ИВ. Тетралогия (СИ) - Северин Гай "geori" - Страница 245

Булонский лес — гигантский массив, основная зеленая артерия мегаполиса, протянувшийся в западной части города, знаменитая историческая местность, а также излюбленное место прогулок и тайных любовных встреч. Известная народная поговорка гласит: «Les manages du bois de Boulogne ne se font pas devant Monsieur le Cure» — в Булонском лесу брачные союзы заключаются без священника.

Разумеется, у меня не было подобных крамольных мыслей. Летом в парке Багатель, расположенном на территории леса, устраивались потрясающие танцевальные вечера под открытым небом. Танцы — моя слабость, а когда еще и партнерша такая обворожительная и манящая, я не сомневался, мы замечательно проведем время.

Утром Эль доставили большую коробку с бальным платьем, сшитым на заказ умелой модисткой — иммигранткой. Оказав ей услугу, я обзавелся благодарной портнихой, та и расстаралась. Красавица, сидящая рядом в автомобиле в новом изысканном облачении, выглядела неземной феей. Даже прикоснуться опасался, казалось, развеется, как утренние грезы.

Вечер превзошел ожидания. Воздух напоен нежными ароматами королевских роз, коими славился парк Багатель. В отличие от клубов или баров, большой оркестр играл классику. Я сполна наслаждался стройным девичьим станом в своих руках и не мог наглядеться в невероятную, неповторимую россыпь бриллиантов в ее глазах. Я чувствовал, что Эль поглощена волшебной атмосферой, пленительной музыкой Шуберта и моим обществом, но ей что-то мешало полностью расслабиться. Словно она стеснялась, понимая, что танцует не слишком умело. Ерунда! В паре главное — ведущий партнер. А с присущим ей чувством ритма, воздушной легкостью движений и способностями все получалось очень хорошо, о чем я не забывал ей напоминать, смущая и радуя похвалой.

Милая наивная девочка! Кружа ее под звездами и сенью вековых деревьев, погрузившись в чарующие звуки Венского вальса, я абсолютно отчетливо принял осознание, что, пока жив, не позволю ни Изначальному, ни любому другому обидеть ее. Как и самому себе.

Готов ли я взять на себя такую ответственность? Понятия не имею. Но разве не так и должно быть? Настоящие чувства предугадать и спланировать невозможно, как и подготовиться, ожидая заветную стрелу в холодное сердце прожженного ловеласа, теперь я знал это точно.

Не желая отпускать романтическую ауру, окружившую нас, я предложил Эль посетить совершенно необыкновенное место. Она, не колеблясь, согласилась, похоже, рада следовать за мной куда угодно, полностью полагаясь и доверившись.

На побережье Ла-Манша неподалеку от Дьепа есть чудесный укромный уголок, о котором я никому не рассказывал — маленькая бухта, теснящаяся среди скал, незаметная с берега. Я случайно нашел ее еще в детстве в своем неуемном любопытстве, когда отдыхал с родителями у океана. Туда я и направил автомобиль. Путь пролетел незаметно, в обществе Эль пара часов исчезает неуловимо. Я поглядывал на прекрасную спутницу, и от ее счастливого взора в душе разливалось непривычное тепло.

Бросив автомобиль на обочине у основания скальных нагромождений, я подхватил Эль на руки и мгновенно перенес на крошечный кусочек песчаного пляжа у кромки воды. Морской воздух освежал лица легким ночным бризом, пахло йодом и водорослями. Мы присели на мелкий белый песок, наслаждаясь красотой, царящей вокруг. Море лениво шелестело у самых ног, лунная дорожка убегала к горизонту, бархатное черное небо раскрыло фантастический купол, наполненный тысячами звезд, ветерок мягко ласкал кожу.

Мы были так близко и так близки, казалось, во всем мире никого больше не существует. Утопая в ее глазах, я понял, почувствовал, что она не оттолкнет, не испугается. Мы оба не в силах противиться таинственному магнетизму, стремящемуся к наивысшему накалу. Ладонь сама скользнула ей на затылок, бережно придерживая, воздух вокруг словно искрился от напряжения, возрастающего с каждым мгновением, приближающим к ее губам.

