Мертв на три четверти (ЛП) - Гладстоун Макс - Страница 32

— Все это несколько странно. Некромантия, черная магия.

— Именно это и заставило меня выбрать изучение Таинств. Это было непохоже на все, что я знала до тех пор. Я решила, если хочу изменить свою жизнь, то нужно заниматься чем-то совершенно отличным от того, что есть в Эджмонте.

Уже в шесть лет Тара осознала разницу между своей семьей-беженцев от божественных войн, и местными глубоко укоренившихся на той земле семействами эджмонтцев. Она помнила, что ей с детства все время приходилось самоутверждаться в глазах одноклассников. Какое право было у жителей этого забытого даже почтой третьесортного городка смотреть на ее семью сверху-вниз? Но ее воспоминания вполне могли ее обманывать. Скорее всего в шесть лет она могла ощущать лишь смятение: почему их родителям не нравятся мои? И почему им не нравлюсь я?

Абелард не отвечал, и она воспользовалась этой возможностью, чтобы сменить тему:

- А что насчет Кэт? Почему она решила посвятить половину своей жизни службе у Справедливости?

- Не знаю. — Он стряхнул сигаретный пепел за окно. — Мы росли на одной улице среди соседей, настолько бедных, что они изо всех сил пытались создать иллюзию, что они не бедны. Кэт хотела служить городу, но не так, как я. Ее не интересовали шестеренки, рычаги, клапаны и теология, как бы я ни пытался. Она видела творящееся зло — одними людьми по отношению к другим, и решила, что при помощи Справедливости сможет что-то исправить.

- Разве Справедливость может что-то исправить?

Он бросил на нее странный взгляд:

- Вам виднее. Это ваш босс помогала ее создать.

- Мисс Кеварьян почти не рассказывает о своем прошлом визите в Альт Кулумб. — В этом и была истинная причина того, почему она так старалась остаться с ним наедине. — Мне бы хотелось, чтобы ты преподал мне урок истории.

- О чем?

- О Серил. Справедливости. О горгульях. Они же все связаны, верно?

Лицо Абеларда со вчерашнего утра выглядело похудевшим, словно нечто пожирало изнутри его плоть — мышцы и жир.

- Они связаны, — ответил он.

- Расскажи, как.

Он поморщился, но ее молчание было непреклонным, и ему пришлось сдаться:

- Серил была богиней ночи, луны и камня, вечно холодная, гордая и неуязвимая. Может именно поэтому Кос ее полюбил. Она не могла сгореть.

- Кос ее любил? — Таре это было неизвестно. Двое богов правят городом по очереди — один днем, другая ночью; одна создает, другой все упорядочивает. Любовные узы между этими противоположностями были сильны, постоянны и одновременно изменчивы. Не удивительно, что Альт Кулумб просуществовал столько времени все время развиваясь.

- Они любили друг друга, — признал Абелард. — Но для нее Божественные войны были чем-то сродни прорыву дамбы. Она бросилась на фронт вместе со своими священниками и воинами.

- Старая городская стража. Те, кто стал Черными.

Абелард бросил на нее косой взгляд, не зная, что еще сказать. Словно боялся, что она его проверяет.

Дюжина разрозненных фактов сложилась в целостную картину.

- Горгульи. — Ей не удалось скрыть потрясения. Какая же она глупая. Почему она раньше не догадалась?

- Защитники Серил. Они — ее творение. Лунный свет и ночной воздух проникли в камень, и вдохнули в него жизнь. — Кажется Абелард был не в восторге от этой мысли. — Я их не застал, но мой отец и дед застали. Они говорили, что Защитники небольшими стаями гнездились на крышах, помечая территорию своими когтями, и восхваляя этими поэмами Серил, которая единственная на свете могла понять их смысл, глядя с неба. Они охотились ночью. Если они видели преступление, то пикировали вниз с выпущенными когтями. Все преступники их боялись потому что они были неподкупны. У них не было ни семей, ни друзей — на них невозможно было повлиять. В те дни улицы города были гораздо безопаснее. Может Черные эффективнее, но Защитники вызывали страх.

- Что же случилось?

