ИВ. Тетралогия (СИ) - Северин Гай "geori" - Страница 188

— Может быть, это как-то связано с полнолунием?

— Ты угадала, вампирша, — раздался за спиной хрипловатый голос ведьмака. — Для поиска янтаря нужен солнечный день. Но серебро — лунный металл, поэтому отследить его легче именно в такую ночь. — Надо же, снизошел до ответа.

За весь путь я от него и двух слов не слышала. Но лучше бы он молчал и дальше.

— Набирайтесь сил, вампирье отродье, они вам понадобятся.

От его слов мурашки по коже побежали, словно морозом дохнуло. Даже Дональд сплюнул и негромко выругался вслед уходящему Гвембешу:

— Вот ведь трюмная крыса, якорь ему в бок, аж дрожь пробрала.

На следующий вечер пират рассказали капитану о цели экспедиции, конечно же, без подробностей. За добросовестное участие и молчание Поллуксу была обещана десятая часть и столько же остальным членам команды. Ведьмак потребовал, чтобы в ходе ритуала на палубе не было ни души, кроме нас троих, матросы находились в трюме, а капитан не уходил с мостика и ничему не удивлялся. Я вся измучилась от нетерпения поскорее выполнить свою роль и опасением грядущих событий.

Наконец, когда над горизонтом показалась луна, Гвембеш приступил к последним приготовлениям:

— От вас потребуется главное — молчать, что бы ни случилось и что бы вы не испытывали, до тех пор, пока не закончу.

Было очень страшно, до дрожи пугала неизвестность. Безумно хотелось отказаться, но я понимала, что навлеку этим гнев уже не только ведьмака и вампира, но всей команды, возбужденной открывшейся перспективой получить свою, пусть и небольшую, долю. Но, самое главное, не смогу потом себе простить упущенной возможности. Чернокожий поставил нас с Дональдом друг напротив друга спинами к мачтам и крепко привязал. Сам же, встав посредине, начал монотонно постукивать по большому африканскому барабану, заунывно напевая на неизвестном языке.

Вначале почти ничего не происходило, только наползал туман, все сильнее сгущаясь. Постепенно исчезло ощущение времени, звуки и запахи. Мир расплылся, словно смазанный, утратил реальность. Но вскоре я поняла, что имел в виду ведьмак, почувствовав надвигающиеся перемены. Появилось неприятная ломота в теле, ныла каждая косточка и каждая мышца, кожа немилосердно зудела и болезненно натягивалась. Это чувство нарастало, меня затошнило, а боль усилилась, словно выворачивался каждый сустав одновременно. Кусая пересохшие губы, я с трудом удерживалась, чтобы не застонать и не закричать, помня предостережения Гвембеша. Муки не прекращались, казалось, целую вечность. Глаза застилали слезы, но тут туман начал рассеиваться и посветлело так, что было слишком даже для полнолуния.

Изнуряюще неприятные ощущения резко прекратились. Опустив взгляд, я с ужасом не узнала собственного тела. Все было не мое, начиная от оттенка кожи и заканчивая пропорциями фигуры. Это принадлежало молодой девушке, но чужое. В голове звенело, миллионы мыслей, образов, воспоминаний словно разом пытались найти себе место, с такой скоростью, что ничего не удавалось уловить. Сосредоточившись, я попыталась осознать произошедшее. Что сотворил со мной гадкий ведьмак? Легкий порыв ветра подхватил мои волосы и взметнул перед лицом, и я с неприятием обнаружила золотистые локоны. Туман почти растаял, и стало совершенно ясно: уже день, мы на залитой солнцем палубе. «Как же Дональд?! — вдруг вспомнила и ужаснулась я. — Ведь он сейчас вспыхнет!»

Но тут же поняла, что напротив вовсе не пират. Дамианос, мой спаситель собственной персоной, и солнце, чьи жаркие лучи освещали осанистую фигуру, совсем ему не мешают. Я уже хотела окликнуть мужчину, но вовремя вспомнила запрет Гвембеша и рассказ корсара о близнецах, и начала понимать. Похоже, сейчас мы их воплощение. Если бы не свежие воспоминания об острой физической боли и непрекращающийся поток чужих мыслей, решила бы, что это сон. А пока мы могли только в изумлении переглядываться, очевидно, Дональд тоже не ожидал подобного.

