ИВ. Тетралогия (СИ) - Северин Гай "geori" - Страница 112

— Трой, я буду тебя слушаться, я не стану пытаться сбежать, — твердо произнесла я. — Но, если ты тронешь меня, знай, что следующим утром ты проснешься с колом в сердце. Вернее, не проснешься вообще. И рука у меня не дрогнет, не сомневайся, я не промахнусь!

Наступила тишина. Потом, чуть скрипнув пружинами, Трой поднялся на ноги.

— Ладно, спи, не трону я тебя, — проворчал он. — Пойду дремать в кресле, — и мне показалось, что он улыбнулся.

Глава 05

Потянулись серые дни нашего совместного путешествия. По моему настоянию мы всегда брали в гостиницах два отдельных номера. Хотя я видела, что Трою это не нравится, но он уступил. Это давало мне возможность меньше видеть его и исключало постоянные препирательства. Мы редко задерживались на одном месте. Кузен никогда не говорил ни о цели нашего путешествия, ни о маршруте, а я и не спрашивала. Чтобы скоротать время в пути, брала с собой рукоделие — непременный атрибут светской девушки, чаще всего, вязальный крючок и мотки пряжи. В полумраке кареты я видела не хуже, чем днем.

Благо, с нами была моя няня. Неграмотная и необразованная, располневшая африканка, бывшая рабыня, она была очень доброй и мудрой сердцем и всегда поддерживала меня в самые трудные моменты. И даже теперь, когда я стала вампиром, она не испугалась и не отвернулась, не оттолкнула, как это сделал покойный жених, а лишь сочувствовала мне и жалела. Во время этого путешествия мы стали еще ближе, хотя, к моему стыду, я вынуждена была регулярно пить ее кровь.

Я просила Нэнси всегда держать при себе тот самый карандаш, на всякий случай, хотя с каждым разом все увереннее контролировала себя, и уже не теряла ощущение реальности, словно поверив в свои силы. Я даже могла, как прежде, дремать в дороге, положив голову на нянино мягкое плечо, не опасаясь, что, обезумев от жажды, наброшусь на нее.

К моему облегчению, примерно через пару недель Трою наскучили мой унылый вид и неразговорчивость, и он стал позволять мне охотиться ночью, естественно, под его присмотром. Надо отдать должное, он оказался неплохим учителем, хотя часто бывал нетерпелив. Он на примерах доходчиво объяснял, где и как лучше выследить и подстеречь жертву, что внушить, а чего стоит опасаться. Кузен рассказывал, как определить по реакции человека, что он употребляет вербену, как эффективнее избавиться от трупа, если возникнет такая необходимость, делился знаниями о наших особенностях и возможностях. В итоге я признала, что Дамианос оказался во всем прав, и если не злить Троя, то он хороший наставник и вполне заботливый кузен.

Стоял декабрь, темнело рано, да и погода часто портилась, так что иногда мне удавалось выходить и днем вместе с Нэнси, но, опять же, в сопровождении Троя. Постепенно я начала привыкать к нему, стараясь не вспоминать о плохом. Теперь он не казался мне таким уж чудовищем. Более того, он по мере сил старался обеспечить мне комфортные условия в дороге, а иногда мы с Нэнси даже посещали дамские магазины.

Надо сказать, мода на широкополые шляпы и перчатки, а также жакеты, пальто и закрытые платья в пол во многом облегчала мне жизнь. При необходимости, даже в ясный день я могла пройти несколько шагов от кареты до крыльца отеля или магазина, отделываясь лишь покраснением кожи и небольшим жжением, которое тут же проходило. А весной можно использовать и зонтик от солнца.

В Спрингфилд, штат Кентукки, мы прибыли к вечеру. Уютный отель оказался красиво украшен, пахло хвоей, а когда хозяин, вручив ключи от двух номеров, пригласил нас на поздний ужин, спохватившись, я поняла, что сегодня рождественский сочельник. Видно, совсем перестала следить за календарем. Нэнси попросила отпустить ее на ночное богослужение, а у меня настроение совсем упало. У всех людей сегодня чудесный праздник, а я оказалась проклятой.

— Мисс Мэри, может, и Вы со мной? — позвала добрая женщина.

— Мне бы очень хотелось, Нэнси, — вздохнула я, — но уж раз вампир не может без приглашения попасть в жилой дом, то, наверняка, в храм ему доступ закрыт.

