Обреченная (СИ) - Посох Анастасия - Страница 45

Мы сели в машину, он застегнул свой ремень, завёл мотор, который завёлся совершенно без звука — я бы и не поняла, что машина заведена, если бы не увидела, как Эдисон вставляет ключ в замок зажигания и поворачивает его — и мы выехали с подъездной аллеи на дорогу, которая ведёт к зеркальному озеру. Почему-то сейчас всё происходящее мне казалось каким-то сказочным. Я чувствовала, что мне спокойно рядом с ним. Но даже это чувство спокойствие не заставило меня забыть о грядущей проблеме — Трэфратэлли. Они не оставили бы меня в покое, пока я не стала бы… одной из них. Чего я никак не хотела, и уж тем более я не уехала в Новый Орлеан жить с теми, кого я не знаю.

В моей голове вновь стала выстраиваться цепочка воспоминаний, связанные с моим самым лучшим другом и защитником — дедушкой. Яркий солнечный день, не предвещавший ничего плохого. В тот день я поругалась с мамой из-за какой-то мелочи, которую уже не могу вспомнить. Я тогда позвонила дедушке со слезами на глазах и попросила его забрать меня и увезти подальше от Лиззи. Я не хотела оставаться с ней в такой чудесный день один на один дома. И вот он приехал, обнял меня, усадил в машину и мы поехали в пригород Фейта. После того, как мы выехали за пределы города, дедушка остановил машину в каком-то живописном месте и сказал:

— Знаешь, Черешенка, я, конечно, люблю тебя, но если вы с мамой будете так часто ругаться, я не смогу приезжать каждый раз. Я на твоей стороне, ты знаешь это. Но всё же и ты должна понять, что рано или поздно вам придётся извиниться друг перед другом за содеянное.

После того, что он мне сказал, по душе разлилось спокойствие. Я повернулась спиной к дороге и стала смотреть на прелестную местность, что заворожила меня, очаровала и заставила смотреть только на неё, не обращая внимания на окружающий мир. Я тогда задумалась — может, дедушка прав? Может, мне стоило попросить его вернуться и извиниться перед Лиззи? Но я хотела наслаждаться моментами и видами того вдохновляющего места. Правда, дольше получаса я там не находилась, дедушка отвёз меня домой и сказал, чтобы я больше не ругалась с ней. Я не послушалась его тогда. Я часто не слушалась его, хотя он любил меня и делал всё ради того, чтобы видеть улыбку на моём лице как можно чаще.

Когда я оторвалась от той точки, куда я смотрела, предаваясь воспоминаниям, машина была припаркована, а Эдисон уже вышел и направился в сторону моей двери. Как настоящий джентльмен, он открыл дверь, подал мне руку и помог выбраться из машины. Если бы я сама выбиралась из машины, то уже наверняка упала бы, ведь я по жизни неуклюжая.

Машина была припаркована возле озера в совершенно другом месте. Рядом не было никакого домика, сарая и вообще какого-либо здания. Это был лес, граничащий с озером. Здесь были совсем другие пейзажи, не схожие с теми, куда возил меня Гидеон.

Странно, ведь природа была точно такой же, как и вокруг всего озера, но место казалось особенным, совершенно отделённым от любого другого берега этого озера. Листья на деревьях не шевелились, хотя слабый ветерок раздувал мои волосы в разные стороны.

Парень стоял рядом со мной и наблюдал за моей реакцией на место. Только сейчас я заметила, как его нежная мужская мускулистая рука держит мою маленькую и хрупкую по сравнению с его рукой ладонь. Я не хотела что-то сейчас менять, потому что всё, что происходило здесь и сейчас, выглядело сказочно, ощущение лёгкости, появившееся по приезду сюда, не исчезало, улыбка растянулась на моём лице так широко, как я никогда не улыбалась.

— Кажется, ты счастлива, не так ли? — спросил Эдисон и повернулся ко мне, чтобы взглянуть в мои глаза и убедиться в сказанном.

Я ничего не могла сказать, потому что тот шок, что я испытывала минутой раньше, не собирался покидать моё маленькое тельце.

Именно поэтому я только кивнула и обняла его так крепко, как могла. Его руки легли сначала на мои плечи, затем, когда я отстранилась от него, одна ладонь легла на мою щёку, вторая стала гладить линию моих скул. Это выглядело странно, но даже сейчас я не хотела убежать от него, потому что он был только другом, не более. И я знала, что это ни к чему серьёзному не привело бы.

