Мертв на три четверти (ЛП) - Гладстоун Макс - Страница 23

Прикрыв за собой дверь и положив свиток в центр стола, она села в кресло в противоположном конце комнаты. Сквозь узкие окна, отбрасывая длинную тень от свернутого пергамента, в комнату проникал тусклый городской свет. Поставив локти на колени, она сцепила руки перед лицом. Настала ночь, а она все сидела в раздумье.

Наконец она подошла к столу и протянула руку над письмом, растопырив пальцы, словно проверяя, не исходит ли от него жар. Между ее рукой и свитком промелькнуло свечение. Печать вспыхнула, зашипела, и из нее выстрелила струйка густого черного дыма. Она его перехватила и поместила в крохотный ребристый кристалл размером с горошину, который тут же спрятала в карман.

Потом она развернула письмо.

Текст был написан текучим, жидким подчерком человека, который обычно предпочитал выводить мелкие быстрые буквы, но иногда позволял себе каллиграфические изыски. Читая письмо, уголки ее губ опустились вниз, а в глазах вспыхнул огонь.

Косой прочерк от последнего «о» дотянулся до края листа.

В комнате не было никого, кто мог бы увидеть, как мгновенно опустились плечи Элейн и поникла голова. Никто не видел, как она выпустила из рук свиток и склонилась над столом. Ни одна из четырех миллионов душ, проживающих в городе за окнами, не видели ее слабости.

Точно также никто не видел, как она выпрямилась и в его глазах вспыхнул звездный свет, а также свечение, проникнувшее сквозь одежду словно сквозь туман от начертанных на теле знаков. Комната потемнела, и от пергамента в том месте, до которого дотронулась Элейн, пошел дым.

Ее гнев пропал, и она снова стала почти человеком. С ее губ снова донеслось дыхание. Оторвав руку от пергамента, она обнаружила, что ее большой палец выжег черное пятно на бархатистой поверхности как раз на месте подписи.

На подписи Александра.

Она вновь свернула пергамент, бросила его в ящик стола, и наложила на него проклятье, чтобы всякий, кому вздумается заглянуть внутрь, кроме нее самой, увидел лишь пустой ящик. Она помедлила, и добавила к исключению Тару Абернати. Нужно думать о преемнице. Осторожность не помешает.

На столе стояла скромная коробка, набитая свитками, оплетенная стражами и заклинаниями против злоумышленников, чтобы уберечь клиента от еще большего ущерба. На самом верху лежала тетрадка с записями помощника мисс Абернати. Как там бишь его имя? Она нахмурилась, и выхватила его из своей памяти, как в детстве форель из речки рядом с домом. Абелард.

Мисс Кеварьян еще век назад научилась приманивать форель, держа руку в речушке и щекоча рыбу пальцами, легко проводя рукой по рыбьей чешуе, а затем быстро и ловко — хвать, и вытаскивай. Ей было пять. Родители это заметили. Слухи быстро разошлись, и ею заинтересовался даже ученик, мальчик лет двенадцати ехавший на лошади с семьей по дороге учиться в Академии, утлой предшественнице Тайного университета. Мальчик поинтересовался, как это у нее получилось, и она ответила: «само собой», а он сказал, что подобные штуки «сами собой» почти не случаются.

Александр.

Он будет здесь завтра на встрече кредиторов, представителей бога и Бессмертных царей, которым Кос Вечногорящий дал обещание, которое теперь не может быть выполнено.

Она это предвидела. Конечно, она всегда надеялась на лучшее, но была готова к худшему.

Выглянув в окно на лишенный звездного света город, она, хоть и не опускаясь до мольбы, все же понадеялась, что мисс Абернати сумеет пережить этот вечер. Когда она вернется у них будет много работы.

Элейн села за стол, сняла сверху первую сотню страниц документов, расставила свечу из черного воска, пузырек с красными чернилами, ручку, тонкий стальной кинжал, блестящую серебряную чашу и принялась читать.

— Ты уверена в том, куда нам идти? — спросила Тара.

Кэт не ответила. Она шла в пяти шагах впереди, цокая каблуками по мостовой.

— Я не хочу никого обидеть, но мы идем уже почти час.

«Цок, цок, цок»

Абелард замкнуто шел справа от Тары и не делал попыток сломать лед. Тара надеялась, что ей удастся спросить его хотя бы взглядом: «Я-то думала, что она твоя подруга», или: «Мы посетили уже полдюжины баров. Сколько вообще в этом городе забегаловок для вампов?», и: «Она родилась такой или взрастила подобный стиль в себе, словно редкую жемчужину?»

Квартал наслаждений бился в конвульсиях ночной жизни как труп на столе у неумехи-Посвященного. На втором этаже здания танцующие двигали телами в такт неслышной для прохожих музыке. Кого-то в украшенной горностаевым мехом одежде рвало в подворотне, а его приятели смеялись. Продавец конфет с помощью крупицы Мастерства выдувал из жидкого сахара тонких красивых светящихся изнутри зверюшек. На сцене старик с отвисшим волосатым животом выдувал огонь, а стоящая рядом девочка не старше двенадцати лет и раскрашенная как фарфоровая куколка глотала широкое лезвие сабли.

— Вы дали мне недостаточно вводных, — наконец, ответила Кэт, и по ее тону Тара поняла, что она тоже недовольна затянувшимися поисками Раза Пелхэма. — Ишкарский матрос, вампир. Вы вообще в курсе, сколько их ошивается в этом городе?

— Нет, — ответила Тара задиристо. — Не знаю. Я впервые в Альт Кулумбе.

Кэт резко обернулась к ней:

— Кос! — Если бы не налитые кровью глаза и смертельная бледность, ее можно было бы назвать красивой. Ей подошло бы слово «эффектная». — Ты, что, хочешь, чтобы тебя изнасиловали? Первый раз. С тем же успехом можешь надеть школьное платье и ходить вокруг, жалуясь, что не можешь расстегнуть пуговки.

Им уже предлагали свои услуги несколько «экскурсоводов» подозрительного вида. Абелард несколько раз безуспешно отказывался, пока Кэт одним только мрачным взглядом не прогнала их прочь.

Тара рассердилась:

— Я пыталась поблагодарить тебя за помощь.

— Я помогаю потому, что Абелард мой друг, хотя и не показывал носа несколько месяцев, и потому, что твой ишкарский матрос возможно поможет мне найти того, кто отправит меня полетать. — Она вздохнула: — Слушай, прости. В Квартале наслаждений тысячи баров, дискотек, разных борделей и подвалов. Некоторые заведения законные и хорошие, но основная часть нет. Мы не сможем обойти их все за одну ночь. Я уже прошерстила основные логова вампов, но откуда мне знать, как этому парню вздумается развлекаться? Нужно больше информации.

— Да я уже рассказала тебе все, что сама знаю. Ишкарец, пират, моряк, вампир. Метр шестьдесят, может семьдесят, широкоплечий, красноглазый, черноволосый. У него собственный корабль.