Огонь и ярость (ЛП) - Ли К. Н. - Страница 8

— Иди по следу предков, — сказал голос. — Уважай тех, кто был до тебя. Не бери то, что видишь. Это не дар. Это ловушка. Одолей зверя, что сторожит врата, и ты получишь его руны духа и силу, чтобы зажечь ключ.

Амалия кивнула, глядя, как драконы расправляют крылья и летят к концу прохода. Там стояло существо, наполнившее ее холодом и ужасом.

Это был дракон, но в несколько раз больше всех драконов, что она видела. Он не был оборотнем. Это был настоящий зверь со змеиной головой, когтями размером с ее тело и большими желтыми глазами, что смотрели на нее. Дым вылетал из его ноздрей.

Она застыла на месте перед ним, дрожа, и закричала, когда он выстрелил золотым огнем.

Она вскочила на ноги и вернулась в вуаль к Жоре.

Дух пропал, Жора стояла и сжимала посох. Она смотрела на Амалию с удивлением.

— Видела?

Амалия задержала дыхание, вытерла пот с лица. Она ощущала пыль долины, ощущала жар огня того существа. Было не поздно убежать, но она отказывалась. Она столкнется с ним с Киланом и ее народом, но страх прогнать не получалось.

— Что это было? — спросила Амалия, едва дыша.

Жора стиснула зубы.

— Драко, — сказала она. — Осквернитель.

16

Пора был прощаться с Регардом.

Деревня была красивой, с историей. Но не это был их настоящий дом.

Кьес ждал их, Амалия и Килан были готовы открыть врата их народу. Три племени драконов взлетели в небо в облике драконов, Амалия была на спине Килана.

По сторонам были ее воины. Синли был красным, как и его волосы в облике человека. Тофи и Свейн были бледно-золотыми, а Олаф был черным. Они следовали за Киланом.

Она не могла поверить, что произнесла на встрече с вожаками. Она говорила на языке драконов, доказала свое происхождение, а теперь Лахлан, Ворг и Харальд повели свои племена за ней.

Тепло наполнило ее грудь от счастья.

Она широко улыбалась, холодный ветер дул в лицо, трепал волосы. Она была в красном плаще, несла топор, и она была рада снова подняться в воздух со своим драконом.

Было что-то волшебное в полете. Мир тянулся под ними, он был красивым.

Амалия ощущала себя неприкасаемой сверху, а их видели, тысячи драконов закрывали солнце.

Они не прятались. Они летели домой, и ничто не встанет на их пути.

Амалия и драконы летели днями, оставили холод позади, земля внизу напоминала ту, где она выросла. Кьес был тропической землей — она видела это во снах и хотела вернуться.

Драконы остановились на закате четвертого дня. На краю Фьорда они устроили лагерь на лугу, и Амалия улыбнулась, вспомнив, как рассказала Аросу, откуда она была. Она боялась рассказать ему правду, рассказать ему, что она была из Скала, где многие маги прятались среди людей.

Она умылась в ручье неподалеку, разулась, чтобы размять пальцы ног, и подумала, что будет делать, когда приведет драконов домой. Это будет не конец их пути, ей нужно будет вернуть и магов.

Маги Скала жили в тишине и страхе, скрывали свою истинную натуру веками. Она знала, как сложно скрывать то, что требует свободы. Было больно с магией в венах, ведь она боялась даже попробовать ее.

Она опустилась на камни, вытянула руки и ноги. Килан пришел из-за деревьев. Он улыбнулся ей и сел рядом.

— Как тебе путь домой?

Она повернулась к нему, скрестила ноги под собой.

— Могу спросить то же самое.

— Невероятно, — ответил он, и она улыбнулась. — Ты не представляешь. Я не думал, что поведу нас домой. Я не представлял, что это будет с тобой.

Он взял ее за руку и держал, они смотрели, как луна появлялась из-за облаков.

Небо потемнело, другие драконы сели у костров, готовили добычу с охоты. Она хотела есть, но не хотела уходить от Килана. У них толком не было времени друг на друга после встречи. Время в полете было их временем вместе, она хотела больше.

