Сингулярность (СИ) - Уинтерборн Джон - Страница 56

— Я тоже… с меня достаточно…

Сбежать от целой армии — дело непростое, и они наверняка уже на полпути к этим двоим, но без отдыха они просто свалятся с ног, и тогда побег точно будет окончен.

— Как думаешь, Винтер… мы справимся с целой армией? У нас хватит сил?..

— Ну, с одной стороны у нас тут мечи, способные разнести весь мир в клочья, а с другой мы все еще прокляты, что значительно бьет по нашим магическим способностям…

— А что насчет более прямого ответа? Да или нет?

— Не знаю. Не узнаем, пока не… — глаза Винтера округлились, а взгляд приковался прямиком к небу. — …проверим…

Черная дыра стремительно отдалялась от солнца, а с левой стороны, из-за горизонта, не менее стремительно показалась кровавая луна, словно время в мире пошло быстрее в несколько десятков раз, если не больше. Темная сфера остановилась в центре, между красным солнцем по правую руку и кровавой луной по левую.

— Это оно, Элли. — Взяв ее за руку, сказал Винтер.

— Да… — протянула Элли, упершись взглядом в небо. — Это оно.

Вокруг поля собирались сотни солдат, взявшие их в огромный круг благодаря количеству. Приглядевшись, Винтер и Элли поняли, что по их голову пришла не только армия Центра, но и самые обычные люди, вооружившиеся чем попало: вилами, топорами, затупленными самодельными мечами, всем, что только может в голову прийти. Огромная разъяренная толпа, откинувшая в себе все человеческое… они оставили в себе только жажду мести тем, кто принесли им столько бед — Винтеру и Элли.

Никто не узнает, что только лишь благодаря Винтеру появился Центр; никто не узнает, что Элли всегда хотела избавить мир от убийств и несправедливости, но никак не уничтожить его; никто не узнает, что на самом деле Винтер и Элли не хотели этого — они не хотели, чтобы появились разломы во времени и пространстве. Зато люди обязательно будут знать и помнить о том, что причина развала всего мира — это они. Они даже не понимают, что на самом деле происходит, но это не мешает им без тени сомнений идти вперед, за головами своих обидчиков. Такова сущность людей. Всех ли людей?

На этот вопрос трудно дать ответ.

— Посмотри вдаль, совсем скоро они появятся.

— Правда? — Винтер присмотрелся к силуэтам вдали. — А я уж думал нам придется терпеть горесть поражения в одиночку.

Элли достала рукоятку меча и проявила магический клинок.

— Ты еще способен сражаться?

— Не очень. Мне бы сейчас не помешало волшебное зелье.

— У меня есть кое-что получше…

Резким взмахом Элли вонзила меч прямо в спину Винтера.

— Кх-ха! — простонал тот от боли.

Часть магической энергии из меча передалась Винтеру, из-за чего свечение меча самую малость поубавилось. Время исказилось, и рана от меча на теле Винтера исчезла.

— Мы побеждены, это правда, король… но мы не сломлены.

Винтер вытащил клинок Зимы и зажег его, подобно Элли, только в этот раз он не стал превращать его в гигантскую прямоугольную дубину. Видимо, решил оставить тот трюк на самое сладкое, если такое вообще появится.

— Готова к последнему бою, королева? Готова победить тех, кто всем сердцем желает пролить твою королевскую кровь?

— Ненависть порождает ненависть, насилие порождает насилие…

— … и жестокость порождает жестокость… — продолжил за нее Винтер. — Но что поделать, если оно доставляет мне удовольствие?

— Солидарна с тобой, — Элли сжала меч в двуручном хвате. — Я собираюсь от души повеселиться перед тем, как меня прикончит это недоразумение в небе.

— А меня с собой возьмешь? — Винтер злодейски ухмыльнулся.

Элли точно так же ухмыльнулась ему в ответ.

— Свои последние мгновение я хочу провести с тобой, и ни с кем более. — Сказал Винтер, не отводя взгляда от приближающейся толпы.

— Понятно-понятно… — говоря это, Элли постаралась сделать максимально мягкий и кокетливый голос, какой она только могла сделать. — Звучит романтично.

