Сингулярность (СИ) - Уинтерборн Джон - Страница 48

— Ну, даже если ты врешь — мне все равно, просто было интересно. Ты не будешь пинать меня за то, что я пью кофе, а я не буду никому рассказывать о том, что ты во время профилактики провела в библиотеку постороннего.

— Мистер… Мерлин, — Винтер посмотрел на него через плечо. Нулевые результаты поисков все же вынудили его о просьбе. — Мне нужны ваши записи о черных дырах. Или, по крайней мере, объясните мне теорию самолично.

— О, мои записи о черных дырах… — Мерлин задумчиво подняв взгляд, дотронувшись до подбородка. После, он опустил голову и продолжил: — Точно! Я их сжег.

Сказать, что у Винтера отвисла челюсть — ничего не сказать. Такого исхода он точно не ожидал. Не было ни единого намека на то, что Мерлин мог уничтожить свою работу. Такой поворот ставит планы, связанные с черными дырами на «нет». А вместе с этим ставится на «нет» и возможность понять Конец Времен.

— Они оказались бесполезны, так что вам не стоит расстраиваться.

— Бесполезными? — удивился Винтер. — Почему?

Мерлин подошел к столу, поставил свои вещи и открыл полку и достал оттуда потрепанную книгу, на которой в буквальном смысле и живого места не осталось. Обложку будто собака пожевала, страницы желтые, а в некоторых местах и черные, что как бы намекает.

— Когда-то в этой книге была исчерпывающая информация о черных дырах, о том, как они работают. Но теперь, как видишь… это всего лишь мусор, из которого невозможно разобрать и слова.

— Как это произошло? — спросил Винтер, взяв книгу в руки.

— Книга была написана вручную, и написана не самыми качественными чернилами, в результате чего все попросту размылось, записи были безвозвратно испорчены. Самое обидное в этой ситуации то, что подобное произошло только с этой книгой, именно с той, какая мне и была нужна.

— То есть… вам так не удалось узнать суть черных дыр?

— Нет, не удалось. Я пытался провести наблюдения самостоятельно, но у меня не получилось. Видимо, я слишком туп для загадок вселенной.

Винтер до конца не хотел поднимать эту тему, но видимо придется.

— Возможно, это прозвучит для вас дико, но я был в вашей башне и знаю, что ваши записи были далеко не бесполезны, так почему вы решили прекратить?

— Потому что без хоть какой-то теории о черных дырах со стороны эксперта продолжать было невозможно. Мне так и осталось известно лишь то, что черные дыры каким-то образом связаны с разломами во времени, но на этом все. — Мерлин сделал небольшую паузу. — И я даже знать не хочу, что ты делал в моей башне. — Недовольно добавил он.

— Точно ничего больше не было? Хотя бы что-нибудь?

— Скажу так… если бы мы могли переместиться в прошлое и задать автору несколько вопросов — мы совершили бы замечательные открытия в области исследования космоса.

Мерлин достал записную книжку из кармана и кинул в руки к Винтеру.

— Тут в общих чертах описаны мои теории, не знаю, может оно тебе поможет.

Легким щелчком пальцем, Мерлин зажег сферы освещения поблизости для большего удобства, из-за чего Мирра сразу же привлекла внимание. Ранее у нее были светлые, русые волосы, именно такими Мерлин их запомнил, но с течением времени Мирра поседела, что его и удивило. Возможно, ей не стоило снимать капюшон, если она сама не хотела этого.

— Ты поседела?! Как?

Взгляд Винтера как бы говорил Мирре — «Решайся». Это самый лучший момент рассказать Мерлину о происходящем и предотвратить печальных исход, что так сильно терзает ее на протяжении многих лет. Самое время сказать то, что она не успела. Винтер и сам мог бы повернуть разговор в такое русло, но он решил предоставить такую возможность именно ей, ведь как раз ради этого она и собралась сюда.

Но Мирра не смогла.

— Не знаю… — неуверенно сказала она. — Точнее… я их изменила. С помощью магии… мне просто так больше нравится.

— М-м-м… — недовольно промычав, как бы показывая своя недоверие, Мерлин все же смирился и решил на этом закончить. — Ладно.

Мерлин прошел вперед и сел за стол. Ей так хотелось сделать что-нибудь, сказать что-нибудь такое, что спасет Мерлина от смерти, но она не смогла, потому что осознание возможного изменения будущего оказалось намного сильнее. Мирра застыла на месте, стоя с опущенным взглядом. Так продолжалось до тех пор, пока к ней не подошел Винтер.