- Когда Серил отправилась на войну, они последовали за ней. В Альт Кулумбе остались немногие. Их было слишком мало, чтобы сохранить мир. По крайней мере, недостаточно, чтобы сохранить мир мирным способом.

- Были жертвы, — догадалась она.

- Да, — он не смотрел в ее сторону. — В смысле, жертвы были всегда, но их стало больше. В основном преступники.

- И некоторые Посвященные.

Он поднял глаза.

- Я не знал, что вам это известно.

Было несложно догадаться. Время Божественных войн повсеместно было не самым приятным для Посвященных и Мастериц Таинств. Вчера ты простой тауматург, не желающий вмешиваться в чужие дела, в которых слабо разбираешься. Завтра группа существ древних как само человечество с легионами последователей объявляют войну вам и «вам подобным», и ваши соседи, которым когда-то вы казались безобидным чудаком со страстью к мистике и вонючим мазям, начинают считать вас оскорблением акта Творения.

Потом все как обычно: бунты, погромы, линчевание. Многие жертвы даже не были Посвященными — просто математиками, философами, физиологами, химиками, филологами-исследователями древних языков. Многие университеты были разрушены. Настоящие Посвященные и Мастерицы Таинств защищали от этих бунтов что могли, скрывали у себя других ученых. Они вырвали из земли башни, библиотеки и огромные соборы и заставили их подняться высоко в небо. Со временем эти похищенные здания воссоединились, образовав Тайный университет и другие школы. Но оставалось спасти еще очень многих. Те, что были могущественны, велики и жестоки, вроде Амброса Келетраса и Беладонны Альбрехт вступили с богами в бой, а менее воинственные и более доверчивые были перебиты обезумившей толпой.

Это было опасное время для всех, кто умел пользоваться умом.

Но сейчас было неподходящее время об этом напоминать, поэтому она пожала плечами:

- Это случилось. Итак, Серил погибла на войне.

- Да, пала в бою. Оставшиеся в Альт Кулумбе Защитники обезумели от страха, горя и гнева. Они повсюду видели заговор. Дед говорил, что город сам превратился в поле боя. Большая часть зданий, что сегодня выглядят нетронутыми на самом деле были разрушены до основания и отстроены потом. Однако мечи не могут рубить камень, поэтому приходилось защищаться молотами. Священники призывали огонь на детей Серил. Один старик-жрец рассказывал, что Бог рыдал от горя, — Абелард не смотрел в ее сторону, и она не могла ничего понять по его голосу. — Когда с войны вернулись выжившие Защитники, они пошли приступом на городские стены и мы их отбросили. Это было ужасное время. — Он умолк. — Вам когда-нибудь приходилось видеть рассвирепевшую горгулью?

- Нет, — ответила она, размышляя, что запертый в ее сумочке разъяренный молодой человек мог бы с ней сделать если… точнее, когда он освободится из-под ее связывающего заклятия. Неутешительная мысль. В своем природном облике он был огромен и быстр, а его когти очень остры.

- Вот и я — нет, — признался Абелард. — Они нападали на город из леса снова и снова, и каждый раз мы отбивались. Это была долгая, изнурительная война. Наконец все жители стали верить, что дети Серил все до единого чудовища. Лично мне кажется, совет кардиналов вздохнул с облегчением. Они не доверяли Серил и ее последователям. По их мнению, Серил была слишком темной богиней, слишком сильной и слишком любила город каким он был, чтобы ее можно было оставить жить в новом светлом будущем к которому наш город стремился присоединиться. Поэтому мы превратили нашу богиню в Справедливость, а вместо Защитников создали Законников. Когда Черные впервые вступили в бой Защитники сбежали в лес и больше не появлялись. — Повозка с грохотом наскочила на какое-то препятствие на дороге. Абелард ухватился за борт, чтобы удержаться. — До прошлой ночи.

- А Кэт ненавидит горгулий, — подвела итог Тара, — за то, что они предали город, который она защищает?

- Все может быть. Иногда, я думаю, что она ненавидит их за то, что у них была богиня, а у нее нет.

Повозка снова подпрыгнула, но на сей раз остановилась.