ИВ. Тетралогия (СИ) - Северин Гай "geori" - Страница 222

Туда же выходил и Театральный квартал с его концертными залами, кинотеатрами и знаменитейший театр Метрополитен Опера. Мэри с восторгом вспоминала, как слушала там «Риголетто» с великим Энрико Карузо в роли герцога Мантуанского.

Впереди возвышалось высочайшее здание мира, уступающее лишь Эйфелевой башне, — Вулворт билдинг. В пятидесятисемиэтажном небоскребе располагались офисы тысяч крупнейших компаний. Устремленное ввысь двухуровневое сооружение в псевдоготическом стиле производило впечатление мощью инженерной мысли, но я почувствовала себя рядом очень неуютно, словно букашка на асфальте.

Бруклинский круизный терминал — наши ворота в новую жизнь — встретил нас обычной портовой суетой, оглашаемой протяжными гудками отбывающих судов.

Я не поддержала разочарование подруги, что отправиться к берегам Ямайки с удобствами нам не удастся. Единственный грузопассажирский пароход, направляющийся в нужном направлении сегодня, был очень далек от шикарных трансатлантических лайнеров, на который она рассчитывала попасть. По мне, лишь бы скорее ступить на борт, и убедиться, что удалось оторваться от преследования.

Я испытывала очень смешанные чувства, где тревога, страх и нетерпение соперничали с грустью и муками совести. Верила ли я, что брат погиб на вокзальной площади? Сомненья еще оставались. Скорбь от потери единственного родного человека то и дело сменялась робкой надеждой, что моя жизнь может измениться, что избавление, наконец, пришло. Гнетущая перспектива провести вечность, убивая кровопийц, постепенно становится все призрачней. А с другой стороны, его смерть на моих руках. Именно я виновна, что вслед за мной он оказался на Центральном вокзале одновременно с Изначальным вампиром, даже с двумя. И это никак не исправить, не изменить, не повернуть вспять. С этим придется жить, и от осознания, что долго эта тоска не пробудет со мной, становилось еще хуже. Противоречивые чувства омрачили впечатления от отплытия с неприветливых отныне берегов Америки.

Из ступора я вышла лишь когда оглушительным ревом сигнальной трубы наш маленький пароход с гордым названием «Джордж Вашингтон» попрощался с величественной статуей, застывшей на крохотном островке неподалеку. Еще в такси мы увидели ее издали, проезжая по Бруклинскому мосту. А водитель рассказал, как во время Великой войны на острове неподалеку немецкие диверсанты совершили крупный теракт. После сильнейших взрывов некоторые части монумента получили серьезные повреждения, а во многих домах на Манхэттене выбило окна. Террористы уничтожили огромное количество взрывчатки, подготовленной для наших союзников в Европе.

У меня же имелись другие сведения, связанные с этой «великаншей». Воспоминания заставили немного отвлечься от тягостных мыслей, а заодно захотелось поделиться ими с Мэри в благодарность за увлекательную экскурсию по Нью-Йорку. Так как с берега нас было уже никак не узнать, мы выбрались из крохотной душной двухместной каюты на палубу, полюбоваться на чудесное изваяние.

— Американцы назвали ее Статуей Свободы, сделав символом исполнения надежд для прибывающих в страну эмигрантов и ознаменованием победы в Гражданской войне с последующей отменой рабства. Но моя подруга, ведьма Моник, рассказывала совсем другую историю, утверждая, что, хоть она и мало кому известна, является истинной, — начала я свой рассказ, и, приободренная заинтересованным взглядом Мэри, продолжила: — На самом деле эта женщина изображает вовсе не Либеру, а темную богиню, называемую различными именами, но более известную как Геката — повелительница ночного мрака и чародейства. Ведьмы всего мира, поклоняются именно ей, как своей единственной покровительнице.

— Но, Эль, ведь все знают, что статую привезли из-за океана в подарок американцам французами. С какой стати ученому Эдуарду Лабуле и скульптору Фредерику Бартольди пришло бы в голову изображать богиню смерти и дарить ее Соединенным Штатам? Мне кажется, твоя подруга рассказала небылицу, — улыбнулась Мэри.