— Скажи мне, Винтер… ты можешь оставить меня здесь навсегда?

— Навсегда? Зачем? Хочешь предотвратить его смерть и жить счастливо?

— Хочу умереть вместе с ним. Понимаешь?

— Понимаю.

Сделав длинную паузу, Винтер продолжил: — Это создаст ужасные последствия, в результате которых будущее необратимо изменится, а мы никогда не встретимся. Не хочется это признавать, но то же самое может произойти, если ты спасешь его. Возможно, где-то в другой реальности все будет иначе, но для нас, скорее всего, исход будет самым печальным…

— Ты веришь в теорию тысячи измерений? Мне казалось, ты более радикален в этих вопросах и придерживаешься мнения, что исход всегда один.

— Я не… ох, ну да… — Винтер так и не смог ей ответить, потому что ее слова застали его врасплох. Ведь он действительно не верит в подобное.

Мирра улыбнулась и продолжила: — Это работает не так. Слова о том, что мы переместились в прошлое — формальность. На самом деле это и есть наше будущее.

— Это будущее, в котором мы переместились в прошлое…

— Да, именно. Так что не верь больше во всякую чушь, ладно? Ты ведь путешественник во времени, не мне тебя поправлять.

— Ты права, я просто… забылся?..

— Думаю, для такого как ты нормально забываться. Я бы и сама запуталась.

Для Винтера нет никакого прошлого — есть только настоящее и будущее. Он может увидеть убийство, вернуться в прошлое и предотвратить его, но факт того, что он видел убийство останется неизменным. То есть, убийство все же произошло, но было предотвращено. Такова суть перемещений во времени.

— Да и здесь есть другая Мирра, с которой вы потом встретитесь. Просто не путешествуй с ней в будущее, и все будет в порядке.

— Одно дело, когда я путешествую один, и совсем другое, когда я путешествую с кем-то еще… боже, здесь столько факторов, из-за которых будущее может измениться до неузнаваемости…

— Ладно-ладно, — замахала она руками. — Я все поняла.

Мирра полна загадок. В отличие от остальных соратников Винтера, она никак не раскрывала себя. Ну, после общения с ней, конечно, можно было бы сделать некоторые выводы, но понять, что на самом деле она чувствует в глубине души — невозможно. И сейчас для нее… настал если не переломный, то очень важный момент ее жизни.

Не нужно быть героем, чтобы от твоего решения зависело будущее мира. Мирра просто оказалась в нужном месте и времени, что и привело ее сюда. Либо она наплюет на возможные последствия и исполнит свои сокровенные желания, оставшись в прошлом, либо ей придется смириться с произошедшим и оставить себя ни с чем, но взамен она позволит Винтеру завершить начатое без возможной угрозы временного парадокса. С одной стороны, сложный выбор…

Но ответ для нее все же оказался очевидным.

— Было бы здорово, будь у нас возможность попробовать тот или иной вариант, а потом вернуться в прошлое и попробовать другой, если что-то пойдет не так… — усмехнувшись, проговорила она.

— Это… слишком опасно. Из-за скверны в моем теле… даже сейчас мы рискуем остаться здесь навсегда. Прости меня, пожалуйста.

— О чем ты говоришь, Винтер? — ткнув его в плечо, сказала Мирра. — Я не смею тебя о чем-либо просить. Особенно о таком.

Мирра решила найти золотую середину, самый рациональный вариант: и Винтер извлечет пользу, и она не останется ни с чем. Собравшись с силами, она подошла к Мерлину и крепко обняла его, уткнувшись носом в его плечо.

— Бог ты мой… мы виделись пару часов назад, что с тобой…

— Я люблю тебя, Мерли… — перебила она его, поскрипывая зубами от осознания собственной беспомощности. — Даже больше, чем черный шоколад.

Не сомневаясь ни секунды, Мирра взяла его за плечи и поцеловала. Вскоре ей придется расстаться с Мерлином, потому что нравы Мирры не позволяет ей поставить под угрозу целый мир из-за своих желаний. И все, что останется от любимого ею человека — призрачное ощущение объятий и этого самого поцелуя, первого и последнего. Но даже этого хватит для нее… чтобы хоть немного притупить боль. Или же напротив, разжечь эту боль с новой силой.