— А вот и нет, — вмешался вошедший Трой. — В церковь Джиэнпэоло я захожу без проблем. Видно, проклятий моего братца для этого недостаточно, — хохотнул он. — Так что, пойдем все вместе, традиция, как-никак. Но предупреждаю сразу, я захожу первым. Если при входе, окунув пальцы в освященную воду, кивну, можешь смело поступать также. Если нет, просто сделай вид, что обмакнула руку.

— Значит, это правда, что святая вода для вампиров губительна? — я вспомнила то, о чем читала когда-то в книге сказок.

— Значит лишь то, что рьяный падре Джиэнпэоло добавлял в святую воду вербену, да и вообще везде, куда можно, — фыркнул Трой. — Чертов фанатик, он бы и клизмы ею делал, если бы таковая необходимость возникла. Как здесь — я не знаю, но должен быть готовым ко всему. Не хотелось бы, чтобы ты нас ненароком выдала.

К счастью, вода в чаше при входе в украшенную деревянную церковь не вызвала ожогов, и мы с Троем спокойно прошли и уселись на последней скамейке. Нэнси, чтобы не раздражать белых прихожан, смешалась с толпой чернокожих, стоящих у стены, как это было принято на Юге. Богослужение проходило очень красиво и торжественно, но на сердце у меня не было той радости, как прежде. Знакомые слова и мелодии псалмов и рождественских гимнов, навеяли далекие и сладостные воспоминания о детских годах, унося меня в прошлое.

Рождественский дух начинал витать в воздухе задолго до начала праздника, складываясь из приятных хлопот, нетерпеливого ожидания чуда и светлых надежд. Постепенно в него вплетался блеск начищенных бронзовых канделябров, запах свечей и еловых веточек, мишура ярких лент и звон колокольчиков. Я помнила это в мельчайших деталях, казалось, даже сейчас, через столько лет и испытаний, чувствую пряный запах свежеиспеченных няней булочек с корицей.

Словно сейчас ворвусь со смехом на кухню, закружусь вокруг охающей кухарки и мне непременно позволят съесть ароматную горячую выпечку, хотя еще и не время ужина. Впрочем, возможно, эти мысли были навеяны витающим в воздухе предрождественским возбуждением и особым запахом, выплывающим из окрестных домов, перемешивающимся и долетающим до моего обостренного вампирского обоняния.

Но каковыми бы не были мои воспоминания, ощущение светлого праздника исчезло. Я смотрела на радостные лица прихожан в нарядных одеждах и, казалось, между мною и ними пролегла незримая, но непреодолимая пропасть.

Мне больше нет смысла загадывать желание на первую звезду, как и нет надежды на его исполнение.

Имею ли право хотя бы молить о прощении, став монстром и столько раз нарушив важнейшую заповедь? Слышит ли господь молитвы таких, как я? Едва ли, ведь уже выходя после службы и оставив в кружке пожертвование, я так и не почувствовала ни облегчения, ни просветления в душе.

Вернувшись под утро домой, я подарила Нэнси пушистую кружевную шаль, которую с любовью вязала все эти дни. Трою я не приготовила никакого подарка, едва ли мы с ним их заслуживали, хотя и не смогла отказать няне, в свою очередь связавшей мне теплые чулки. Однако, у кузена, кажется, было иное мнение по этому поводу. Он сообщил, что днем в особняке мэра Спрингфилда состоится благотворительный рождественский бал и предложил мне пойти немного развлечься.

— Я дам тебе защиту на время, после праздника отдашь обратно, — заявил он, демонстрируя колечко с синим камушком, которое стянул с моей руки после обращения. — Пока я еще не настолько уверен в твоей преданности, чтобы мог оставить его тебе.

Балы и танцы я всегда очень любила, да и возможность, наконец, свободно выйти на солнце меня очень обрадовала.

— Но ведь это самое обычное кольцо, прежде оно принадлежало моей маме. Как же оно сможет меня спасти? — уточнила я.

— Есть пара ведьм, которые владеют нужными знаниями для этого заклинания. Когда-то меня познакомила с ними моя создательница. Они очень неохотно делают подобную защиту, да и с вампирами стараются не общаться. Их собственные собратья — другие ведьмы — за помощь кровопийцам со свету сживут, да и после покоя не дадут, как мне рассказывали. Поэтому лучше держать это в секрете. Не смей никогда никому говорить, что мы имеем защиту от солнца, это наше преимущество. Мне ведьмы кое-чем весьма обязаны, поэтому не отказали, — поделился кузен. — Но худо будет, если слухи поползут.