— Ты права, конечно, — согласилась я на такое заявление. — Только мало кто знает, что оба этих человека состояли в тайном древнем ордене — Масонской ложе. Разумеется, об этом не писали, ведь орден официально не существует, потому что большинство его членов не только высокопоставленные деятели, но и сильные ведьмы. Статуя вовсе не символ свободы, как принято считать, а средство расширения и увеличения их влияния на американскую землю.

Девушка выглядела крайне озадаченной, но на лице ее не было недоверия и скептицизма. Поэтому я продолжила делиться рассказом Моник:

— С Гекатой, кстати, связана легенда о появлении оборотней, а также самих Изначальных вампиров.

Подруга нахмурилась, словно ей было неприятно услышать подобное.

— И каким же образом нам благодарить сию «мудрую» женщину за такое счастье? — она поджала губы, с неприязнью глядя на удаляющуюся фигуру «Свободы».

— У ведьм бытует мнение, что в глубокой древности один пастух возжелал жену своего брата и отчаянно молился коварной богине избавить его от соперника. Геката явилась к нему в окружении адских псов, своих верных спутников, и сказала, что выполнит просьбу с одним условием — плотью его брата будут накормлены голодные псы. Обезумев от счастья, мужчина согласился в то же мгновенье, и ночная тишина огласилась леденящим душу воем адских гончих. Преданный родным человеком, несчастный погиб, растерзанный ужасными клыками тварей мрака, но за мгновение до смерти проклял подлеца, взывая о каре к Гекате, являвшейся еще и богиней мести. Жена покойного не вынесла страдания и покончила с собой, а местные жители уверяли, что до утра по окрестностям раздавался демонический хохот довольной богини и вторивший ей вой своры.

В ближайшее полнолуние проклятие сбылось. Пастух в безумных нечеловеческих муках обратился волком. К утру на улицах деревни оказалось множество растерзанных останков жителей. Придя в себя, осознав содеянное, мужчина понял, что возмездия ему не избежать, он будет разорван убитыми горем односельчанами. Сбежав из деревни, он отправился как можно дальше на север. Опасаясь погони, забрел в дикую глушь, где и поселился. Со временем беглец научился ограничивать свою свободу в полнолуние и решил вернуться к людям. В ближайшем поселении северного народа он был принят и даже женился. Однако до самой смерти вынужден был раз в месяц страдать от проклятья, страшась и ненавидя самого себя. Но и после кончины не оставила его мстительная богиня. С потомками пастуха по свету расплодилась волчья сущность, передаваясь из поколенья в поколение, но поражавшая не всех, а совершивших страшный грех убийства.

А с семьей Дамианоса и Тамарис, это связано потому, что, как не трудно догадаться, их мать была последовательницей культа Гекаты. Существует миф, что жуткая богиня убила собственного сына, а после воскресила величайшим заклинанием. За основу ритуала обращения в вампиров взята часть этого заклинания, поэтому, прежде чем возродиться в новой сущности, человек должен был умереть.

Я перевела дух, заметив реакцию подруги. Глаза Мэри гневно сверкали, сердитый румянец залил щеки. Очевидно, я зря завела этот разговор, о чем сильно теперь сожалела. К счастью, девушка быстро взяла себя в руки и оставшийся путь до Ямайки мы провели в дружеской беседе, не касаясь подобных тем. Я была очень благодарна ей за все, что она сделала для меня. А в тот момент особенно за то, что, видя мое подавленное состояние, ни на минуту не оставляла одну, отвлекая разговорами, не позволяя вновь окунуться в уныние и предаваться мукам совести.

Конечно, невзирая на предупреждения Тамарис, я рассказала Мэри все, что знала об Изначальных. Сейчас, подставив ее под удар, я просто не имела права утаивать что бы то ни было. На удивление, ей тоже было чем поделиться. В прошлом подруга пережила весьма увлекательное приключение, связанное с древними близнецами, и даже побывала «в шкуре» Тамарис. Я слушала затаив дыхание, поражаясь силам и возможностям некоторых ведьм! Сложив воедино сведения, мы сошлись в уверенности, что джентльмен в котелке на площади — действительно Мидас Ксандрийский, вампир невероятной мощи. Не удивительно, что даже сын предпочитает избегать встреч с родителем. Однако судьба Тирона по-прежнему оставалась для меня под вопросом. С одной стороны, он наверняка воспользовался заминкой Дамианоса и сбежал. А с другой, не заставил ли общий враг воссоединиться Изначальную семью?