, что происходило в центре зала.

Раздался сочный удар, стена спин расступилась, к ногам Джаспера вылетел изуродованный некрострукт и упал навзничь, рассыпая шестеренки и медные детали. У некрострукта не хватало одной руки, голова в железном шлеме оказалась свернута набок, из разорванных каучуковых трубок хлестала густая коричневая жидкость.

Толпа взорвалась проклятиями и поздравлениями. Господин в черном фраке и с черепом волка на плечах достал кошелек и, сыпя ругательствами, как портовый грузчик, принялся отсчитывать купюры невозмутимому распорядителю.

Мерно поскрипывая, из толпы вышел второй некрострукт в железном шлеме, ухватил когтистой лапой поверженного противника за оставшуюся руку и поволок обратно. Следом за ним на огороженный железными цепями ринг распорядитель не без усилия вытолкнул бритоголового мужчину борцовского телосложения, одетого в красное трико. Обнаженную бычью спину покрывали выцветшие татуировки. Мужчина сплевывал, разминал кулаки, но выступивший на низком лбу пот и беспокойно бегающие глаза выдавали страх.

– Бои некроструктов, – невозмутимо пояснил Джаспер, – заменяют знати крысиные бои, что вы имели удовольствие наблюдать в Котлах. Что чернь, что господа в Аэдисе развлекаются одинаково. Схватки некроструктов с людьми запрещены, но канцлер большой любитель подпольных зрелищ, вот Крипс и решил угодить патрону. Мертвая плоть, сталь и пар против хрупких, но изворотливых живых существ. Равнодушие смерти против трепета жизни. Этот спектакль не приедается, и ставки всегда высоки, хотя исход обычно предрешен.

Через следующую дверь мы попали к сердцу «Гептагона» – шахте из затемненного стекла, в которой беззвучно бушевал демонический огонь. Вокруг шахты вилась хлипкая железная лестница. Тянуло сухим, жарким воздухом, по стенам колодца ползли оранжевые волны света.

При спуске я опасалась подвернуть ногу на крутых ступенях и судорожно цеплялась за перила. Горячие потоки воздуха шевелили пряди волос, касались щек, как невидимые руки. Вдоль стен колодца тянулись паропроводы, в нишах на темных площадках равномерно двигались поршни и гремели цепи. Механизмы шипели, рычали, лестница вибрировала и содрогалась.

– Не задерживаемся, – бросил Джаспер.

Но задержаться пришлось.

Во время спуска я не отводила глаз от полупрозрачной стеклянной поверхности, за которой всеми оттенками красного и оранжевого переливались огненные вихри. Их движение гипнотизировало и ничем не напоминало игру языков обычного пламени. Демонический огонь казался жидкостью, наделенной собственным разумом. Бросив очереднойвзгляд на беснующиеся потоки энергии, я вздрогнула от увиденного, пропустила ступеньку и потеряла равновесие.

Джаспер стремительно обернулся и в последний миг успел подхватить меня.

– Что случилось?

Перевела дух и с неохотой призналась:

– Я видела лицо. Там, в шахте. Оно соткалось из языков пламени.

– Лицо? – переспросил Джаспер, хмурясь. – То самое, что являлось вам раньше?

– Не уверена. Думаю, показалось.

– Надеюсь на это. Саламандров огонь – странное и непредсказуемое явление. Постарайтесь больше не смотреть туда. Идите рядом, вот так.

Дальше мы пошли рука об руку, тесно прижавшись друг к другу на узкой лестнице, но я не возражала.

Лестница привела к массивной стальной двери, запертой на сложный замок с рядом скважин. Я воспряла духом, надеясь, что он окажется Джасперу не под силу и заставит отказаться от опасной затеи.

Хозяин непринужденно расправился с замком за считанные секунды.

– Вы никогда не расстаетесь со своей отмычкой? – поинтересовалась я.