Грань первая: Приключения волшебника (СИ) - "0Morgan0" - Страница 2

- Кстати… – пробормотал Лиам и повернулся к своей компании. – Ребята, мне нужно в Министерство.

- Регистрироваться спешишь? – Анжелике Стронг не очень нравилось, что Лиам может читать ее мысли. Особенно после того, как ей исполнилось четырнадцать, что вполне можно понять. Однажды у них был разговор, в котором одной стороной была озвучена настоятельная просьба не лезть, а вторая достойно капитулировала, не став объяснять, что «некоторые» девичьи мысли влияют на него достаточно наглядно, чтобы он не мог подойти к доске во время урока. А потому он и сам не стремится к таким вояжам по чужим прелестным головушкам. К тому же, ему и без нее есть на ком оттачивать мастерство. Уж дефицита в призывных животных он не испытывал никогда. А потому, Лиам не лез в головы к сокурсникам и сокурсницам, разве что пассивная лигелименция, но она улавливает в основном эмоциональный фон и по-настоящему «громкие» мысли. А к пятнадцати он научился превосходно закрываться и не слышать даже таких вот мысленных криков, при этом, не ограничивая свое восприятие в остальных спектрах. Ведь лигелименция, это отнюдь не только чтение мыслей. Ей можно воспринимать даже саму магию, если поднапрячься. Можно буквально ощупывать пространство, не говоря уж о предметах мира физического. В общем, эта школа очень и очень многогранна в применении.

- Именно. У меня всего неделя на регистрацию. Как-то мне не хочется на полгода загреметь в Азкабан.

- Так это что, все? – вдруг раздался слабенький голосок из-за спин друзей-приятелей.

- Ты о чем, Грэйс? – Спросил высоченный и худой Джастин Грейвс.

- Ну, мы теперь не будем видеться? – Все-таки выдавила из себя удивительно стеснительная Грэйс.

- С чего бы это? – Удивился Лиам. – Конечно, будем. Да и совы тебе на что? Пиши когда хочешь или просто соскучишься. – Парень улыбнулся так, как только он и умел, на мгновение став настолько красивым, что не всякая поэтесса смогла бы описать это чудо. Сам Лиам старался не использовать этот прием, ведь он относился к окклюменции и давался ему, не сказать чтобы сложно, но некоторое напряжение имело место быть. В принципе, так может любой человек, ведь все люди, даже обычные маглы имеют свойство эмоционального метаморфизма. Это не магия как таковая, а врожденное свойство человека. Любого. Однако окклюмент может поднять это на невероятный уровень. Тут важно не только почувствовать себя одухотворенным, неотразимым красавцем, но и ограничить воздействие, как по времени, так и чисто территориально. В общем, контроль над собственным разумом потребен невероятный.

Грэйс от такой улыбки замерла, как кролик перед удавом, но всего на мгновение. Спустя один судорожный выдох она уже уверенно улыбалась парню, да и своему будущему. Лиам умел подарить частичку своей непробиваемой веры в лучшее другим, разжигая их едва тлеющие от страха перед неизвестностью души до размеров пионерского костра. Он и сам не знал, как именно это все происходит, он просто это делал и все. И, пожалуй, именно эту свою способность считал настоящим волшебством, а магию, скорее инструментом.

- Ладно, раз так, то предлагаю встретиться послезавтра и хорошенько отметить сам факт такого выдающегося события, как наш выпуск. – Велеречивая, но холодная словно лед, София Элизабет Мэдисон, как и всегда, несла маску гордой аристократки на холеном лице. Особой красоты в нем не было, но вполне можно сказать, что София внешне симпатичная темноволосая прелестница. Эта юная леди скорее ослепительно молода, чем красива, однако миндалевидные глаза, приятного медового цвета давали ей изюминку, которую, несомненно, замечали все мужчины, хоть раз видевшие ее. Она в отличие от разбитной пацанки Анжелики Стронг, всегда следила за словами и жестами. Слизерин отточил ее манеры и привычки до невероятной остроты, которая выражалась не только в точных язвительных комментариях, но и в отменном воспитании. Эта девушка, словно в каждом движении и мысли, гордо несла память о своих прославленных предках. Лиам даже учился у нее этому, не особо, кстати, скрывая. Девушка же с удовольствием ему помогала.

- Давайте. А где? – Анжелика не думала ни секунды, эта девушка за любое движение. Ну, кроме голодовки, понятное дело. Гриффиндорка до мозга костей, она не мыслила своей жизни без приключений и боевой магии.

