Красота в пепле (ЛП) - Смелтцер Микалеа - Страница 58

— Не думаю, что ты до конца понимаешь наши отношения, поэтому не можешь знать, как все закончится.

— Я не могу понять, но я не дура. Такие отношения всегда заканчиваются плохо, Саттон. Ты не думаешь, что есть кто-то еще, кто подойдет тебе лучше, кто-то более достойный?

Меня взбесило то, что в этот момент мой мозг автоматически подумал о Мемфисе.

— Нет, — соврала я. — Только Кэлин. Я люблю его. Жизнь может оказаться трудной для нас, но она того стоит. Он стоит.

Дафна покачала головой, глядя на меня, словно думала о моей невероятной глупости. Скорее всего, так оно и было.

— Ты действительно веришь в то, что говоришь мне? — спросила она. Затем, не дожидаясь моего ответа, покачала головой и добавила: — Ничего страшного. Не отвечай. Не хочу, чтобы ты злилась на меня. Давай поговорим о чем-нибудь другом... хм... как твоя работа?

Мне стало смешно от столь резкой смены темы разговора.

— Работа как работа. Что ты хочешь услышать от меня?

Посмотрев через плечо на Эмери, пока он развалился на прилавке, она усмехнулась.

— По крайней мере, у тебя есть хоть что-то хорошее, на что приятно посмотреть.

Я фыркнула.

— Вот только я не смотрю!

Ей стало стыдно. Закусив губу, она пристально изучала Эмери.

— У него такой классный зад!

Смех вырвался из моего горла.

— Я не могу поверить, что эти слова произнесла именно ты.

— А что? Я тоже могу сказать такое. Если тебе все равно, вовсе не значит, что мне тоже.

— Именно по этой причине я так сильно люблю тебя. — Я улыбнулась.

Она вдруг нахмурилась.

— Прости за то, что я сказала о вас с Кэлином. Мне не стоило так говорить.

Я подняла руку, заставляя ее замолчать, дабы избежать того, что могло дальше слететь с ее губ.

— Не извиняйся, когда ты говоришь это не искренне.

— Мои слова не были резкими, но я сказала тебе правду.

Мне не нравилось, если люди выражали сожаление по поводу своих высказываний, хотя на самом деле не испытывали его. Она вздохнула и подняла кружку, залпом опустошив содержимое.

— Ты права.

— Как всегда? — Я ухмыльнулась.

— О, Саттон. — Она закатила глаза. — Знаешь, у меня никогда не было такого друга, как ты.

— Это хорошо или плохо? — спросила я.

— Думаю, это очень хорошо. Ты высказываешь свое мнение, и тебе плевать, что подумают другие люди. Это освежает. Мне бы хотелось, чтобы стало больше таких людей, как ты.

Я нахмурилась. Она не знала обо мне и половины правды. Я действительно могла действовать так, словно меня не заботят последствия моих поступков, но глубоко внутри я оставалась все такой же потерянной и напуганной. Впрочем, как и все остальные. Создавая видимость того, что полностью контролирую свою жизнь, я ощущала спокойствие, но это была не правда. Я давно уже утратила над ней всякий контроль.

— Я на самом деле восхищаюсь тобой, — продолжала Дафна.

Она восхищалась мной? Мной? Но я не сделала ничего достойного. Однако я действительно предпочла бы гипсовую улыбку на лице, чем прозябание от жалости, которая съедала меня изнутри. Но я не могла понять, как этот факт мог заставить кого-то восхищаться мной.

— Поверь, — я уставилась на столешницу, — я не та, кем ты должна восхищаться. Я не идеальна.

— Никто не идеален. — Засмеялась она.

— Это правда, — согласилась я. Доев свой кекс и допив кофе, я встала. — Мой перерыв уже закончился, мне пора возвращаться.

— О. — Она кивнула, и ее рыжие кудряшки рассыпались по плечам. — Конечно. Я забыла, что ты на работе, — она хихикнула. — Увидимся позже.

Я смотрела, как она собрала свои вещи и, нахмурившись, ушла. Мне очень нравилась Дафна, но я не могла считать ее своим другом, и сегодняшний разговор лишний раз доказал мне, как много она обо мне не знала.