Ночью, когда она пришла к его комнате, она хотела остаться. Увидев его без туники, она была сама не своя. Она не могла забыть это. Твердые мышцы его рук, живота вызывали жар в ее бедрах, и она не знала, как это потушить. Она знала, что хотела быть только рядом с ним.

— Я не знала, что есть другая жизнь, — сказала она.

Он повернулся к ней, черные волосы упали на лицо. Он убрал их и посмотрел на нее зелеными глазами, и ее сердце дрогнуло.

— Расскажи мне о своем доме в Скале, — сказал он, упираясь рукой в землю, придвигаясь к ней.

Она поджала губы и посмотрела на пруд воды под узким водопадом.

— Может, в следующий раз? — она встала и потянулась к его руке.

Воздух тут был теплее, и она захотела окунуть воды в прохладную воду.

Ее сердце болело, она не могла подавить этого. Уже нет.

Он вскинул брови, смотрел, как она сняла платье и фартук и ступила в воду.

— Ладно, — он разулся.

В нижнем платье она поплыла в воде, радуясь прохладе.

Когда Килан присоединился к ней, она рассмеялась, он обнял ее и прижал к себе. Он смотрел на нее, заглядывал в ее глаза. В свете луны ее улыбка угасла, она читала его душу.

Он мог ощущать то же, что она, и ее сердце колотилось, он прижимал ее к твердому животу. Она обвила руками его пояс, закрыла глаза, когда они поцеловались.

Она пробудилась, он целовал ее, как никогда. Жар между ног вернулся, несмотря на прохладную воду. Ничто не помогало, и она прижималась к нему все сильнее, пока он запустил пальцы в ее волосы.

— Килан, — прошептала она, он пронес ее в воде и прижал к гладкому склону горы.

Он прикусил ее нижнюю губу, поцеловал и отстранился.

— Да?

Она сжала его лицо ладонями и смотрела в его глаза.

— Обещай, что не навредишь мне, что не предашь меня.

Он поцеловал ее снова, прижимая ее к себе.

Она знала, что ее стража там, во тьме, охраняет ее и отводит взгляды. Ей было все равно.

Он прижался лбом к ее лбу, они дышали одним воздухом.

— Я не могу навредить тебе, — прошептал он. — Я никогда не ощущал такого к девушке, и я буду ценить тебя, сколько ты мне позволишь. До смерти, если повезет.

Она улыбнулась, радуясь его ответу.

— Ловлю на слове, — сказал она, и он сжал ее бедра и поцеловал снова, лаская ее язык своим, страсть разгоралась под звездами ночного неба.

17

Когда рассвело, Амалия проснулась в руках Килана и одеялах. Она не хотела двигаться, будить его. Она хотела лежать в тепле рядом с ним. Реальности не было, только их связь.

Но им нужно было лететь дальше, они не могли лежать так весь день.

Она зевнула и села, чтобы потянуться. Олаф стоял неподалеку, кивнул ей, когда поймал ее взгляд.

— Остальные собирают вещи и готовятся к Драконьему переходу, — сообщил он и отвернулся, скрестив руки на груди.

Она была благодарна, что он не пялился. Он напоминал Ароса, и она была холодна с ним из-за этого. Из стражей он меньше всех восхищался ею, он терпел ее из-за долга.

Она застонала, тело болело от сна на земле, но она была рада, что ночью делила общество и тепло Килана. Солнце село, и похолодало, он прижимался к ней, как огонь, пока они спали.

Он пошевелился, Амалия посмотрела на него, он открыл зеленые глаза и прищурился.

— Доброе утро, императрица Эрани, — сказал он, и она подавила улыбку и отвела взгляд.

— Доброе утро, вожак Килан, — ответила она, почти стыдясь от своего счастья в тяжелое время.

Он сел рядом с ней и потер ее плечи.

Она размяла шею, закрыла глаза, ощущая его сильные ладони на себе. Его массаж был тем, что надо. Он прогнал напряжение из ее спины и шеи, потер ее ладони.

Он зевнул и встал. Они переоделись в сухую одежду. Килан натянул тунику на голое тело и стянул волосы в хвост.

Амалия обула сапоги.

— Остальные готовятся к отправлению, — сказала она, он кивнул.

— Хорошо. Мы близко к Драконьему переходу, — сказал он, она закрепила плащ на плечах.