Внезапный порыв штормового ветра, налетев с океана, резко ударил в лицо брызгами соленой воды, в пыль разметав момент не свершившегося чуда. Эль тихо охнула, схватив меня за плечи, я бережно прижал ее, вглядываясь в темную даль. Буря на побережье часто начинается стремительно. Только что морская гладь была спокойной и безмятежной, и вот уже по ней как судороги пробегают белесые валы, растущие с каждой минутой, а языки прибоя тянутся к нам. Наверняка вскоре и ливень хлынет. Стоит вернуться к машине.

Всю обратную дорогу Эль сидела притихшая и молчаливая. Догадываясь, о чем ее мысли, то и дело бросая взгляд, я пытался прочесть по лицу, что же она полагает о том, что произошло между нами.

Я же вновь размышлял о судьбе, ее промыслах и знаках. Чуть было не совершил непростительную, бездумную ошибку, позволив желанию и импульсу взять верх над разумом. Если бы наши губы соприкоснулись, боюсь, не смог бы остановиться и все испортил. Только не с ней и не так. Впервые я четко осознавал, что хочу, чтобы все шло по правилам. Видно все же существует некая высшая сила, незримый ангел хранитель.

И все-таки, как могла эта юная девушка вызвать столь невероятные эмоции, бесконтрольные чувства? И ведь нет сомнений, что душой она еще ребенок, не осознающий той власти, которую надо мной получила. Женщине в ней только предстояло проснуться, и я умело в этом помогу. Но нельзя ее торопить, я, как дорогую и бесценную скрипку, должен ее тщательно настроить. Я осторожно коснулся губами её щеки. Все у нас впереди, и это прекрасно.

Изначальные и их угрозы пусть провалятся к дьяволу в пасть. Теперь очевидно, каков мой выбор, как поступлю, и чем собираюсь рисковать. Мир огромен, пусть ее ищут сколько угодно. И никто, ни одна душа в Париже не в курсе секрета маленькой эльфийки. А я в состоянии сделать, чтобы так оно и оставалось. Зачем далеко ходить? У меня пример сильных мира сего перед глазами.

Однажды, нанеся неотложный, но неоговоренный визит своей патронессе, я был препровожден в кабинет, где мне предложили подождать, пока хозяйка спустится. Расположившись в кресле, я бегло охватил взглядом знакомую комнату, как вдруг остановился на фоторамке, которую раньше не замечал.

На снимке под стеклом запечатлены двое — Женевьев и мой создатель лорд Гэбриэл. Сделана фотография очень давно, качество плохое, карточка старая, но не узнать этих двоих невозможно. Пока я задумчиво рассматривал их счастливые лица, многое сложилось в голове, информация, полученная ранее, пришла в соответствие с новыми фактами. За этим занятием меня и застала вампирша.

На мой немой вопрос она грустно улыбнулась, с нежностью глядя на изображение: «Это мой создатель, Джори, о нем я однажды рассказала тебе, как и о том, что мы разлучены обстоятельствами. И только на этом снимке я могу видеть своего возлюбленного между редкими мимолетными встречами».

Тогда же Женевьев и поведала по секрету свою историю, зная, что может целиком на меня полагаться. Этим «обстоятельством» является не кто иной, как Дамианос, возжелавший красавицу-француженку, путешествующую по американскому континенту, но получивший категорический отказ. Девушке повезло, в тот момент Гэбриэлу удалось защитить ее от ярости брата, но ничто не уберегло бы от жажды мести Ксандрийского-младшего и неминуемой смерти.

Тогда, обращенная в вампира, Женевьев вернулась в Европу и приняла условия Изначального. С тех пор, чтобы не навести злопамятного Дамианоса на след любимой, Гэбриэл соблюдал осторожность, оставляя их свидания в глубокой тайне, не афишируя отношений, ни намеком не показывая знакомства с ней.

То, что Женевьев поделилась сокровенным, говорило о высоком доверии, а сейчас навело на спасительную мысль. Если смог лорд оградить любимую, то я тем более справлюсь. Эль, в отличие от деятельной и активной вампирши, легче затеряться на виду у всех, оставаясь моим секретом. Никто не осведомлен о ее отличительных особенностях и приметах, кроме Лазара. А уж он и думать давно забыл о поручении Изначального, я уверен.