Сингулярность (СИ) - Уинтерборн Джон - Страница 7

Вообще-то, я тоже не знаю, как нужно вести себя в таких случаях. Стоит ли ей об этом знать? Как по мне — больше нет, чем да.

Я использовал заклинание перемещения, исказив пространство вокруг нас. Мы переместились на заснеженную гору, на ее выступ, если быть точнее, неподалеку от столицы, с которой открывался прекрасный вид на город и окружающие его сооружения. Вокруг все было заполнено белоснежным снегом, что вместе с такой высотой создавало впечатление, будто бы мы стоим на облаках, наблюдая за всеми с высока.

Здесь предельно холодно, если рассматривать условия для обычного человека. Я создал прозрачный магический купол, чтобы нас не замело снегом в момент. Он полностью прозрачный, а потому никаким образом не мешает обзору.

Принцесса удивленно заворочалась по сторонам, внимательно рассматривая все, что попадалось ей на глаза. Сразу видно, что путешествия ей незнакомы.

— Я никогда не выбиралась за пределы столицы. Этот вид такой…

— …удивительный, да? — продолжил я за нее.

— Это… столица?.. — она указала пальцем в сторону города с королевским замком. Отсюда еще хорошо видно знаменитую магическую часовую башню, стоящую в самом центре. Башня сильно выделяется высотой, по сравнению с остальными зданиями. — Столица такая большая внутри, но отсюда…

— Она ничтожна, если рассматривать ее в таком масштабе. Верно?

— Да, ты прав, грустный парень, — принцесса повернулась в мою сторону. — Ничтожна.

— Грустный парень?.. Это ты про меня так?

— Ты видишь здесь еще одного дылду с кислой миной, подобно твоей?

Я действительно достаточно высокий, около ста девяноста сантиметров, но это ведь не повод называть меня дылдой при первом удобном случае!

— Это даже немного обидно, если тебе интересно.

— Правда? — она снова посмотрела в сторону столицы. — Ну и? Ты решил прикончить меня с красивым пейзажем на фоне? Зачем мы здесь?

— Я хотел показать тебе, что мир не ограничивается человеческим обществом и стенами столицы. Многие не примут тебя, это правда, но жизнь на этом не заканчивается.

Принцесса застыла на месте, сложив руки за спиной и задумавшись о моих словах.

— Это произошло так внезапно… появился страшный темный портал в никуда, он прошел буквально сквозь меня, и… вот я стала такой, ничего больше не помню. Когда пришел отец, все и вовсе пошло наперекосяк: его ненавистный взгляд ранил меня до глубины души. Я не хочу быть обузой для семьи, понимаешь, парень?

— Может отец и ненавидит, но мать ведь все еще любит, правда?

— Мать… я ранила ее, когда она попыталась успокоить меня. Не знаю, как я теперь смогу посмотреть ей в глаза.

— Она связалась со мной с помощью телепатии, когда я отправлялся на твои поиски. Ей наверняка очень хочется увидеть тебя снова.

Принцесса присела на сугроб, не отрывая взгляд от вида, открывающегося на столицу. Я специально создал магический купол, чтобы ей не было холодно в таком тряпочном платье, а она просто берет и садиться на сугроб?.. Ну и ну.

Я повторил за ней.

— После проклятия во мне открылась способность управлять кровью и видеть души ушедших из этого мира. Это ведь магия, да? Что мне делать, грустный парень?

— Встать и пойти вперед, Элеонора. Теперь ты никогда не сможешь обрести покой, пока я не отдам тебе меч. Так что тебе больше ничего и не остается.

— Не называй меня Элеонорой, парень. Я ненавижу это имя.

— Правда? Небось из-за того, что его дал тебе отец?

— Нет, его дала мне мать. Оно просто слишком напыщенное, понимаешь?

— Ну… тогда будем считать, что принцесса Элеонора умерла от проклятия.

— Да, точно так. Наконец-то я избавлюсь от этого дурацкого имени.

Оно и вправду ей не нравится.

— И как же мне звать тебя? Элеонора номер два?

— Без понятия. Придумай мне имя, грустный парень.

— Придумать тебе имя? А не многовато-ли мне чести будет?

— Я хочу, чтобы именно ты придумал мне имя. Точка.

