ИВ. Тетралогия (СИ) - Северин Гай "geori" - Страница 273

На пустой полутемной платформе в Лонгфорде нас встречал знакомый огненно-рыжий слуга. Он без проблем разместил многочисленный скарб в огромной карете с облупившимся баронским гербом на дверце. Создано было это допотопное сооружение, очевидно, еще при жизни баронессы. Когда мы устроились внутри, дормез, натужно поскрипывая, медленно тронулся в путь. Магали настолько впечатлилась этим чудом техники, что даже прекратила жаловаться на самочувствие.

Стояла глухая ночь, и я скуки ради снова попытался воспользоваться услугами любовницы. В конце концов, брал я ее с собой со вполне конкретной целью. Устроив подругу поудобнее, задрав широкую юбку, я только собрался приступить к делу, как переднее колесо провалилось в яму и соскочило с оси. В результате экипаж резко накренился, и девица с визгом впечаталась головой в дверцу.

Кучер, громко бранясь по-ирландски, соскочил с козел. Я вышел на разбитую дорогу, оставив причитающую Магали одну, и флегматично в свете луны наблюдал, как работник безуспешно пытался справиться с поломкой. Потом не выдержал и, приподняв угол дормеза, позволил ему наконец вернуть колесо на место.

Подложив под голову набившей шишку растрепанной женщины подушечку, я вернулся к начатому.

Милорд в этот раз радушно встретил гостей лично. Я представил ему вдову, и нас пригласили в гостиную. Не откладывая в долгий ящик, во время обеда Монтегю ознакомил меня с возникшими проблемами, а заодно поведал историю внезапной любви, посетившей его с оказией. Ностальгически вспоминая покойную супругу, он с воодушевлением восклицал:

— Поверьте, господа, давно потерял надежду вновь возродиться, проникнуться, казалось бы, навсегда утраченным чувством, но тут встретил ангела! Не иначе. Я вознагражден ею за все годы безутешных страданий.

— Ах, месье Макдермотт, как это прекрасно! — Магали слушала барона разинув рот, и едва не прослезилась от такой трогательной истории.

Я был настроен скептически. Судя по всему, избранница, в противовес жениху, амурным томлением не ослеплена. Однако не мог не отметить разительную перемену в побитом молью вампире, каким я запомнил его с прошлой встречи и этим темпераментным живым мужчиной, помолодевшим и счастливым. Воистину любовь творит чудеса.

Невеста обещала присутствовать на запланированном приеме по поводу нашего приезда. А пока нас сопроводили наверх в гостевые, и, очевидно, по правилам старой эпохи разместили в разных спальнях. Впрочем, я не расстроился, терпеть бесконечные жалобы и нытье капризной блондинки не входило в мои планы.

К моей пассии барон приставил горничную — простую деревенскую девку, тоже огненно-рыжую, и, судя по всему, интеллектом не нагруженную. А с учетом того, что и Магали недалеко от нее ушла, объясниться на разных языках им было непросто, в чем я убедился по нервным крикам любовницы, доносившимся из комнаты.

Через некоторое время я застал скандалистку в весьма дурном расположении духа. Судя по мокрым волосам, которые она сушила возле камина, ей все же удалось отвоевать право принять ванну.

К вечеру начали съезжаться гости. Первой прибыла невеста Монтегю — мисс Анора. Хорошенькая девушка выглядела неглупой, с цепким взглядом, в сильно декольтированном платье, приоткрывающем отлично сформированную грудь. В разговоре она часто закусывала нижнюю губу и слегка прищуривалась, словно непрерывно производя в уме аналитическую работу. Определенно, такой палец в рот не клади.

Стемнело. Портьеры на окнах были подняты, открывая великолепные пейзажи. В черном зеркале овального озера отражалась лунная дорожка. Берега так густо поросли лесом, что казались раскинувшимся бархатом, а водная гладь подступала к самым стенам замка.

