Мертв на три четверти (ЛП) - Гладстоун Макс - Страница 5

Мог ли он убить Кабота?

Его разум отшатнулся от подобной мысли, но он не мог отрицать, что его разум оживился при мысли о смерти. Его крохотная, отчаянная, голодная частичка.

Проклятье.

Его народ, его Стая, они бы знали, что делать, но они скрывались, и если он их заметит, то Черные возьмут их след.

Ему нужно где-то отсидеться, где-то, где будут искать в последнюю очередь.

Но сперва нужно оторваться от преследователей. Днем, когда нет звезд и луна прячется в аду, меняться трудно, но иного выбора не было. Его сердце начало биться быстрее, ноздри защипало. Он нырнул вперед, запинаясь, едва не грохнувшись лицом о мостовую. На него обрушились запахи и звуки, вонь от грязи и мусора переулка смешались с ароматным запахом свежей выпечки с лотка, колесный грохот повозок с позвякиванием сбруи и топотом ног Черных. Сладкая, неуловимая сила окутала его разум и превратила его мускулы в пюре.

Из которого тут же сформировался живой камень.

Кости в его плечах надломились, искривились и снова обрели целостность. Из его гладкой гранитной спины появились каменные крылья, распрямились, пробуя воздух. Его челюсть отвисла, чтобы вместить кривые острые клыки. Хрупкие, человеческие руки и ноги из плоти раскрылись подобно бутонам весной, и изнутри появились когти.

Мир замедлился.

Он стал двигаться быстрее Черных, перемещающихся на двух ногах — сперва убегая на двух, потом на четырех конечностях, прыгая со стены на стену, оставляя на камне глубокие царапины. У него осталось не так много сил, но ради Матери, он сумеет скрыться. Улетит.

Он снова направился в сторону пентхауса Ал Кабота.

Оставшаяся позади четверка Черных застыла на месте. Их текучие движения мгновенно сменились нечеловеческой неподвижностью статуй. Они повернули к друг другу безглазые лица, словно общаясь между собой ничем этого не выдав, на неслышном для людей языке.

— Босс! — крикнула Тара, когда, проснувшись обнаружила под собой огромное зелено-голубое пространство. — Почему мы оказались над океаном?

Мисс Кеварьян словно медитирующий монах висела в воздухе, скрестив ноги и положив руки на бедра. Вокруг нее светилась аура, вплетающая ее волю в полотно платформы, удерживающей их вдвоем в воздухе. Они забрались так высоко, что используемые ею сильные ветры и молнии пронесли их через весь континент. Воздух был свежим и трескучим, чуть фиолетового цвета из-за подступающего заката. На горизонте громоздились облака.

— А ты как думаешь? — спросила в ответ мисс Кеварьян.

Тара открыла было рот, но тут же его закрыла, и ответила:

— Это проверка.

— Ну разумеется, это проверка. Нормальные люди не отвечают вопросом на вопрос. Учитывая то, что ты творила в Тайном университете, мне захотелось с тобой поработать, но пока я еще не наблюдала твоих умственных способностей в деле. Не знаю, как с тобой предстоит обращаться, как с помощницей или как с компаньоном. Докажи мне.

Внизу промелькнула чайка. Она взглянула вверх, вскрикнула от удивления и нырнула вниз к воде.

— Есть только один разумный ответ, — наконец ответила Тара, — но часть фактов не сходятся.

Мисс Кеварьян кивнула:

— Продолжай.

— Мы держим путь не к другому континенту. Или, например, к острову. Судя по тем книгам, что вы заставили меня позаимствовать, нас наняли ради более значимого дела, чем у вас когда-то было на райском Скельдском архипелаге. Очевидно, это наша сторона океана, так называемый Новый Свет, освобожденные земли. Сначала мы двигались на восток, сейчас на запад, следовательно, мы не можем просто приземлиться в пункте назначения. Мы должны пролететь мимо, а потом вернуться. Должно быть поручение связано с таким местом, где полеты запрещены. Другими словами, в одном из городов, которым правят боги. Но…

— Да?

— Если мы летим в Альт Кулумб, почему я не чувствую его отсюда?