Они встали спиной к спине и синхронно вздохнули. Разъяренный люд и солдаты уже были примерно в пятидесяти метрах от них. Луна, черная дыра и солнце выстроились в ряд, всем своим видом намекая, что конец, так или иначе, пришел. И это конец без счастливого конца — они проиграли миру.

Но это не помешает их триумфу над этим самым миром.

— И да прольется же кровь! — воскликнули они в один голос.

* * *

Никого не волновало, как долго продолжалась битва. Один, два, три дня, может целую неделю — всем было все равно. Людям уже некуда было возвращаться, ибо разломы во времени и пространстве забрали у них все, что было им было дорого. А что до Винтера и Элли… у них просто не было пути назад. Им тоже некуда было возвращаться. У них нет дома, в который они могут вернуться, больше нет друзей, которые будут рады их видеть, нет семей, которые примут их даже в том случае, если они станут причиной чего-то ужасного. У них нет ничего. Никого и ничего, кроме друг друга. Они сами себе семья и дом.

Хоть и до снежного сезона было достаточно далеко, за время битвы успел выпасть снег, и даже более того — он успел полностью заполонить поле. Это была не метель, а самый обычный легкий снежок, что хорошо говорит о том, сколько времени прошло с самого начала этой несчастной битвы с армией на двоих.

Доспехи Винтера и Элли оказались целиком и полностью сломаны, как и все остальное снаряжение. Даже запасной меч Элли валялся где-то там, в поле, сломанный на две части. Остались только два меча, которые просто не имели права их подвести — клинок Зимы и магическая рукоятка, хранящая в себе тысячи душ.

При получении смертельного ранения срабатывает заклинание бессмертия, в котором используется магия времен. А как известно, использование магии времен с каждым разом увеличивает активность черной дыры. То есть с каждым смертельным ранением черная дыра подбиралась все ближе и ближе, и никто, кроме Винтера и Элли не обращал на это внимание. А стоило бы.

Тоже самое случалось и раньше. Когда мир сильно страдал от бесконечной битвы между Винтером и его двойником, в которой не обходилось без активного использования магии времен сугубо ради того, чтобы навредить друг другу, активность черной дыры повышалась до такой степени, что в итоге приводила к гибели целых цивилизаций, откатывая прогресс на несколько веков назад. Разница в том, что в этот раз все намного серьезнее — это конец, финал, в котором черная дыра явилась сама, чтобы полностью поглотить мир, а не по частям, в виде разломов, как это случилось ранее.

Винтер потратил большую часть своей жизни как раз на поиски решения проблемы с разломами и предотвращении появления Конца Времен, но он никак не мог ожидать того, что он сам и является причиной. В каком-то смысле, это сломало его. Но даже зная это, он не переставал идти вперед, и это привело его сюда.

Возвращаться в прошлое бесполезно и бессмысленно. Даже если он и вернется, черная дыра все равно рано или поздно появится. Он не знает, что именно притягивает ее, а потому любые попытки сопротивления лишены смысла. Да и ему уже не хочется спасать мир, который в один момент повернулся к нему спиной, а после и вовсе зажал на одиноком поле с Элли, желая их прикончить.

Лучше дать миру погибнуть сразу, нежели растягивать его гибель на долгие, мучительные века. Винтер не видел смысла в том, чтобы спасать то, что в итоге все равно рано или поздно погибнет. Но где-то в глубине души он все же знал, что мир не делится на черное и белое, а значит где-то есть третий путь, в котором все еще можно избежать беды. Это вызывает в нем глубочайший диссонанс.

Армия, собравшееся, чтобы победить их, была воистину велика. Но даже такая армия бесполезна против двух бессмертных, не желающих сдаваться ни на секунду. Как бы они не старались прикончить их, какие бы страдания они не приносили так ненавистным им губителям мира — они не умирали. Враги Винтера и Элли оказались разбиты в пух и прах, и последним их противником оказались они сами — их безумие.

Кровавая пелена, заслонившая их глаза, ко всему прочему затмила и их разум, вынудив Винтера и Элли напасть друг на друга. И, стоит сказать… такой схватки мир еще не видел: двое воинов, знающих слабости и сильные стороны друг друга наизусть, сражаются посреди заснеженного поля, залитого кровью, что отражает в себе черную дыру, застывшую в багровом небе. Что это, если не картина маслом?