Помощница лорда-архивариуса (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 99

– Поэтому решила: поеду с тобой, – баронесса отставила чашку. Змеи на запястьях закопошились быстрее, словно уловив волнение хозяйки.

Хозяин насупился и нелюбезно сообщил:

– Исключено. Это торговый рейс.

– Пустяки. Доктор советует сменить климат: почему бы мне не отправиться на «Гончей»? Только представь: мы с тобой, посреди моря…

– На корабле нет той романтики, которую ты себе представляешь. Кроме того, мой капитан не любит пассажиров. Да и с чего ты вдруг воспылала желанием не расставаться со мной?

– Ты знаешь почему, Джаспер, – последовал многозначительный взгляд.

Я уткнулась в чашку. Это становилось невыносимым. Но испытания мои еще не подошли к концу.

В гостиной появился дворецкий и сообщил, что прибыл курьер с важными бумагами из сената. Джаспер извинился и вышел. Я осталась в гостиной один на один с неприятной мне женщиной.

Как только дверь закрылась, с гостьей произошла удивительная метаморфоза. Красиво причесанная голова угрожающе наклонилась, взгляд заледенел, томная улыбка пропала. Баронесса разглядывала меня исподлобья несколько мгновений, а затем с недобрым любопытством поинтересовалась:

– Хотелось бы знать: что ты за птица, маленькая помощница лорда-архивариуса?

Я была настолько обескуражена вопросом, что растерялась и промолчала. Но ответа моя утонченная собеседница не ждала:

– Сначала я не придала значения твоему появлению. Нынче девушкой-секретарем никого не удивишь. Впрочем, от меня не укрылось, что Джаспер привязался к тебе больше, чем следует. Тобой интересовались Крипс и канцлер. Тогда я решила навести справки.

Я напряглась так, что заныла спина.

Баронесса замолчала и многозначительно постучала длинными черными ногтями по столу. Змеи на ее браслете подпрыгивали при каждом движении пальцев, беспорядочно двигались, словно пытались разорвать наложенные на них чары. Одна змея выскользнула из клубка, упала на стол и, судорожно сокращаясь, поползла по скатерти.

– И вот, когда я выяснила твою подноготную, встревожилась не на шутку. Менее подходящей особы рядом с теургом второго ранга сложно представить! Ты – бывшая послушница общины Отроков Света. Вы считаетесь крайне неблагонадежными личностями. Ранее на вас не обращали внимания, но времена меняются. За призыв к расторжению пакта с демонами нынче отправляют на жертвенный алтарь. Как знать, не связана ли ты, ко всему прочему, с Убийцами Магии? Идеи у вас схожие. Достаточно одного маленького доноса…

– К чему вы клоните? – проговорила я непослушными от волнения губами, – что вам за дело до меня и моих идей?

Баронесса ответила не сразу. Взяла чашку, поднесла к губам, сделала пару глотков, и лишь потом заговорила:

– До тебя, милочка, мне нет никакого дела. Я беспокоюсь о Дрейкорне. У него много недоброжелателей. Ты можешь стать еще одним поводом для обвинений в нелояльности. Его враги могут стать твоими, но и ты, в свою очередь, можешь навлечь на Дрейкорна беду. Взяв тебя в дом, он совершил ошибку. Пора тебе вернуться в общину как можно скорее.

Я сжала губы и потупила глаза. На столе среди приборов беспорядочно металась потерявшаяся змея. Бледно-серебристое тельце длиной не больше трех дюймов слепо тыкалось в блюдца, било хвостом, завивалось штопором, словно оказалось на раскаленной плите и испытывало ужасные муки. Это было всего лишь демоново творение, лишенное жизни, но я содрогнулась.

– Не вам это решать, – наконец парировала я, сдерживая дрожь в голосе, – я останусь подле Джаспера, пока ему нужна. Он нанял меня, и свою часть договора я выполню.

– Джаспер, ну надо же! Какая фамильярность! Понимаю, уезжать тебе не хочется: где еще ты найдешь такого щедрого покровителя? Мне известно, что он подарил тебе альфина. Позаботился о твоем отце… что еще? Готова поклясться, что даже это платье куплено на его деньги.

От предположения баронессы стало мерзко.

– Я не содержанка! – возмутилась я. – С господином Дрейкорном меня связывают отношения иного рода.

