Туманы осени (СИ) - Хоуп Алекс - Страница 9

- Честно? Название не нравиться. "Командир", это все же мужчина. Если женщина по праву носит такой чин, она то же немного мужчиной должна стать, понимаешь, да? Мне этого совсем не хочется. А в женский род если переделать, что получится? Командира? Это как в песенке: " По улице ходи-ла, большая крокоди-ла."? Не то, совсем, чувствуешь?

Лёд повел себя странно, прикрыл ладонью лицо и покачал головой. Со стороны казалось. что он потрясен происшедшим, и только я слышала его голос:

- Зоя! Откуда тебя Веда взяла? Ты же еще сама - сущий ребенок! Командира - Крокодила... Не в названии дело, поверь.

Он поднимает голову и звучно, явно уже для всех, произносит:

- Я , командир отряда эльфов, говорю тебе: ходи по лесу, гуляй без страха, никто больше тебя не напугает и не потревожит. А когда придет твое время, тогда и выберешь себе достойного! Сама выберешь! Все. Я сказал и все услышали. - он кивает головой, словно закрывает тему.

И только я слышу:

- Обещаю! Командир Крокоди-ла! - эльф смотрит на меня смеющимися глазами.

Я киваю, и мы уходим, как и пришли. Карина сверкает глазами, Веда просто молчит. Они провожают меня до калитки и уходят.

/Не бывает поздно, бывает уже не надо/

Из дома, почти слетев со ступенек ко мне опрометью бежит Марьянка, и распахнув калитку, повисает у меня на шее. Она плачет взахлеб. Я тоже отпускаю себя и хлюпаю носом. Все же я и переволновалась сильно, да и чего перед собой лукавить, просто испугалась. Мы идем к дому, но так и не входим внутрь, а садимся на ступеньки.

- Марьяш, послушай, что-то не ладится у меня здесь, - начинаю я, - ты когда мне гадала, просила тебе помочь. Скажи, в чем? И давай я попробую. Кто знает, сколько мне тут еще быть.

Она вскидывает на меня заплаканные глаза:

- Я брата хочу найти. - тихонько говорит она.

- Хорошо, - киваю я, - только чуть больше информации, я же не местная.

Марьяна сидит молча, словно думая, о чем можно рассказать " не местной".

- Как бы тебе все объяснить, но что бы ты не испугалась и не сбежала? - неожиданно для меня начала Марьяна. Пусть про нашу магию говорят, что она бывает черной и очень черной. Мы - Мары, четвертая фаза Луны, старуха или Смерть. Мы некромантки, ведьмы, ведающие Смерть. Мы не Богини, это только Макошь, а мы - служительницы. Я тоже такая, даже уже и не знаю, в каком поколении. И дочка моя будет, и потом. Но я знаю об этом с пеленок, и так живу, не мечусь в поисках себя. И не пытаюсь переделаться кому-то в угоду.

А вот смотрю на тебя и мне страшно. Ты обладаешь большой Силой, очень большой, поверь. Но ты не просто ею не пользуешься, а не умеешь. А это приведет к беде. Сейчас она в тебе бурлит, ищет выход, применение, но судя по тебе не найдет. Знаешь, как тесто на каравай ставят? Если дрожжи передержать, или сделать все не вовремя. Не поднимется тесто, не расцветет изба пирогами. Прокиснет все и запах еще такой, неприятный будет. Она искоса посмотрела на меня. А я, в свою очередь, на неё. "Переваривая" услышанное. Почему-то до этого момента мне не приходило в голову внимательно присмотреться к девушке. Я восприняла её этаким "фольклорным элементом". Как Бабу - Ягу или Кощея Бессмертного.

- Я не обижаюсь, Марьяш, понимаю, что ты хочешь сказать, - кивнула я головой, - перестоявшее тесто, это прокисшая мечта.

- Можно и так, - она кивнула, - и не смотри на меня с таким изумлением, мы вполне себе цивилизованные люди. Там, - она мотнула головой, наверно имела в виду жизнь по ту сторону забора. - Я и школу окончила, сейчас вот на филфаке учусь.

- Как это? - я опешила, - ты же Мара.

- Вот и я об этом, ты не живешь жизнью, а играешь роль. Здесь в наших одеждах походишь, а потом к себе, на метро и к телевизору. Вас, таких, много, ролевые игры в прошлое.

- Это плохо? - я начинала заводиться, сама не зная, почему.

