Туманы осени (СИ) - Хоуп Алекс - Страница 33

Я опускаю глаза, на время отпуская Рона, я его не осуждаю, но уже не просто не доверяю, а всерьёз тревожусь. Я выросла в другой семье, и помню, как однажды мой дядька, возившийся с мальчиками, не дал наказать моему отцу кого- то из них. Отец вначале вскинулся, но дядя что-то очень тихо ему сказал, и отец больше к тому парнишке не цеплялся. Ко мне же дядя Иван всегда относился не просто хорошо, а пестовал, словно ожидая, когда что-то во мне проснётся и не давая будить раньше срока. И тогда то же объяснил, правда я не всё поняла, он сказал: " у каждого из нас свой ад в душе и называется он - память."

Зато теперь я точно знаю, что мне надо делать, и еще знаю, что Алан мне не помощник, он смотрит на Рона детскими глазами и потому видит в нём только друга детства. А вот обученная дядей Княжна уверенна, что Рон - враг.

"Влияние сезонно-погодных условий на процесс бухгалтерского учета пернатых"

(цыплят по осени считают)

Вечером, когда Соэль разожгла мой камин и расстелила постель, я отпустила её, сказав, что разденусь сама. Соэль была ранняя пташка и к вечеру почти клевала носом. Убедившись, что она ушла к себе я тихонько позвала:

- Люта!

Девушка вышла из-за тяжелой занавески, но не той, откуда я её ждала. Вся в черном, одежда мужская, но непревычная, даже здесь одеваются по-другому. Лицо тоже обмотано, светяться только глаза. Жутковато, если честно.

- Ты решила идти в Школу Крейзи? - хотя это и вопрос, но звучит как утверждение.

- Лют, а как иначе я что либо узнаю? - пожимаю плечами.

- Иначе ты со свитой и отрядом охраны можешь потребовать пропуска в Школу, - глуховато говорит она.

- Ага, и покажут мне идеальную спальню и идеального воспитанника. А остальные, какая жалость, на учениях, где-то очень далеко? - отзываюсь я.

Так дядя Иван делал, если неожиданно кто из родственников приезжал к его мальчишкам. "Я воинов готовлю, в княжескую дружину, они и есть семья. И братьев-сватьев на стороне теперь у них нет. Раньше думать надо было, когда мне отдавали", всплыл у меня в голове его голос. Хотя я знала точно, дядя готовил не просто дружинников, а скорее, разведчиков. Тех, для кого главное не выжить любой ценой, а выполнить задание, несмотря ни на что или ни на кого. Такая специальная подготовка, с детства. И слушались они только моего дядьку, больше для них авторитетов не было.

Люта кажется удивленной моими словами, но объяснять некогда.

- Мне надо попасть туда, но неожиданно для них и желательно, ночью.

- Не боишься? - хмыкает она.

- Чего? Смерти? Так человек с ней при жизни и не встретится. А живым из жизни еще никто не уходил, - заученно повторяю я то, что так много раз повторяла мне Ведушка. Это знание из моего Мира.

- Ты это откуда знать можешь? - она отводит от губ кусок материи, что их скрывает.

- Я - Княжна, берегиней должна была стать. И хоть тебе это ничего не говорит, просто поверь, я - знаю. Но вот как туда попасть? Я знаю, существуют Порталы для переходов. А вот что дальше?

- Дальше у открытого Портала тебя должен кто-то ждать, тем самым не давая ему закрыться. И вовремя помочь проскочить. Ну и еще открыть его там, где тебе надо, - перечисляет Люта.

- Весело, - откликаюсь я, - и где найти бодрого самоубийцу?

Люта негромко смеется:

- Ну и скажешь ты, Княжна, - я проведу и подожду, часа два у тебя будет. А потом нас найдут, так или иначе.

Я удивленно смотрю на свою охранницу, но она поднимает руку, останавливая дрожащие на моих губах вопросы.

- Я окончила эту Школу, в первом же задании была покалечена, неполноценная я теперь. А ты вот в охрану взяла, даже не спросив, кто я и что. Как же мне теперь тебе не помочь?

- Подожди, Лют, у тебя болит что? - встревожилась я, - Как же ты тогда? Я же вижу, от тебя шарахаются!

