Обреченная (СИ) - Посох Анастасия - Страница 23

— Месяц.

— Когда?

— Завтра.

— Куда ты поедешь?

— Техас, Хьюстон.

— Но… тебе придётся ехать через полматерика!

— Я полечу, так быстрее будет.

— Зачем? По какой причине ты покидаешь Ковингтон?

— Не важно.

— Говори, Гидеон! Мне жить без тебя месяц, а ты мне даже не хочешь сказать причину своего отъезда.

— Это личное, Черри! Это всё, что ты должна знать! — почти кричал Гидеон. Он опять злился. Кажется, когда он злится, он врёт. И сейчас его злость выдавала его враньё. Но что сейчас парень пытался скрыть от меня? Он постоянно что-то скрывал, постоянно что-то недоговаривал. А я опять просто промолчала и ничего не ответила на его крик. Уже начинаю ненавидеть свой характер.

Я встала с дивана и направилась в сторону входной двери. За мной закрылась дверь и слышался топот Гидеона, спешащего меня остановить, но в этот раз я не хотела останавливаться, я хотела выйти за порог этого дома. Снова натянув на себя свои кеды, которые я уже пыталась обуть сегодня, и накинув вновь свою куртку, я выбежала за дверь и побежала в сторону шоссе, где, наверное, должны быть машины, которые довезли бы меня хотя бы до того сквера напротив «Мистик Гриль».

Но не успела я выбежать на дорогу, как меня схватил он, повернул к себе и поцеловал. Этот поцелуй отличался от всех тех, что были до этого. Может, моя злость повлияла на это, а может быть и моя любовь к нему. Я словно попала на мягкие облака, где были только мы с Гидеоном, и никто больше. Этот поцелуй был таким… нежным, самым нежным, какой только мог быть. Он так мягко касался моих губ, казалось, будто он и вовсе не прикасается к ним, но я их чувствовала, я чувствовала их жар и их бархатность.

Спустя мгновение парень отстранился от меня, прикоснулся нежными губами к моему уху и сказал своим приятным голосом:

— Не уходи, Черри.

— Хорошо, — ответила я таким же шёпотом. Это повторилось. Я не смогла продолжить злиться на него, ведь я очарована им, его голосом, его умением нежно целовать. Я снова попала под влияние. Но я и не хотела выходить из этого влияния. Взглянув на него, я увидела, как он смотрит на меня с той любовью, которую мне так хотелось почувствовать, о которой мечтает каждая девушка.

Гидеон смотрел на меня, я смотрела на него. Не отрываясь от меня взглядом, блондин вдруг сказал:

— Не желаешь прогуляться по городу? Или, быть может, сходить в «Мистик Гриль»?

— Согласна на прогулку по городу, — улыбнулась я в ответ на его вполне вежливый вопрос. — Может, покажешь мне знаменитые дома из сериала «Дневники вампира»? Наверняка о таком наслышан, ведь его ещё совсем недавно снимали в этом городе.

— Как пожелаешь. Я к твоим услугам на весь день, — усмехнулся он.

Прогулочным шагом мы дошли до знаменитого дома Елены Гилберт, который я не раз уже видела. Пожалуй, для меня этот дом останется самым впечатляющим домом на всю жизнь. Такой обычный со стороны, но зная, что с ним случалось в сериале, он был для меня легендой, которую обязан увидеть каждый зритель сериала. Колоны и каменная, какой она кажется с виду, лестница придавали особую и, наверное, самую главную изюминку дому — за их счёт дом казался таким могучим и красивым, каким он бы не смотрелся без этих самых колон и лестницы. Каждый раз, проходя мимо этого дома, я, как настоящая фанатка сериала, дрожала от счастья, ведь мечта, которая, как мне казалось, никогда не осуществится, осуществилась. Более того, я жила в нескольких десятках шагов от этой мечты. Не понимаю до сих пор, как я не расплакалась, ведь я стремилась к этому пейзажу целых девять лет!

Следующим домом, который я увидела, стал дом Кэролайн Форбс. В сериале он казался таким маленьким, но в жизни он почти ничем не уступал дому Елены Гилберт. Такой красивый, белый, с той же стеклянной дверью, качель рядом с окном — ничего не изменилось, кроме размеров. Всё казалось таким же, как в сериале, как будто ничего не передвигали, не заменяли. Но отличалось это только тем, что в этом доме жили люди, так как кто-то подошёл к окну и помахал нам рукой, на что мы с радостью ответили улыбкой.

