Алина, пора просыпаться (СИ) - Чигарина Георгия - Страница 28

— Это какое-то издевательство, — сказала Жанна.

— Стандартная тренировка в неполную силу, — ответил Даня. Он был из тех счастливчиков, которые чувствовали себя нормально. — Меня когда отец тренировал, то сильнее норму давал.

— Он тоже пилот? — спросила Алина.

— Да. Только летал недолго. Разбился. Поломался сильно. У него рука и ноги искусственные. Но он всё равно вернулся в строй после реабилитации. Но через три года авария произошла. Короче у него половину черепушки снесло. Пластинами всё закрыли, глаз искусственный поставили, дали медаль и закрыли космос вместе с небом. Ему ничего не оставалось как осесть на одной из планет Земного союза.

— А ты решил пойти по его стопам? — предположила Алина.

— Получается, что так.

— И всё равно, нельзя давать такую нагрузку в первый день, — пробурчала недовольно Жанна.

— Тяжело в учение — легко в бою, — насмешливо ответила женщина, что подошла к ним со спины. Алина машинально вытянулась по струнке смирно, увидев погоны. Пока ещё это было чуждо, но после сегодняшней муштры, тело среагировало быстрее, чем мозг. Знакомое лицо. Парк. Она была с Артуром в тот день, когда Конхор сделал Алине предложение. — Заходим в аудиторию.

Обычный класс с одинарными партами в шесть рядов по десять парт в ряду. Большая голографическая доска. Алина, Даня и Жанна сели рядом. Вместе как-то было уже привычнее. Планшета, клавиатура. Голографическая проекция доски выведенная перед партой для удобства.

— Доброе утро. Приветствую вас в наших стенах. Если для курса полного обучения была торжественное построение с речью и пожеланием дальнейшего обучения, то для вас мы решили отказаться от этого. Времени мало. Пройти надо много. А как показывает практика, знания куда важнее всех этих слов. Год будет у вас тяжёлый. Отчислений не предвидеться. Тянуть будем по максимуму всех. Нам нужны кадры и нужно их много. Обратной дороги в мирную жизнь отсюда не будет. Или вы выходите отсюда сразу пилотами, или пойдёте под суд за дезертирство. А нежелание учиться будет приравнено к нему. Так как у нас свобода слова, то вы можете переписываться с родными, друзьями. Но если хоть какая-то часть информации, что вы узнаёте в этих стенах будет выдана им, то пойдёте под суд за шпионаж. Рекомендую ознакомиться с этим статьями. По дисциплине, выход в город запрещён первые два семестра. Потом будет даны отгулы за хорошие оценки. В ваших интересах учиться хорошо и выкладываться по полной. То, что ваши товарищи проходят за два года, вы пройдёте за один. Курировать вашу группу буду я, полковник Симова Роза. Общий военный стаж у меня двадцать пять лет и пять лет я преподаю здесь. У нас мало военных из преподавательского состава. Поэтому относимся к гражданским снисходительно, если их мнения и мнения опытного состава будут расходиться. Такое бывает. Теория — это одно, а реальность другое. Учить будете обе части в обязательном порядке. В программу вашего курса помимо пилотных навыков будет входить отточка выполнения команд. Вы должны будете научиться сохранять ясный ум в сложных ситуациях, даже если всё вокруг рушится. Понять, что приказ — это важнее всего. Научиться выживать. И последнее. Вы должны забыть, что такое дружба. Для вас важна только команда, то собрана для выполнения поставленной задачи, а не тот парень, который учился вместе с тобой. Или та девчонка, что когда-то жизнь спасла. Есть здесь и сейчас. Прошлого и будущего больше нет, — она мило улыбнулась, явно довольная произведённым эффектом. — Добро пожаловать в академию. А теперь начинаем занятия.

Алина записывала за преподавателем лекцию, а сама думала над её словами. Почему она так сказала? Разве не нужно наоборот воспитывать дружбу, взаимовыручку, командный дух? Или их готовили специально под конкретную цель? Конфликт. Две стороны закупают у Земного союза военные силы, чтоб мерится ими на нейтральной территории. Конфликт перешёл на планету, за которую борются энарцы и веланцы. Они строят базы, захватывают их. Как мальчишки, что играют в войну. Но только играют настоящими самолётами и кораблями, а значит и людьми, которые ими пилотируют. Романтизм слетел сразу после осознания ситуации. Почему-то раньше Алина на эту тему не задумывалась. Теперь же испугалась. Только бояться поздно. Обратного пути нет. Остаётся только учиться по максимуму.