- Ох, Княжна, - Люта снова называет меня так, и я понимаю, это уже не оговорка, но поправлять не спешу, мне самой так привычней, - покалечится для оборотня из Школы Крейзи это значит лишится одной из своих ипостасей. А я и волком долго быть не могу, почему и говорю, часа два в запасе будет, а потом как Боги решат.

- Тогда понятно, - я киваю, этого или будет достаточно, или уже не важно. За Королеву из Призванных биться никто не будет, что бы там Алан не говорил. Мне надо своих собирать, если править останусь. А пока Люта помогает мне подобрать наряд. Сразу отметая мужские варианты.

- Против наших ты и минуты не продержишься, сочти они тебя парнем. А вот девушку, да еще в платье, сначала выслушают. Закон там такой, женщину тронут в самом крайнем случае, в память матерей, что их родили, но никогда больше не увидят, - задумчиво говорит Люта. Я немного удивлена, в дружине отца тоже такое правило было. Конечно, не в походах, а в мирное время.

Люта помогает мне переплести косы и поглубже натянуть капюшон накидки - плаща. Я снимаю все украшения, кроме подарка Судьбы, знака Макоши. Он всегда со мной. И мы тихонько выскальзываем в ночь из тепла и безопасности моей спальни.

Люта ведет меня только ей понятной дорогой, и я просто стараюсь не отставать. А потом мы оказываемся на какой-то полянке, у самой опушки леса. Там растут две ели, у них один корень, а потом они расходятся, и уже вновь сплетаются кронами, где-то в вышине.

- Лезь в прогал между ними, там места достаточно, я тебя тут ждать буду, а как появишься, обратно и вытащу. Только помни, время у тебя до рассвета.

Я киваю и лезу. На той стороне то же оказывается полянка и густой лес впереди. Вроде бы всё то же, да не то. Если со стороны Замка даже ночью, лес был каким-то светлым, не злым. То тут меня охватила тревога, словно легкой изморозью легла на плечи. И еще было удивительно тихо. Так бывает только перед бурей или сильной грозой. Тревожно и тихо, но напряжение вокруг такое, что хочется бежать, куда глаза глядят. Нет, мне нельзя, я не для того сюда пришла. Замираю, чувствую запах дыма и иду на него. "Дыма без огня не бывает", так дядя Иван всегда говорил. А где огонь, там и люди.

Дым практически не виден, да и запах кто-то умело маскирует, но я все равно чувствую и вот вижу крохотный огонек в расщелине между камней. Недалеко плещется вода. Потом звук шагов и я делаю шаг вперед, надеясь, что все рассчитала правильно и у хозяина костра в руках рыба.

- Пустишь к костру, обогреться? - говорю я одновременно на несколько секунд освещая огнем костра и себя, и его хозяина. Как оказалось, совсем юного паренька, скорее даже мальчика. Я явно застаю его в врасплох. Смятение в его глазах сменяется угрюмой обреченностью.

- Садись, коль замерзла, - бросает он и явно чего-то ждет. Потом недоверчиво смотрит на меня, - ты что, одна здесь?

- Да, так что ты можешь меня убить, и никто не узнает, что я тебя видела, - озвучиваю я то, что прочла у него в мыслях.

- Дурное дело, не хитрое, - кивает он головой, словно и не удивляясь на мое умение, - не бойся, я не тать ночной, что бы пойти на такое.

- А кто ты? - стараюсь я поддерживать разговор, косясь глазом на костер, он медленно угасает. Если погаснет совсем, мальчик воспользуется темнотой и просто растворится в лесу. Почему-то я уверенна, он это умеет.

Он еще колеблется, а потом словно что-то, решив, делает шаг к костру, кладет на камни рыбу и подбрасывает в костер припасенный хворост.

- Я - Райс, воспитанник Школы Крейзи, правда, теперь уже беглый, - ответив он поднимает на меня глаза, и я замираю. Они удивительно яркого, голубого цвета, такой цвет глаз я видела только у Рона. Но у него они как лед, а глаза мальчика скорее напоминают летнее небо моего Мира, а еще у нас так цветёт лён, то растение из стеблей которого делают льняную ткань. Я присматриваюсь, нет похож только на первый взгляд, лепка лица другая, благородней черты. И волосы другие, Рон - светлый блондин, а мальчик русый и волосы у него вьются.