Мисс Кеварьян промолчала, уставившись на западный горизонт черными, немигающими глазами. Внизу между волн и пены Тара видела огромные корабли, которые с такой высоты казались крохотными игрушками. Некоторые из них приводились в движение с помощью обуздавших стихию ветра парусов, другие — изрыгали из своих недр клубы густого дыма. Красно-черные корпуса были покрыты нанесенными умелыми Посвященными мерцающими охранными заклинаниями. Это были не какие-нибудь там утлые обшарпанные торговые лодочки. На этой стороне побережья Нового Света подобный флот мог двигаться только к Альт Кулумбу. Добрых две трети всего груза, следующего через восточный океан из Старого Света — Ишкар, Камлаана и изнуряюще горячего Глиба, из упорядоченного царства короля Часов и снежных пустынь, поклоняющихся Бессмертному Кащею — попадал через огромный порт города. Ввезенные товары скупались тысячами купцов, и в свою очередь, оптом и в розницу доставлялись караванами или торговцами по рекам и дорогам на запад в свободные города Северного Кафа.

— Все остальное вполне логично, — Тара прищурилась, чтобы разглядеть темнеющую за океаном полоску суши под крупными, угрожающего цвета тучами, но с такого расстояния не могла рассмотреть детали. Все, что было видно — несколько острых игл, которые могли оказаться крышами небоскребов. — Охрана Альта с западной, южной и северной сторон сильна настолько, что не подобраться. Но это торговая морская держава, поэтому их порт должен быть свободен. Однако, если это дом Коса Вечногорящего, последнего благословенного города Нового Света, я уже должна была что-то почувствовать, а вместо этого чувствую пустоту. Ни эманации души, ни звездного света, ни веры, ни даже ауры.

Мисс Кеварьян кивнула. Тара затаила дыхание. Этот кивок — добрый знак, или дурной?

— Быть может, мисс Абернати, вам стоит сменить угол зрения? Закройте глаза и подождите.

Она послушалась. Мир стал черным, бескрайним, не считая силуэта Элейн Кеварьян из зазубренных молний, каждая из которых отражала себя саму. Чего-то подобного Тара и ожидала. С закрытыми глазами истинная Мастерица Таинств могла видеть далеко за пределами грубой материи. Хотя образ мисс Кеварьян был чуть смазан, словно пустота облизала его края.

Потом пустота раздвинулась, и Тара поняла, что она вовсе не была пустотой, а наполнена приглушенным пронизывающим светом: энергетической сетью такой замысловатой, что Тара с трудом могла сравнить с воплощением человеческого мастерства. Достигая до небес, одни ее слои пронизывали другие, пронзали землю и нависали арками над океаном. От этой сети она чувствовала эхо, клокочущий жар отдаленного пламени.

— Боже мой, — от удивления Тара раскрыла рот. Когда она снова открыла глаза, мисс Кеварьян оставалась в той же позе.

— Именно, — произнесла она. — Ты никогда прежде не имела дела с божественным проявлением?

— Непосредственно нет. — Она выровняла дыхание и успокоила взволновавшееся сердце. — Раз или два в университете в контролируемых условиях. Разумеется, мне известна теория, но ничего подобного я еще не видела. — Тара снова прикрыла глаза и оглядела ждущее впереди шедевр сложности.

Божественный вариант Таинств не был столь очевиден по сравнению с человеческим, как движущие механизмы живых организмов не столь очевидны для человеческого взгляда по сравнению со стальными шестернями и пружинами. Лишь несколько Посвященных могли сходу понять суть божественного промысла. И все же Тара совсем не ожидала, что стражи, расставленные Косом вокруг города, окажутся такими крохотными, небольшими, что невозможно разглядеть их очертания.

Таинства — это трудное ремесло: полу-искусство, полу-наука, а еще наполовину — это упрямая решительность. Большая часть людей с помощью силы своей души едва способна зажечь свечу, не говоря уже о том, чтобы подчинить и направить окружающую их энергию. Чтобы вернуть одного-единственного мертвяка к подобию жизни требуются годы обучения и скрупулезного изучения. На планирование и воплощение подобной конструкции с ее укреплениями, подстраховками и тонкими взаимосвязями потребовалось бы усилия целой команды Посвященных в течение пятидесяти лет. Она была огромной, органичной, всеохватывающей. Божественной.