- Нет, что ты! А где бы мы еще своих искали? Тех, кто с рождения знает, кто он и принимает это и учится, в основном Черные, как вы говорите. Тогда как белых, Светлых редко встретишь. А уж с Силой Макоши найти, это просто удача. Но найти это мало, надо что бы "найденыш" поверил в себя и в своё дело, а не играл в ролевку. Тогда он нам не бесполезен. А так, нет. Природные Силы не откликнуться.

- Так всегда было, самое древнее противостояние Свет-Тень, Добро-Зло. Надо Весы Мироздания держать от перекоса. Иначе все, понимаешь? Сейчас многие к вере вернулись, Храмы строят. А мы служим более древним Богам. Как-то так, наверное, говоря современным языком.

Я сидела молча, ошарашенная услышанным.

- А сколько тебе лет? - зачем-то спросила.

- Это смотря где, по годам Мар, скоро 16. В твоем мире, 19. Я на втором курсе.

- Но как такое может быть? - не понимаю я.

- Возраст внешний и внутренний, это разное. - терпеливо пояснила мне Марьяна, - Ты вот, "Макошь". В тебе опыт вековой, а внешне, просто молодая женщина. Твой мир стал странно затягивать детство. Раньше на Княжий престол мальчик садился в 16, и правил! Подготовлен был полностью.

- Тогда жили мало, - напомнила я.

- Кто сказал? - насмешливо спросила она.

- Книги и летописи.

- Книги и летописи пишут люди. А какая самая распространенная шутка твоего факультета была? Помнишь?

- За всю историю истории никто не переделал историю так, как историки. - послушно выдала я.

Она скептически на меня посмотрела:

- Еще вопросы?

- Но почему? Почему так?

- Живешь сам, дай жить другому. Это главное. Никто не обязан переделываться тебе в угоду. Но и единственное, что ты должна, это прожить свою жизнь. Именно прожить, а не сыграть костюмную роль в эпохе, где очутилась, - Марьяна словно цитировала кого-то.

- А как узнать? - я была растеряна.

- А это совсем просто. Ты, когда утром просыпаешься, какая мысль первой приходит? Тяготит тебя твое настоящее или рада новому дню? Жить хочешь, или повеситься от того что все заново, колесо беличье? А ведь жизнь не бесконечна, любой день может быть последним! Не пожалеешь потом? Ведь сколько возможностей было. Вообще, единственный человек, кто может тебя остановить, это ты сама! Понимаешь! - голос Мары даже зазвенел.

- Чаю я утром хочу, горячего, и вкусненькое - мрачно ответила я и отвернулась от её правоты и жажды жизни.

Мара только рассмеялась.

Мы помолчали. Конечно, все то, о чем я сейчас услышала требовало раздумий, но я ведь начала разговор совсем для другого.

- Марьяна, я все обдумаю, обещаю, но давай все же закончим о том, как я могу тебе помочь.

Девушка кивнула и как-то сникнув продолжила свой рассказ:

- Так случилось, у мамы мальчик родился, а это практически невозможно. У нас ведь только девочки должны. Максимилиан, когда подрос... Да ты не удивляйся, что имя такое, длинное. Просто каждая буква в себе несет черту человека, вот мама так и назвала. Что бы разносторонний был, чтобы хоть так ему помочь в жизни. А дома мы его Максом звали. Ну, вот. Когда Макс подрос, Глава наша, тогдашняя маме сказала, что есть учитель для Макса. Мы же женщины, и магия у нас наша, а ему другое нужно. Мама согласилась, только условие поставила, чтобы каждые два года, Макс домой приезжал. И если что не так, она его заберет. И так до шестнадцати лет. Меня мама то же учиться отослала. И я просто не знала, что он не приезжал, ни разу. Мама говорила, что просто наши каникулы не совпадали. Я и верила. А теперь, когда я вернулась, совсем вернулась, я чувствую, ему плохо и все хуже становиться. Если сейчас не смогу помочь, то скорее всего и не увижу никогда его больше.

- А как ты чувствуешь? - уточнила я уже почти зная ответ.

Марьяна подняла на меня глаза:

- Мы с ним близнецы, похожи в детстве были, просто ужас. Раз одежками поменялись, так даже мама не сразу поняла. Потом влетело, конечно. Девчонке еще куда ни шло, в штанах, а вот мальчишке, в платье. Скоро наш день рождения. 16 лет, это по-нашему, взрослым становишься, дорогу свою выбираешь и сам дальше решаешь, как жить. Я хочу знать, что Макс сам выбрал нас больше не видеть, понимаешь? А если нет?