Сказать честное, это немного ввело меня в ступор. Пришлось подумать несколько минут, чтобы выдать хоть что-нибудь вменяемое.

— Элли. Что насчет Элли? Похоже на твое прошлое, но не такое напыщенное, как тебе и хотелось.

— Элли?.. Хорошо звучит. Мне нравится, грустный парень.

— Тогда решено, Элли?

— Решено. — Принцесса встала передо мной и закружилась на месте. — Принцесса Элеонора умерла, но вместо нее появилась Элли, девочка с белыми волосами и красными глазами, словно из страшилки для детей. — Она остановилась и снова присела рядом со мной. — Хорошая сказка ведь получится, а, парень?

— У тебя совсем недетское мышление. Это меня пугает.

— Ну, я ведь из королевской семьи, меня сильно потрепали с образованием. Ты даже представить себе не можешь, сколько времени мне приходилось тратить на учебу.

Трудно поспорить насчет того, что у нее достаточно высокий уровень образования для ребенка, особенно по сравнению с простолюдинами. Но дело еще и в том, что она сама по себе имеет не самый низкий интеллект.

— Тогда ты лучше всех должна понимать, что сейчас надо вернуться в замок, смириться с выходками твоего отца и как минимум поговорить с матерью. Она искренне волнуется за тебя, я уверен.

Семейные драмы — это одна большая головная боль.

— Мне немного страшно. — Замотав головой, пробормотала Элли. — Не хочется возвращаться в замок.

— Это ради твоего же блага. Ты всегда сможешь уйти, если тебе будет плохо. С бессмертием у тебя есть много времени подумать, чем тебе хотелось бы заняться вне замка. — Я сделал паузу в разговоре. — О, придумал: я отдам тебе меч сразу после того, как ты начнешь ценить свою жизнь и найдешь цель.

Это определенно пойдет ей на пользу. Когда ты буквально лишаешься практический всего в своей душе, поиск цели и обдумывание собственного бытия будет лучшим началом нового пути.

— Ты настоящий варвар, грустный парень. Может ведь случится так, что я никогда не начну ценить свою жизнь, не говоря уже о цели.

— Тогда этот меч навсегда останется у меня, понятно? И перестань называть меня грустным парнем, это странно.

— Имя. Скажи мне свое имя, и я перестану.

— Винтер. Меня зовут Винтер.

— Винтер, значит, — Элли подсела поближе ко мне и поводила ладонью по щеке, словно проверяя, есть ли во мне тепло. — Это имя, несомненно, подходит тебе.

У меня достаточно холодная кожа, неудивительно, что она пришла к такому выводу.

— Ч-что ты делаешь? Я не по маленьким девочка, знаешь ли!

— Ну, тогда не стоило называть меня миленькой.

Она оставила мою щеку в покое и посмотрела на меня. У нее красивые кроваво-красные глаза, становящиеся то яркими, словно магические сферы, то блеклыми, словно луна во время новолуния. Тот, кто создал проклятие бессмертия, явно имеет неплохой вкус.

Интересно, какого цвета они у нее были до проклятия?

— Винтер означает «зима», если переводить с древнего. Ты такой же холодный, как зима, — она широко улыбнулась. — И такой же прекрасный.

Прекрасный. За ближайшие сто, а может даже и всю тысячу лет никто не делал мне такого приятного комплимента. Это тронуло меня до глубины души.

— Сразу видно, что ты человек не из этих времен, Винтер.

— Почему тебе так кажется?

— Мне не кажется, потому что я вижу человеческие души. — На ее щечках появился легкий румянец. — И я уверена, что не осталось никого, кто имел бы хотя бы в половину такую же добрую душу, как у тебя. И такую странную.

Я и подумать не мог, что этот разговор выльется в такое. Тем более… с ребенком. Боже, чем ты занимаешься, а, Винтер? Ты пришел сюда не за этим! А если не за этим, так зачем я вообще сюда пришел?.. Никто не заставлял меня отвечать на приглашение короля, я мог бы просто свалить куда подальше.

Как все сложно. Я в замешательстве.

— Ты первая, кто сказал мне что-то подобное за долгое время.

— Лучше поздно, чем никогда, не так ли?

— Возможно, — на мне появилась еле заметная улыбка. — Возможно и нет.