Мертв на три четверти (ЛП) - Гладстоун Макс - Страница 67

— Однако, в мире много любителей. Но куда более странно чем использование позвонков, является исходное состояние тела. Таинство людей использует силу окружающего мира. Коснитесь им мертвой плоти, и она начнет разлагаться. Однако на тело Кабота не было тронуто разложением. Сила, которой воспользовались для привязывания его души, исходила не от смертных Посвященного или Мастерицы Таинств.

— Стало быть вы обвиняете кого-то из богов? Священника?

— Божеству, как и мне, не понадобился бы позвоночник. Священники используют чудеса благодаря Прикладной теологии и также в нем не нуждаются. Один из них просто попросил бы своего бога о том, что должно быть сделано, и бог исполнил бы сложную часть за него. Без бога Прикладная теология не в состоянии контролировать привязывание души, не говоря уже о выжигании имени из контракта без повреждения всей книги. Однако существуют способы кражи божественной силы, накопления ее, и использования вместо собственной для создания Таинств. Как раз сегодня Абелард обнаружил круг, устроенный в Святилище Коса, куда могут попасть только священники, использованный как раз для этих целей. — Она оглянулась через плечо к Абеларду, который утвердительно кивнул.

— Этот круг отбирал излучаемое тепло у генераторов до того, как оно будет использовано Справедливостью. Во время использования круг ослаблял Законников также, как охлаждение генераторов Альт Кулумба по вине Коса. Если я права, то у Справедливости вчера было несколько перебоев, и один из них случился за час до смерти Кабота.

Справедливость промолчала. Кэт хотела согласиться, но была заперта внутри тела.

— Судья же был… расчленен… до того, как Сланец, — Тара указала на худого каменного человека: — ступил на крышу. Судья был убит священником с использованием божественной силы, но с навыками ученика. Причем тем же священником, кто использовал тщательно контроллируемое пламя Коса для уничтожения имени Серил в записях Третьего суда Таинств. Он боялся, что как только Серил сможет добраться до тела Коса, Она уничтожит все, что от Него осталось и сделает с Его церковью тоже, что они сделали с Ней.

— Сланец обнаружил судью Кабота лежащим в луже крови, и, не желая того, нарушил Таинство, поддерживающее в нем жизнь, как и хотел убийца. Кабот умер, включив охранную систему. У Сланца была возможность, но не было ни мотива, ни способа. У нашего подозреваемого священника было все сразу.

Абелард схватил Тару за руку.

— Ты действительно считаешь, что это сделал священник?

— Да.

— Мы не могли, в том смысле, что никто не стал бы… — Все слова осели пеплом в легких. — Но кто?

— Я не знаю наверняка, — ответила она. — Но подозреваю.

«Подозрения недостаточно», — прогрохотала Справедливость.

Ожидавшие Черные наклонились вперед словно стервятники, готовые набросится на добычу. Справедливость безжалостно наблюдала.

Время текло словно незаведенные часы, и это ощущение было испорчено знакомым глубоким голосом:

— У меня есть доказательство в поддержку версии, представленной мисс Абернати.

Сразу множество голов в храме повернулись на этот голос, но быстрее всех оказалась Тара. Она почувствовала, как земля под ее ногами пошатнулась, и в ее сердце вспыхнула ярость.

Сквозь двери в зал задрав подбородок вверх, засунув большие пальцы в шлейки ремня, сверкая темными глазами, шел Александр Деново. За ним следовала Элейн Кеварьян.

Глава 19

— Профессор, — холодно произнесла Тара ему навстречу. — Какими судьбами?

— Тара, — кивнул он ей с широкой белозубой улыбкой. — Хочу, чтобы ты запомнила этот момент. Я скачу сквозь ночь, чтобы спасти твой зад.

— Я и сама справляюсь.

— Я бы не решился вмешаться, если бы мне не показалось, что Справедливость вот-вот приговорит тебя к заточению в самой укромной и темной своей темнице.