Где-то в кустах что-то шевельнулось, но я приняла это за ветер, потому что кроме нас в этом месте никого не могло быть. И вот ещё один шорох. Когда я повернулась посмотреть, что же всё-таки пытается привлечь моё внимание, руки на моих щеках пропали.

Я повернула свою голову обратно, чтобы взглянуть, что случилось с Эдисоном, но он испарился передо мной. Он лежал на земле, издавая звуки рычания. Так рычит только волк. Но…

Рядом со мной появился Гидеон, схватил за руку и, только я успела моргнуть, как мы оказались в новом месте. Его взгляд был полон злобы, в этот раз я видела в этом свою вину, но за что — одному Богу известно.

— Что ты… — начала я, но блондин перебил меня, выкрикивая злобно фразы:

— Обязательно было это делать? Я не понимаю, какого чёрта ты поехала сюда с ним? Ты хоть знаешь, зачем он сюда привёз? — когда я посмотрела в его глаза, вместе со злостью перемешалась ревность. Он ревновал меня к Эдисону.

— Я не понимаю. Что обязательно было делать? Почему ты против того, чтобы я проводила время с ним? Он мой друг, я хочу гулять с ним.

— А я не хочу! — кричал он.

— Не кричи на меня! Повторю ещё раз: он — мой друг! Я хочу с ним проводить время!

— Мне тоже повторить?

— Хватит кричать на меня! Почему вообще ты так завёлся? Ревнуешь? К Эдисону? Он друг, не более!

— Да, ревную, потому что то, что вижу я, ты не видишь. Почему у него нет невесты, как ты думаешь? Может, потому что он любит девушку, но в этом нет взаимности? А он говорил имя девушки? Нет? Черри, разуй глаза! Он любит тебя, но ты его любишь только как друга! Разве я не должен ревновать?

— Ч… что такое ты говоришь? — не могла поверить я.

— Более того, ты знаешь, кто он такой?

— О чём ты? — говорила я, вытирая появившуюся из ниоткуда слезу на моей щеке.

— О том и говорю… — но не успел договорить Гидеон, как прибежал Эдисон и накинулся на Гидеона, выкрикивая непонятные мне слова. Гидеон не отбивался, он терпел. Моему удивлению не было предела — Эдисон напал на моего парня, при этом он наверняка знал, кто он, потому что его выдавали чётко разборчивые слова «вампир», «ты монстр» и прочие похожие фразы. Когда шатен остановился, он подошёл ко мне, чтобы что-то сказать, но блондин не дал ему это сделать и крикнул:

— Отойди от неё, пёс!

После этих слов лицо Эдисона стало меняться, на его щеках стали расти волосы, похожие на густую рыжую шерсть. Зубы стали приобретать форму клыков, как у собак и волков. Его уши превратились в волчьи. А сам парень изогнулся так, словно готовился встать на четвереньки. Он издавал непонятные крики, словно в него воткнули сотню иголок. Я отбежала в сторону, не понимая, что здесь происходило, повернувшись к нему спиной, я услышала рычание волка. Существо так рычало, что мои ноги стали ватными, отчего я упала и не могла пошевелиться. Когда я посмотрела на существо, я поняла, что тот Эдисон, которого я знала, превратился в волка, которого я боялась с детства. В нём я узнала его — волка, который так напугал меня в детстве и напугал моих родителей, из-за чего мы поспешно переехали в другой город. Голова закружилась, наяву я стала видеть всё подряд — моменты из детства и происходящую в эту минуту борьбу между волком и вампиром.

Всё детство я жила без каких-либо страхов. Я знала, что я обычный ребёнок. Хотя оставалась вера в то, что во мне есть какие-то способности, в этом были виноваты фильмы, которые я явно пересмотрела. Нельзя мне было увлекаться мистическими и фантастическими фильмами и сериалами. Почему ещё в детстве во мне не было страха — я не знаю. Ведь каждый раз, когда я выходила гулять, я слышала вой волка, слышала отчётливое его рычание, будто он где-то рядом, будто он сейчас накинется на меня. Но ничего подобного не происходило. Мои друзья, с которыми я гуляла, говорили, что ничего подобного не слышали. Я считала, что мне казалось это всё, что я просто внушила себе то, что я хотела бы видеть. Наверное, поэтому я не чувствовала тогда страха. Но я поняла, что не сумасшедшая, когда Кейтлин и Лили подтвердили мои галлюцинации. Они тоже сказали, что слышали рычание, что чувствовали пристальный взгляд некого существа, что видели волка.