Вскоре явились остальные приглашенные, соседи нашего хозяина, наверняка весьма озадаченные сим ангажементом: маркиз — трясущийся старик лет девяноста с супругой ровесницей и еще более древний вдовец-виконт. Вид у нашей компании получился довольно пестрый. Однако мужчины хотя бы в классических смокингах, в отличие от милорда, встречавшего визитеров в «антикварном» камзоле жюстокоре. Смелее всех вырядилась, конечно, Магали, которая не могла упустить возможности произвести фурор. В вырезе спинки ее вечернего платья виднелась верхняя часть пышных ягодиц. Это вызвало неодобрительное ворчание престарелой четы, зато наш жених то и дело бросал заинтересованные взгляды. Очевидно, от многовекового сна пробудилось не только его сердце.

— Джори, что это?! — возмущенно зашипела спутница. — Где обещанное высокое общество? Это же какая-то богадельня!

— Стыдись! — я притворно возмутился. — Эти господа — сплошь бароны и маркизы! Как часто тебе доводилось присутствовать на подобном блестящем титулованном сборище? Твой-то супруг, недавно почивший, хоть и был толстосумом, а дворянства не имел. И, кстати, не моложе этих господ был. Гордись оказанной честью и улыбайся.

Вдова только глаза распахнула от моей отповеди, но не уловила иронии и задумчиво замолчала, старательно растягивая губы в приторной улыбке.

После ужина распорядитель пригласил всех в бальный зал, где музыкант заиграл на клавесине менуэт. Думаю, наш хозяин оказался единственным, кто точно знал движения старинного танца.

— Джори, — шепотом поинтересовалась партнерша, — мне не знакомо подобное исполнение. Что это?

— О, детка! Ты отстала от жизни. Это же последний писк музыкальной моды! — произнес я с серьезным выражением лица. — Наблюдай за месье Макдермоттом, чтобы не опозориться в Париже.

К счастью, потом пошли привычные вальсы, так что проблем стало меньше. Старички быстро вышли из строя и устроились в креслах, а мы с милордом, периодически меняя партнерш, продолжали вальсировать. Кружась с Анорой по паркету, я старался поближе познакомиться. Прелестница, решившая осчастливить чудаковатого барона, вызывала определенный интерес.

После танцев, когда сыплющие песком гости разъехались, я пожелал совершить ночную прогулку, подышать свежим воздухом. Макдермотт с огромным воодушевлением возглавил экскурсию и с гордостью повел показывать владения.

Наш квартет направился по тропинке вокруг озера, и тут же оказался атакован полчищами комаров. Вампиров они не трогали, Анора, привычная к местным условиям, использовала гвоздичное масло, поэтому весь гнус дружно набросился на Магали, как на любимое долгожданное лакомство.

Неожиданно тишину ночи прорезал пронзительный стонущий крик.

— Джори, кто это? — дрожащим голосом пролепетала любовница, вцепившись в мою руку.

— Полагаю, неупокоенная душа грешницы, утопившейся в этих водах, — со знанием дела предположил я, заметив, как при этих словах девица посерела от страха.

— Ну, что вы, господин Ансело! Зачем вы так пугаете мисс Магали? — укорил милорд. — Это кричит выпь. Они на болотах не редкость. Если хотите, я покажу ее гнездо, пойдемте, это необычайно увлекательно, — и он бодро зашагал вглубь леса.

— Почему нужно идти туда ночью? — тихо заныла моя пассия, старательно отмахиваясь и хлопая себя по лбу. — Удобнее осматривать окрестности днем.

— Дорогуша, это же невероятно романтично! — проговорил я преувеличенно восторженно, наслаждаясь возможностью слегка поиздеваться над избалованной красоткой. — Посмотри, какая луна! А какие звезды и иже с ними! Это мечта всех поэтов и влюбленных!

— Милый, мне страшно, давай вернемся в замок, — хныкала «страдалица», повиснув на моем локте, очевидно, не разделяя на данный момент возвышенных чувств.

Почва становилась все более зыбкой, требуя внимания и осторожности. Мы так и не успели добраться до искомого гнезда, когда Магали панически взвизгнула:

— Ой! Меня кто-то держит!

Она выдернула руку и схватилась за подол, которым умудрилась зацепиться за корягу. И тут же окрестности огласил новый вопль, посрамивший всех здешних выпей. Стараясь освободить платье, поскользнувшись на кочке, бедняжка ухнула в яму, заполненную зловонной жижей, провалившись по шею. Изо всех сил пытаясь замаскировать истеричный смех приступом кашля, я заметил, что плечи Аноры тоже судорожно трясутся.