После пары они пошли в сквер. Вокруг было много студентов, которые общались, шутили. Тёплый летний день. Немного даже жаркий. Алина же солнца не видела. Сегодня они вместе сидят за одним столом в столовой, дружат, обмениваются мнениями, а завтра они могут встретиться по разные стороны баррикад, потому что наёмники, которых купили поставили под разные знамёна, чтоб поиграть в солдатики.

Алина лежала и смотрела в галагрофический экран. Нужно было заниматься, готовиться к завтрешнему дню, но не хотелось. Прошла неделя, после того, как начались занятия. Тело продолжало болеть от ежедневных нагрузок, которые пока не повышали, но грозились каждый день это сделать. После этого они шли учится. Знания отказывались укладываться в голове. Вместо того, чтоб думать над решением задачи, голова упрямо мечтала о подушке и мягком, а еще желательно пушистом пледе, кружки с какао и фильме про что-то интересное и мягкое. А голову упрямо загружали цифрами.

Завтра контрольная к которой Алина не была готова и не собиралась готовиться. Даня зубрил формулы. Даже Жанна склонилась над планшетом, что было непривычно. Она не особо стремилась учиться, стараясь выполнять минимум и не больше того. Алина же ничего не хотела делать. Она смотрела ролик по навигации, где наглядно объясняли, как прокладывать курс. Вроде занятие, но если в него не вникать, то бесполезное занятие. Она закрыла глаза. Иначе ей все это представлялось. Совсем иначе.

«Слышал, что ты уже двойки получать начала? Ходишь как в воду опущенная. Чего случилось?»

Сообщение от Артура поставило ее в тупик. Алина задумалась, чего ему ответить. Потом пришла неприятная мысль откуда он мог об этом узнать.

«Подруга рассказала?»

«А тебе не все равно, как я об этом узнал?»

«Все равно. Тогда и тебе должно быть все равно, что со мной происходит».

Алина закрыла глаза. Почему-то подступили слезы. Вот почему так? Вроде бы радоваться надо, а на душе отвратительно и кошки скребут. Еще ощущения, что ее обманули. Грубо так обманули. Светлое будущее. Радужное. А почему тогда ощущение, что в дерьме искупали?

«Приходи через полчаса за ангар C-3. Там и поболтаем».

Это уже было любопытно. Как он пробрадлся сюда? Академия — это военный объект, который находится под охранной. Или для него ничего невозможного нет?

«Так придешь?»

«Приду», — решилась Алина. Все равно ничего не учится.

— Ты куда? — спросил ее Даня, когда она взяла сумку под планшет и приципила ее на пояс.

— Пройдусь, а то совсем голова не работает, — ответила Алина. — Может на свежем воздухе лучше думаться будет.

— Не знаю. Я лишний раз шевелиться боюсь. А то все болит, как будто меня побили, — пожаловалась Жанна. — У тебя же еще силы остаются, чтоб гулять.

— Значит готова к повышенным нагрузкам, — заметил Даня.

— Издеваешься? — хмыкнула Алина.

— Немного, — ответил он.

Из их компании только он не мучился от тренировок. Еще по вечерам ходил дополнительно заниматься на спортивную площадку. Алина и Жанна смотрели на это с завистью. Им обычно сил хватало только до кроватей доползти.

Вечером народу гуляло немного. В основном все занимались. Готовились к следующиму учебному дню. Так как выходных не было, то учеба превращалась в один сплошной непрекращающейся учебный день. Алина кивнула знакомым и свернула в сторону ангаров. В принципе туда часто ходили студенты, чтоб посмотреть издали на машины, которые в скором времени должны были пилотировать. Боты стояли в ангарах. Сверкали деталями на солнце. Специальное покрытие защищало их от влияния атмосферы и перепадов температуры. Алина засмотрелась на них. Они по размеру были как небольшой самолет. Вытянутые, без крыльев, боты напоминали снаряды или ракеты, которые были в ее время. В них спускали десант с космических кораблей, что базировались на орбите. Вмещали в себя такие машинки двух пилотов и одного стрелка, плюс десять человек десанта. Скоро Алине придеться на них высаживать людей, которые будут воевать.От этого становилось противно и грустно.