ИВ. Тетралогия (СИ) - Северин Гай "geori" - Страница 212

— Ты могла бы добраться до города почти мгновенно, — поклацивая зубами, заметила я, внутренне сжимаясь от страха. Если она сейчас согласится с этим и умчится, я снова останусь одна.

— Спешить некуда, никто не ждет, — в голосе грусть, отозвавшаяся во мне пониманием и солидарностью. А потом она мягко добавила: — Возьми, пожалуйста, мой тренч, иначе простудишься.

От острого приступа жалости к себе снова чуть не разревелась. Представив, как уютно в теплом пальто незнакомки, еще больше затряслась от озноба.

— Нет, нет, я не могу, — услышала свой сорвавшийся голос, едва сдерживаясь.

Я и забыла, что такое забота, насколько приятно, когда другому не все равно, что ты дрожишь от холода. Брат напрочь отучил думать, что до меня есть кому-то дело. И уж точно не заставлю мерзнуть эту милую девушку, каким бы безумно заманчивым не было ее предложение.

Она смотрела удивленно и с сомнением, словно собираясь продолжить настаивать, но в этот момент за спинами раздался громкий треск и ночь озарилась ярким пламенем, пожирающим останки временного приюта изначальной вампирши. Тамарис не соврала, что торопится замести следы. От волны тепла, долетевшей даже до нас, меня вновь передернуло.

— А до дома тебе далеко? — почему-то незнакомку так заботило мое состояние.

Может, это просто разговоры, чтобы скрасить путь, но я действительно ощущала, что ей небезразлично.

— Дома у меня больше нет, — пришлось ответить честно, хотя понимала, как жалко это звучит.

Чувствовала себя бродяжкой ничтожной. Незнакомка резко остановилась.

— И куда же ты? Что значит, нет дома? Извини за назойливость, но это очень странно, не можешь же ты идти в никуда.

Действительно, положение у меня незавидное. Только сейчас осознала в полной мере, что совершенно не представляю, как поступить.

— Наверное, что-то придумаю, пока доберусь до города, — от стыда и представления, какое произвожу впечатление, хотелось провалиться сквозь землю.

На лице девушки отразилась целая гамма чувств: от возмущения до сочувствия и почему-то раздражения, при этом она покосилась на полыхающие развалины. А потом встала передо мной, заслонив от ветра.

— Ну, уж нет, — твердо заявила она. — Я понимаю, что проявляю бестактность, и, возможно, ты считаешь, что это неприемлемо. Мы не знакомы, и, к тому же, я вампир, хоть и не боишься. Вышло так, что сейчас мне очень нужна компания, и ты меня выручишь, если согласишься погостить некоторое время.

От неожиданности я поперхнулась, не сумев проглотить комок в горле. Так не бывает. Конечно, на свете еще существует простая доброта, сочувствие, желание совершать хорошие поступки, а также благородство и широта души. Но точно не думала, что найду эти качества в кровопийце. Да, я знала, что не ошиблась тогда в подворотне, и она не такая, как многие монстры, потерявшие человечность, и ни на секунду не усомнилась, что ее предложение искреннее. Но, все же, она вампир, а я охотник, и должен у меня быть какой-то здравый смысл. Действительно она действует без затаенного злого умысла? Или я вновь фатально ошибаюсь? Внезапно небольшой кол, пристегнутый к бедру, показался мне невероятно тяжелым, оттягивающим ногу, словно страшный позор, давящий на душу. Ведь, по идее, я просто обязана им воспользоваться по назначению. Но сейчас ее предложение было таким безумным, таким невероятным, а от необходимости отказать хотелось завыть от тоски, что я, боясь прислушаться к голосу разума, согласилась. Да и что кривить душой, у меня нет другого выхода. Последней каплей стало большое облегчение, отразившееся в глазах удивительной вампирши, согретых отблесками пламени.

С неиспытанной прежде материнской нежностью я осторожно накрыла «рыжее солнышко» большим теплым пледом, подоткнув его со всех сторон, как делала няня для меня в детстве. Словно ребенок, она спокойно улыбалась во сне. Такие тонкие гармоничные черты, а эти пушистые чуть вздрагивающие ресницы, наверняка, разбили сердца многих мужчин. С острым щемящим чувством глядя на милую девушку, иронией судьбы нашедшую приют в доме монстра, неожиданно поняла, что испытываю потребность оградить ее от бед, помочь справиться с неприятностями «О чем это я думаю?! — оборвала я себя. — Как я смогу ей помочь, если настойчиво просила Тамарис стереть меня с лика земного?»