Мы гуляли по извилистым улицам, которые в какой-то момент привели к моему дому. Сколько бы мы не гуляли, по каким бы дорогам мы не шли, всегда, казалось, дорога ведёт к моему дому, в котором сидела моя мать. Говорить с ней я не хотела, вспоминая вчерашний день, как страшный сон. Казалось, страшнее ничего нет, чем предательство родного человека, поэтому я хотела забыть это место. Я не знала, насколько долго я буду обижаться на нее и игнорировать этот дом, но я знала точно, что сейчас я не хотела не то, чтобы разговаривать с ней, я не хотела видеть её и дом, приобретённый ею. Когда я посмотрела на Гидеона, я поняла, что он имел в виду, когда привёл меня сюда. Я отвернулась от него, посмотрела ещё раз на дом, и, осознав, что сейчас действительно не время разговоров с родной матерью, сказала парню:

— Я не готова. Она сделала более, чем достаточно.

— Может, попробуешь? Ты даже не попробовала, чтобы так говорить, — сказал он заботливым, но грубым тоном.

— Почему тебя заботят мои отношения с Лиззи? — посмотрела я на него и поняла, чего он желает. Но я не хотела мириться с ней.

— Черри, ты очень наивная! Она твоя мать! Она не хочет, чтобы ты знала такого монстра, как я. Может, она и ошибается на счёт монстра, но всё же. Она заботится о тебе, а ты так глупо отклоняешь её заботу, — его голос стал злым, та забота уже прошла. Куда она делась? Он так заботился пару секунд назад, а теперь злится на меня. — Ты упрямая, Чер.

— Спасибо, — грубо выкинула я с явной обидой в голосе. Казалось, что ещё один родной человек предал меня. Но он протянул свою руку ко мне. Когда блондин понял, что я не отвечу взаимностью, он взял мою руку с вновь появившейся заботой и любовью, которую я не хотела отклонять. Эта забота и любовь так сводят меня с ума, что сопротивляться я не могла. Казалось, он понял мою слабость. Но я действительно хотела, чтобы он так делал снова и снова.

Мы шли в уже известном мне направлении. Эта дорога вела к его дому. По сторонам милые типичные Американские домики, возле которых выстраивались в ряд аккуратно подстриженные кустарники, перед которыми росли яркие цветы. Я с раннего детства жила в таких городах, но именно этот городок по сей день приводил меня в восхищение своей уютной, хоть и мистической атмосферой. Мы шли. Дорога казалась бесконечной, ноги ужасно устали, ближайшая лавочка в этом маленьком городе была возле дома Гидеона. Хотя, как оказалось, его дом располагался не так уж и далеко.

— Почему ты сказал, что я упрямая? — нарушила я тишину своим глупым вопросом.

Он поднял голову к небу, помолчал, опустил голову и взгляд на меня, затем, наклоняясь всё ближе к моему лицу, когда я убрала своё лицо от него, сказал:

— Разве это неправда? Я тебя поцеловать хотел, а ты так упрямо отказалась.

Я улыбнулась. Да, упрямость в моей крови с рождения, и этого уже никак не изменить и не перевоспитать, всё-таки мне уже восемнадцать. Не станет же Лиззи наказывать меня ремнём, чтобы я переосмыслила свою ошибку, свой неверный поступок.

Мы подходили всё ближе и ближе к уже знакомому мне дому. Так как уже вечерело, в окнах дома горел свет во всех комнатах.

За окнами узнала фигуру молодой женщины — вероятнее всего это была Эшли, — которая суетливо накрывала на стол в соседней от кухни комнате. Рядом с ней ходила маленькая низенькая девушка, в которой я узнала Кэндис, которая также помогала накрывать на стол, носила столовые приборы, цветы и прочие украшения для стола.

— У вас гости? — спросила я, но сразу же пожалела о своих словах. Последнее время спрашивала обо всём, что меня даже не касается. Я стала совсем некультурной.

— Пожалуй, да. У нас гости. Точнее один очень важный гость, уважение которого нам необходимо, — сказал Гидеон ехидно, а затем и добавил: — Единственный гость, который сегодня ожидается, это ты. Не смей мне говорить, что ты не голодна. Ты не ела весь день.