Мисс Кеварьян промолчала. Должно быть она поддерживала профессора Деново, хотя на первый взгляд подобная мысль и была нелепой. Либо же… какой-то у нее слегка деревянный и скованный вид. Тара моргнула и взглянула на мир глазами Мастерицы Таинств, но зал был слишком переполнен переплетающимися связями, чтобы отличить те, что могли бы связать разум мисс Кеварьян с профессором Деново, даже будь она у него в плену. Тара отчаянно начала вспоминать. Шла ли ее начальница в ногу с Деново, когда они появились в зале?

— Так что? — спросил профессор. — Никакого «спасибо, профессор»? Скажи спасибо хотя бы за то, что я великодушный человек, — он повернулся к ослепленной им богине. — Я могу подтвердить верность высказанных Тарой заявлений. Четыре месяца назад один высокопоставленный иерарх Церкви Коса нанял меня, чтобы расследовать указанные перебои. В ходе моего расследования я установил, что бог желает помочь нашим каменным друзьям. — Одна из ближайших горгулий бросилась на его ноги. Следом раздалась яркая вспышка из-под пола, и когда Тара сморгнула цветные пятна, Защитник лежал скорчившись в позе эмбриона, сжимая обугленный живот, окруженный каменной крошкой. Деново даже не повернул головы от Справедливости, не позволяя нападению прерывать свою речь. Тара скорее чувствовала его голос, чем слышала, что он говорит — как дурную и одновременно неотвязчивую привычку.

— Размолвки между богом и священниками опасны и в спокойное время, а мы знаем, Госпожа, что сейчас оно далеко не спокойное. Зная, что могут потребоваться мои услуги в качестве специалиста по реконструкции божественных сущностей, я стал предлагать себя в качестве советника кредиторам Коса, имея личную заинтересованность в представлении их интересов. Впервые я услышал о смерти судьи Кабота сегодня вечером, и по понятным причинам был напуган.

Деново поднял палец вверх:

— До сих пор мои свидетельства против Церкви были огульными, но я могу доказать, что Сланец, — он указал на него всей рукой: — не убивал судью. На самом деле он почти справился со своей задачей незамеченным.

— При нем нет ни единой части концерна, — возразила Тара. — Я бы это заметила.

— Разве? Даже, если прятать его взялись бог-параноик и умудренный многолетней службой судья? — Деново вопросительно вскинул бровь. — У меня побольше опыта в подобных вещах. Мне виднее, как и леди Кеварьян.

— Это правда, — произнесла тарина начальница ровно и отрывисто. — Я вижу его внутри. — Ни признака волнения, и слишком быстро согласилась. Кажется, они даже дышат с профессором в такт? У Тары по шее пробежали мурашки. Она не могла сравниться с ними даже по одиночке. А против двоих она будет все равно что младенец против лавины.

— Воплощенное материальное Таинство, — произнес Деново: — не может быть отобрано у личности без получения согласия. Неподготовленного человека можно заставить или выманить обманом, но судья Кабот слишком много времени провел в тенях, чтобы поддаться на обман или сломиться под пыткой. Для него боль была всего лишь разновидностью чувств. — Повернувшись на каблуках, он сделал три размеренных шага и остановился перед скованным железом Сланцем. — Сланец даже не знал, что у него есть. У судьи оставалось время лишь на передачу его бремени, но не на объяснения. Разрешите же мне представить это доказательство суду.

Сланец с ужасом напрягся. Он замотал головой, но не мог ничего произнести из-за железного кляпа.

— Сейчас он напуган и его внимание рассеяно, — отметил профессор: — а потому на его помощь рассчитывать не приходится. Но даже если он не знает, как справиться самому, я смогу помочь ему избавиться от его бремени.

Деново вытянул вперед руку с растопыренными пальцами и закрыл глаза.

Свет в зале моргнул и потускнел. Деново вздрогнул от напряжения. От гладкого тела Сланца начал подниматься серебристый пар, который окутал его словно свечение. Горгулья начала кричать.

Тара тоже закрыла глаза. Профессор превратился в колючего паука с бесконечными лапками с шипами. Он клыками вцепился в душу Сланца и начал в ней рыться.