У баронессы загорелись глаза, крылья орлиного носа раздулись, лицо выразило крайнее удивление.

– Иного рода? – повторила она, словно не в силах поверить услышанному. – Ты рассчитываешь на что-то большее? Куда катится наш мир! Эти новомодные прогрессивные тенденции до добра не доводят. Низшим классам категорически нельзя потакать. Подумать только – девчонка без роду-племени замахнулась на теурга, чьи предки служили еще при дворе императора Тебальта! Интересно, Дрейкорн знает об этих нелепых притязаниях? Мне следует срочно поговорить с ним, убедить избавиться от тебя до того, как ты начнешь докучать ему глупостями.

Я чуть не застонала.

– Вы не так поняли! Господин Дрейкорн посмеется над вашими словами.

Баронесса равнодушно пожала плечами и покрутила чашку в руке, словно желая увидеть в тягучей гуще мое будущее. Судя по сладкой улыбке баронессы, было оно неприглядным.

– Я допускаю, что твой хозяин не захочет меня слушать. Он бывает упрям без меры: взять эту историю с незримым покровителем. Порой Дрейкорн ведет себя странно. Не понимает, что пойдет ему на пользу. Поступим так: ты исчезнешь сама и как можно скорее. Не желаю видеть тебя подле Джаспера. Откажешься – и я обращусь к вигилантам из полиции Метрополии. Неблагонадежность – серьезное обвинение. Подумай об отце и друзьях из общины. Им тоже придется предстать перед экзекуторами.

Баронесса резким движением, не глядя, поставила чашку на стол. Тяжелое фарфоровое дно опустилось на голову змейки, корчащейся на скатерти. Раздался неприятный хруст, кончик хвоста дернулся, судорожно выпрямился и замер. Баронесса досадливо цокнула языком:

– Пропал браслет. Какая жалость – он обошелся в две жизни смертников!

Я вскочила, не в силах сдерживаться. Баронесса медленно поднялась, насмешливо глядя на меня сверху вниз.

От волнения и испуга меня понесло:

– Я расскажу господину Дрейкорну, что вы мне угрожали.

– Он поймет, что я защищаю его интересы. Я сумею надавить на него и добиться своего.

– Считаете, что на господина Дрейкорна можно надавить? – в запале поинтересовалась я. – Сдается, ума у вас не больше, чем у этих демоновых червей на вашей шее.

Баронесса хищно улыбнулась так, что мороз пробрал по коже. Клубок змей на ее шее пришел в неистовство, распутался и повис неопрятным комком.

– Невоспитанная, глупая простолюдинка, – вынесла вердикт баронесса, – безродная дрянь.

Мы стояли друг против друга, скрестив гневные взгляды, и Джаспер, который вернулся в комнату в этот момент, был немало удивлен открывшейся перед ним сценой.

– Твоя помощница перешла все границы, Джаспер, – сообщила баронесса, принимая образ смертельно оскорбленной аристократки с мастерством, которому позавидовала бы актриса императорского театра, – говорила дерзости. Следует немедленно от нее избавиться.

Джаспер бросил на меня озадаченно-подозрительный взгляд, затем раздраженно поинтересовался:

– Что за бред, Ленора?

– Ты знаешь меня давно, Джаспер, – спокойно проговорила баронесса, – она же служит у тебя лишь пару месяцев. Подумай и сделай правильный вывод.

Баронесса повернулась и стремительно вышла из комнаты. Джаспер последовал за ней, и лицо его выражало сильную досаду.

Я села за стол и обхватила руками голову; от пережитого била дрожь. Меня унизили и напугали. Я не смогла сдержать гнева и нагрубила. С каждой секундой волнение росло, и когда Джаспер вернулся, я была в состоянии, близком к истерике.

Когда я увидела его, сердце упало: глаза хозяина метали молнии, губы сжаты в жесткую линию, между бровей залегла глубокая складка.

– Будь любезна, расскажи, что произошло, – потребовал он. – Ленора уверяет, что ты вела себя возмутительно.

– Баронесса считает, что мне не место в этом доме. Хочет, чтобы я уехала. Угрожала, обещала донести вигилантам, – призналась я неохотно. Обида жгла сердце; я страдала при воспоминании об унизительном разговоре и решила, что хозяин, чего доброго, возьмет сторону своей любовницы. Выслушивать упреки и оправдываться желания не было.