Обреченная (СИ) - Посох Анастасия - Страница 33

— Куда это ты, мам? — спросила я, когда мои подозрения пали на свидание.

— Думаю, пора обзаводиться полноценной семьёй, — улыбнулась в ответ Лиззи. Я была счастлива, ведь она заслуживала счастье, даже если «оно» будет выглядеть некрасиво.

— Смотри, чтобы твоя «семья» не испугалась твоей магии, — пошутила я, и мы вместе засмеялись. Она посмотрела на меня всё ещё светящимися глазами, улыбнулась и, задумавшись, сказала:

— Ты совсем изменилась с Робертом. Расцвела на глазах.

— Мы друзья, мам, — сказала я, понимая, к чему он ведёт.

— А ему этого достаточно? Он проводит с тобой всё своё свободное время, кормит тебя в кафе за свой счёт. Думаешь, ты ему просто подруга?

— Да. Он знает, что мы с ним друзья.

— Знать недостаточно. Он может знать одно, но чувствовать совсем другое. Я не хочу делать тебе больно, но пора бы забыть о Гидеоне.

— Не надо о нём, мам, я не хочу… портить настроение себе. Надоело уже, что Роберт постоянно меня успокаивает. Кажется, будто он думает, что я всегда плачу, как настоящая плакса, — сказала я, понимая, что в чём-то она права. Может, стоило прислушаться к сердцу. Хотя бы к сердцу Роберта.

Гидеон ушёл из моей жизни, причинив мне большую боль, которую я до сих пор чувствовала, хоть и не так открыто, как раньше.

Конечно, я понимала, что с Робертом мне легче, но Гидеона я не могла забыть. Он — моя первая любовь, настоящая любовь, которую не так просто забыть.

Я поцеловала Лиззи и направилась к двери, за которой меня ждал Роберт. Меня не покидали слова мамы. Когда я увидела его глаза, в них присутствовал тот огонёк, что был в глазах у Лиззи сейчас, в предвкушении свидания. Неужели она права? Ладно, стоит забыть на время об этом и просто насладиться временем, проведённое с ним сегодня.

На улице стояла прекрасная погода: бескрайнее голубое небо, яркое парящее солнце, столбик термометра превышал отметку в 25 градусов Цельсия, птицы напевали дивные песни, люди радовались теплу. Ничто не предвещало зноя и дождя. Мы шли вдоль извилистых улочек, каждая из которых не была похожа друг на друга. Рядом с нами ездили машины, которые нам задорно сигналили и кричали из салона автомобиля, что я прекрасно выгляжу. Было приятно такое слышать от незнакомых людей, которые это сказали, будучи в трезвом состоянии. Проходя мимо детской площадки, я увидела детей, которые играли в догонялки. Один мальчик был догоняющим, а три девочки и два мальчика были убегающими. На вид им было лет по семь. Они так весело играли в это, кричали, когда их задевали, что значило, что теперь они менялись ролями. Это выглядело завораживающе.

Я думала, что мы с Робертом гуляем спонтанно по этим улочкам, но, как оказалось, он специально вёл меня по ним, потому что именно это дорогой он пытался меня привести к красивому парку, где росли прекрасные деревья, зелёные листочки которых шелестели, создавая иллюзию ветра. В центре парка был небольшой прудик, в котором плавали лебеди. Они плавали парами. Они не предавали свою вторую половинку, не пытались её оставить одну. Это напомнило мне Гидеона, который защищал меня изо всех сил, но в конце концов сдался и бросил, и, взглянув на Роберта, я поняла, что пора отпустить Гидеона и общаться с теми, кто в данный момент рядом.

Я чувствовала спокойствие и умиротворение в этом парке, гуляя рядом с Робертом. Он приобнял меня за плечо, но сделал это еле заметно, боясь, что я стала бы сопротивляться. Но я не сопротивлялась. Я разрешила ему обнять себя, но так как я стеснялась ему сказать прямо, я положила свою голову на его руку, которая обхватила моё плечо, показывая, что я не против объятий. Мы сели на лавочку, что стояла прямо напротив пруда, где открывался красивый вид. Роберт по-прежнему меня обнимал за плечи, а я молча положила свою голову на его грудь. Дыра в моём сердце понемногу зарастала в его присутствии. Когда он был рядом, мне становится так хорошо и приятно, и я не хотела его отпускать. Он — моё спасение от той депрессии, что накрыла меня с головой на это долгое время. С ним мне хотелось улыбаться, радоваться каждой детали и мелочи и наслаждаться тем, что у меня было на тот момент.