Ведьмака с барабаном уже не было, а «Королева морей», перед ритуалом вставшая на якорь, медленно дрейфовала при полном штиле и спущенных парусах. Время снова будто бы застыло. Вокруг царила абсолютная тишина. Как я ни напрягала все чувства, мне не удалось ничего разобрать. Ни плеска волн, ни крика чаек, ни человеческого голоса, я не слышала даже стука своего сердца, и от этого начала паниковать. Невыносимо хотелось обратно в свое тело, или хотя бы почувствовать, что еще жива. Но вот, когда я почти готова была плюнуть на запреты и завопить, хоть криком разорвать давящий вакуум, вновь издали раздался ритмичный стук барабана, а солнце померкло. И опять накатили тошнота и боль. В какой-то момент мне показалось, что я потеряла сознание, а когда открыла глаза, все было как прежде. Ночь ожила звуками, лишь луна значительно переместилась. Очень довольный Гвембеш стоял рядом, отвратительно скалясь. Дональд, который уже освободился, быстро перерезал путы ножом и успел подхватить меня, прежде чем упала на палубу, не ощущая собственных ног.

— Мы на месте, Мэри! — в его голосе слышалось ликование. — Теперь затонувший «Эспиритус» лежит точно под нашим днищем.

— Что это было, Дональд? — с трудом выдавила я. — Вы ведь тоже это видели?

— Еще как видел! — серьезно ответил пират, и обернулся к ведьмаку. — Ну, Гвембеш, может, хоть теперь расскажешь, что с нами сотворил?

— Объясню, раз все удалось, — снисходительно проворчал довольный чернокожий. — Когда артефакт вместе с серебром уходил на дно, я знал, что его станут разыскивать сильнейшие ведьмы. Мне пришлось наложить такое заклятие сокрытия, чтобы найти его возможно было, лишь используя несколько составляющих, которые, к тому же, должны остаться неизменными по прошествии веков. Услышать зов янтаря можно, только собрав все в одной точке. Я использовал двух изначальных вампиров, над которыми не властно время. Пришлось и Дональду сохранить жизнь, потому что никто, кроме капитана затонувшего судна, не смог бы вспомнить и определить место его гибели. А когда пришло время извлечь артефакт, тебя, Дональд, оказалось отыскать несложно. Трудность возникла с древними, хотя я сохранил их частицы в виде волос и снятые заклинанием образы. Я не мог использовать самих близнецов, ведь Дамианос сам давно разыскивает этот янтарь. Знай он, как близко находился в тот день к обладанию желанным, когда собственноручно утопил свое сокровище! — сумасшедший чернокожий визгливо расхохотался. — Вот мне и пришлось задействовать вас, сделав подмену. И это не иллюзия и не сон, на некоторое время вы действительно ими стали. А я смог снять заклятие и услышать зов.

Ритуал уже в прошлом, а я еще долго не могла прийти в себя, ворочаясь без сна. Это было моим первым и настолько эффектным соприкосновением с магией, словно вновь вернулась в детство и попала в сказку. Верила и не верила, что все это произошло. Теперь не оставалось ни малейших сомнений в возможности Гвембеша отыскать Марко, и это окрыляло. Ведьмак сейчас казался едва ли не доброй феей. И дело даже не в возможности отыскать «Эспиритус». До конца не понимая тонкостей ведьмовской кухни — то ли мы перенеслись в прошлое, то ли оно пробилось к нам, — я все еще находилась под сильнейшим впечатлением от прикосновения к тайнам таких могущественных существ, как изначальные вампиры, наши прародители, по сути.

Глава 05

О начальном этапе подъема сокровищ можно рассказать отдельную историю. Моя роль в этом действе оказалась довольно специфичной, и когда-нибудь непременно вернусь к этому. Главное, что артефакт удалось отыскать довольно быстро, а значит, я твердо могла рассчитывать на помощь Гвембеша. Но тогда еще не знала, сколь наивны мои чаяния. Заканчивался второй день, как Дональд еще затемно в тяжелом глубоководном снаряжении погружался под воду. Без устали он заполнял спущенные корзины ящиками с серебром, которые матросы поднимали на борт. Сегодня голова в шлеме показалась над водой, когда уже совсем стемнело. Но именно на передаче артефакта в руки трясущегося от радости ведьмака все и завершилось.