Я понимала, что мне не обязательно делиться с ней всем, но казалось, если вдруг мы станем друзьями, я буду вынуждена открыться ей больше. Не уверена, что смогу. Было трудно позволить кому-то увидеть свою уязвимость. Мне удалось сделать это с Кэлином, но это был он… человек, похожий на меня. Ему тоже было больно, и он знал, насколько муки прошлого могут изменить тебя в будущем. Не уверена, что Дафна сможет когда-нибудь меня понять, а я не смогу со всем этим справиться, если расскажу ей о своих родителях и Брендоне. А вдруг она решит, что это я отвратительная, неправильная, и во всем произошедшем виновата только я сама.

Никто не просит причинять ему боль, так почему же общество всегда обвиняет жертву?

— Земля вызывает Саттон, — Эмери щелкал пальцами перед моим носом.

— Да?

— Ты на минуту выпала из реальности, — засмеялся он.

— Извини, — пробормотала я и направилась к задней части кафетерия, чтобы переодеться и вымыть руки.

Закончив сегодняшнюю смену, я чувствовала себя более уставшей, чем обычно. Однако я прекрасно знала, что это никак не связано с работой или неприятным разговором с Дафной. Причиной всему была зима.

Все вокруг напоминало о том, что приближается Рождество. В этом году я не смогу отпраздновать его со своей семьей, что причиняло боль. У моей мамы всегда было бесконечное множество хлопот во время праздников. Дом наполнялся ароматом выпечки, мама напевала Рождественские песни, пока готовила. В этом году я не могла поехать к ним... а может и никогда больше не смогу. Я понимала, что обижаться глупо, это ничего не изменит. Мне нужно было принять происходящее и учиться жить дальше. Не могла же я жить этим вечно, рано или поздно мне придется найти в себе силы, чтобы отпустить прошлое.

Вернувшись с работы, я пошла к себе в квартиру, а не к Кэлину. Думаю, он все еще продолжал рисовать, поэтому я не стала ему мешать. Мне просто хотелось побыть одной. После душа я забралась в кровать, пообещав себе, что когда проснусь, все переживания останутся позади.

Мы должны были построить наше собственное счастье, чем я и собиралась заняться в ближайшем будущем.

— Ты на самом деле хочешь купить елку? — Кэлин замер с кистью в руке и посмотрел на меня так, будто я сошла с ума.

— Да, — утвердительно кивнула я.

— Ладно, покупай. Только не могу понять, каким образом я оказался вовлечен в это.

— Я бы хотела, чтобы она стала нашим с тобой деревом, — объяснила я. — Разве ты не хочешь отпраздновать Рождество?

— На самом деле, нет, — проворчал он. — Рождество напоминает мне о том, чего у меня больше нет. Мне и так нелегко пришлось с продажей дома. Не уверен, что принял правильное решение.

Кэлин продолжил внимательно вглядываться в только что законченный рисунок.

— Именно поэтому я хочу купить елку и отпраздновать. Нам обоим стоит немного отвлечься.

Он вздохнул и сжал переносицу.

— Ты не отступишься, да?

— Нет, — улыбнулась я.

— Хорошо, — согласился он, — мы купим елку и украшения, какие ты захочешь. Но мы не будем ставить ее здесь, тебе придется найти место в своей квартире.

— Спасибо! — Я заплакала от счастья и крепко обняла его за шею.

Неподдельная улыбка осветила его лицо.

— Только ты могла уговорить меня на эту авантюру.

Я закрыла глаза.

— Ты просто не можешь устоять перед моим очарованием.

Он хмыкнул.

— Твои восхитительные губы манят и пленяют меня.

Он обхватил меня руками и притянул к себе на колени. Оседлав его, я запустила пальцы в его шелковистые волосы, а он положил голову мне на грудь и прошептал:

— Я пытаюсь, Саттон. Но это так… так тяжело.

— Знаю, — прошептала я. — Попытка лучше, чем бездействие, помни об этом.

Он кивнул и немного отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Я вижу, что тебе больно, — его пальцы скользнули вниз по моей щеке, — но не знаю, как это можно исправить.

— Некоторые вещи невозможно исправить. Мы должны научиться справляться с ними самостоятельно.

— Звучит как история моей жизни, — хмыкнул он, упираясь лбом в мой лоб. Потерев руками о бедра, он вздохнул. — Дай мне немного времени, чтобы все убрать, и мы поедем покупать твою дурацкую елку.