Я подняла свой взгляд на Роберта, который смотрел на меня с любовью и счастьем в глазах, которых не было раньше. Всё-таки Лиззи была права. Он влюблён в меня. И, кажется, я тоже была влюблена в него. Он смотрел на меня, а потом вдруг сказал:

— Я хотел показать это место, потому что оно мне нравится.

Я понимала, что он хотел устроить свидание, на которое я бы не пошла, если бы он сказал мне прямо. Я улыбалась и смотрела в его глаза. Мне было приятно такое услышать от него.

— Роберт… — начала я.

— Что? — ответил он с той нежностью, какую раньше не проявлял.

— Почему ты помогаешь мне в такое трудное для меня время? — спросила я, ожидая его признание.

— Не знаю. Просто захотелось, вот и помогаю.

— Я благодарна тебе, что ты здесь и сейчас со мной. Мне так нужна была поддержка со стороны, которую Лиззи мне не смогла дать, а ты смог. Ты появился вовремя, я бы уже, наверное, сошла с ума.

Он ухмыльнулся и положил свою голову на мой затылок. Я знала, что его мучает чувство влюбленности и неизвестности — отвечу я взаимностью или отвергну его. Я продолжила наблюдать за лебедями, которых тем временем стала кормить маленькая девочка, отламывая от хлеба кусочки и кидая их в пруд. Лебеди хватали куски и, заботясь о своей любви, несли их вторым половинкам. Они заботились друг о друге. Было бы в жизни между людьми так.

Так как гулять мы отправились вечером, я наблюдала красивый закат. Солнце так красиво разделилось напополам линией горизонта. А ведь куда оно потом девается? С научной стороны я знаю, что Солнце не крутится, крутится Земля, но если побыть немного ребёнком и рассуждать, как маленькое дитя: а вдруг Солнце — это две половинки, которые нашли друг друга и стали одним целым? Боже, кажется, я уже сходила с ума.

Неожиданно, прерывая мой бред, Роберт сказал:

— А ведь знаешь, крошка… Я рад, что ты спокойна. Ну, честное слово, уже сам чуть не заплакал, когда видел твои слёзы, — усмехнулся он. — Также я рад, что я тогда пришёл в кафе и увидел тебя. Эта встреча изменила наши отношения, не так ли?

— Да, ты прав, — сказала я, понимая, что сейчас он скажет это.

— Должен тебе сказать, но не знаю, как ты отреагируешь, — сказал он и замолчал на некоторое время, после чего продолжил: — Я влюблён в тебя, Черри.

Я посмотрела на него, не показывая своего удивления, которое захлёстывало меня изнутри, улыбнулась и сказала:

— Я знала, что ты это скажешь.

— Лиззи сказала? — ухмыльнулся он. Я кивнула. — Почему ты так спокойно реагируешь?

— Просто… я не знаю, — сказала я спокойно, пытаясь понять, что я всё-таки чувствую. Почему-то мне вспомнился Гидеон, мои чувства к нему. Я посмотрела на Роберта. Казалось, что чувства к нему были, но при этом я не могла забыть те чувства, испытываемые к Гидеону.

Он отвернулся в сторону заката, но, когда я посмотрела на него, он повернулся ко мне, приподнял указательным пальцем моё лицо за подбородок и поцеловал. В его поцелуе я чувствовала любовь, которую он издавал, но я понимала, что ничего не чувствовала к нему. Он — не Гидеон, его поцелуй не похож на поцелуй блондина, которого я всё ещё любила. Он отстранился от меня, посмотрел ещё раз в мои глаза и сказал:

— Ты ничего не почувствовала. Я знаю этот взгляд. Я не безразличен тебе, но как друг. Зря я сделал это, прости. Думаю, тебе пора домой, — он говорил всё то, о чём я думала. Казалось, он читал всё по моим глазам, потому как он то и дело смотрел в них. В его взгляде присутствовали разочарование и грусть — знакомые мне чувства. По голосу можно было понять, что я причинила Роберту большую боль, не проявив взаимности. Но и поддаваться его чувствам я не могла, ведь это было бы ложью, которую я всегда ненавидела.

Добравшись до дома, он попрощался и ушёл со своей вампирской скоростью. Я понимала, что ему сейчас было больно обнимать меня, но его скорость, с которой он ушёл, казалась мне оскорбительной. Я обижалась сама на себя, мои глаза подвели меня, выдав горькую правду. Зато я поняла окончательно, что мама была права, но только в том случае, где говорилось, что я для Роберта не просто подруга. Я не влюблена в него, это было окончательным решением, которое подтвердилось после того поцелуя.