Так и не найдя ответов, просто постаралась это отбросить. Пока я еще жива, а участие в судьбе этой необычной девушки очень сильно скрашивало ожидание и позволяло не чувствовать болезненных осколков сердца. О сне не шло и речи, несмотря на усталость. Преследовало странное предчувствие, что, если потеряю гостью из виду, она навсегда исчезнет, вновь оставив наедине с призраком Марко и рвущими душу воспоминаниями, затягивающими обратно во тьму. Устроившись в кресле, задумалась о странностях этого утра.

Там, на дороге, я буквально вцепилась в девчонку, как в спасательный круг. Отказ Тамарис привел в ярость, граничащую с отчаянием, но этот одинокий огонек, трепещущий на ветру, посигналил, словно маячок, и подсказал выход. Нет, я не оставлю ее в таком положении! Раздетая, бездомная и мокрая, трясущаяся от холода, уставшая и, наверняка, голодная. Я не знала, что у нее произошло, но Изначальные умеют изувечить человеку жизнь. Это казалось немыслимым, недопустимым, неприличным, но, если бы девушка отказалась по вполне понятным причинам, я готова была продолжать настаивать, вплоть до того, чтобы, как при первой встрече, схватить в охапку и умчать ее к себе, даже не задумываясь о последствиях.

К счастью, прибегать к подобным мерам не пришлось. Скорее всего, положение бедняги действительно было плачевным.

Такси быстро домчало нас по пробуждающимся улицам до Стейт-стрит. Небольшая квартира встретила теплом, но я первым делом прибавила мощность радиаторов. Гостья в это время нерешительно переминалась в прихожей, наверняка чувствуя себя неуютно в доме вампира, может, даже жалея, что неосторожно согласилась, судя по напряженной позе. Только сейчас я запоздало сообразила, что мы до сих пор не знакомы.

— Извини, забыла представиться. Мэри Нэлл Орлэнда Санторо, можно просто Мэри, — я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее и добавила, вкладывая всю искренность в слова: — Обещаю, ты здесь в полной безопасности.

Девушка назвалась в ответ, имя было очень редким, мелодичным и удивительно подходящим.

— Я не боюсь. Мне кажется, что ты добрая, — тоже попыталась улыбнуться она, смущенно поднимая взгляд, и я вдруг с изумлением заметила, что то, что приняла прежде за красивые отблески свечей, камина, а позже — горящих развалин в ее медовых глазах, оказалось необычными завораживающими золотистыми искорками. Теперь при дневном свете это было отчетливо видно. Чудо какое-то!

Однако некогда любоваться, первым делом гостье необходимо согреться, и я предложила ей принять ванну.

Похоже, Эль было ужасно неловко. Но наличие горячей воды привело ее в неподдельное детское изумление и восторг. Квартиру я снимала в новом доме со всеми современными удобствами, но еще прекрасно помнила времена, когда ничего подобного не существовало, так что могла ее понять. Тихо радуясь вместе с ней, посоветовала добавить ароматной пены.

— Одежду можно заложить в стиральную машину, — предложила я, но, судя по растерянному взгляду Эль, опять проявила бестактность.

— Нет, спасибо, Мэри. Не стоит. Достаточно просушить, — отказалась она.

Эти технические помощники не так давно появились в массовой продаже и, очевидно, девушка еще не сталкивалась с ними. Я быстро вышла, чтобы не смущать ее еще больше.

Пока возилась на кухне, не могла отказать себе в удовольствии слушать восторженные и радостные возгласы Эль, плеск воды и даже негромкое мелодичное «мурлыканье» какой-то песенки. Как же это необычно и удивительно приятно — готовить завтрак не для себя одной. Правда времени для изысков нет, и я не спросила о предпочтениях гостьи. На всякий случай, сварила овсянку, сделала яичницу с толстыми ломтями бекона и приготовила несколько бутербродов, пока закипало молоко для какао.