- Может быть в Старой Башне? Мама будет нам рада… – Грэйс, положа руку на сердце, жуть как хотелось похвастать своими друзьями перед всем населением Темной Аллеи. Ее мама, довольно известная в Англии ведьма, содержала ресторан, который назвала Старой Башней. В принципе, это и есть старая, даже древняя башня, оставшаяся еще со времен Вильгельма Завоевателя, просто она за это время настолько пропиталась магией, что разрушить ее… Достаточно сказать, что ее не взяло даже Адское пламя, которое вообще-то, даже магию пожирает. Но после его применения не изменилось ничего. Даже копоть не появилась. Так эта башня и осталась стоять в начале одного из переулков Темной Аллеи, а потом матушка Грэйс выкупила эту недвижимость у Министерства. И даже весьма недорого. В ней все равно колдовать нельзя, так что никто не мог придумать, для чего использовать такой вот объект. Внутри-телесная магия действует, но внешняя тут же впитывается в стены. Так что, продали эту проблемную Башню и забыли, как о страшном сне. И лишь сама покупательница знала секрет, как сделать магию внутри Башни возможной, и оставила антимагию только на первом этаже, в ресторане.

- А почему бы и нет, собственно? – Джастин опередил всех, и все знали почему. Матушка Грэйс, Валентина Уоткинс, урожденная Миролюбова, была не только писаной красавицей, как и ее дочка, но и вдовой. А Джастин на нее уже третий год смотрит влюбленными глазами. Ровно с тех пор, как они всей компанией первый раз попали в гости к Грэйс.

- О, нет! Опять!

- Анжелика, ша. Мы просто не можем отнять вечер мечтаний у раненного, прямиком в сердце, бойца. Тут купидон, конечно, маху дал, но что имеем, с тем и живем. – Лиам отмел все возражения. Ему было одновременно и жаль давнего приятеля и капельку завидно. Влюбленности у него бывали, но успешно прошли, словно грипп. Лечишься – выздоравливаешь неделю, не лечишься – семь дней. Тут, как говорит незабвенная мадам Валентина, «что совой об пень, что пнем о сову». Так что, Лиам, так и не узнавший такой вот долгосрочной и прочной любви, не мог полностью понять, что именно он чувствует. Впрочем, это не мешало ему поддержать друга. – Значит, договорились. Тогда, всем до послезавтра. Пока.

Крутнувшись на месте, Лиам аппарировал прямо ко входу в Министерство, откуда вышел буквально через час, но уже как зарегистрированный подмастерье лигелимент. Нельзя сказать, что парень не мог бы сдать на мастера, но для этого ему не хватало практики именно с людьми. Мастерство в такой области означает, что маг может не только прочесть мысли, отнюдь. Он должен уметь ставить и снимать закладки, буквально менять личность, меняя пристрастия и желания, исцелять страхи, что к слову, самое простое из всех нужных умений и именно этим зарабатывают большинство его коллег. Ведь у подрастающего волшебника постоянно случаются несчастные случаи, которые оставляют после себя психологические травмы. Иногда, такие вот приобретенные страхи могут подсознательно перекрыть волшебнику целое направление использование волшебства. Чаще всего это случается во время обучения аппарации. Оставить в другом месте скажем часть ноги и после этого пробовать дальше… Тут нужен не просто характер. Тут нужна железная воля. А менталист уберет такой страх одним взглядом в глаза. Доли секунды и учись себе дальше. Умелый еще и малюсенькую закладку поставит на концентрацию при аппарации. Это поможет быстрее и легче научиться, а сама закладочка рассосется за пару недель.

Таких умений у Лиама явно не доставало, однако при желании, он бы осилил их за пару месяцев. Контроль у него отменный, да и мастерство в схожих вещах имеется. Так что ничего сложного он в этом не видел. Просто не было нужды, вот и все. А Мастерство… Ему оно просто не нужно. Другие цели в жизни. Нельзя сказать, что он не имеет амбиций, нет. Просто маг, имеющий в своем арсенале аналоги самых мощных и разрушительных заклинаний, как-то не имел желания выставлять это на показ. А мастерство, неважно даже в чем, это заявка на могущество. Причем заявка публичная. Понадобится для каких-либо целей – сдаст, а пока, можно и придержать в рукаве пару-тройку козырных джокеров.