ИВ. Тетралогия (СИ) - Северин Гай "geori" - Страница 33

— Чего другого мне бояться, месье, если самое большое зло на этой улице в данный момент стоит передо мной и предлагает мне помощь? — спросила она звенящим голосом.

Я невольно улыбнулся, с уважением отметив ее смелость.

— Кто Вы, Роза? И откуда Вы знаете, кем являюсь я?

— Я не знала, пока Вы не отскочили от вербены, месье. А сейчас, когда дотронулась до Вас, почувствовала могильный холод, который пробрался ко мне прямо в сердце. Так всегда бывает, когда ведьма впервые прикоснется к вампиру. Мы можем отличить вас от простых людей.

Ведьма?! Эта миленькая куколка?

— Мадемуазель, прошу меня извинить, но я просто поражен, — недоуменно заметил я. — Честно признаюсь, я не встречал доселе ни одной ведьмы, но был уверен, что выглядят они не столь очаровательно, как Вы.

— Ну, и я, месье, знаете ли, тоже удивлена, — ответила мне Роза, уже немного успокоившись. — Встреченные мною до Вас вампиры ни разу не были такими галантными и превосходно воспитанными. А что же, по-Вашему, ведьма — это обязательно сгорбленная беззубая старуха с клюкой?

Я засмеялся, со стыдом осознавая, что, почему-то, именно так и думал. Но не рассказывать же об этом ей. Поэтому я вновь предложил ей свою руку и выразил готовность проводить до дома. А расчет мой на этот раз был уже не только в интимном интересе, но и в деловом. Я вспомнил наставления Гэбриэла, советовавшего мне не пренебрегать знакомством с ведьмами, полагая их весьма полезными для меня. Вот и пожалуйста, есть прекрасная возможность сочетать приятное с полезным. Однако, подозрительная Роза по-прежнему не торопилась опереться на предложенную руку.

— Месье, не хочу показаться невежливой, но должна предупредить, что я замужем. И прогулка поздним вечером под руку с незнакомым мужчиной может меня скомпрометировать.

О, новость довольно неприятная, с одной стороны. Но с другой, как раз наоборот. Кому, как ни мне знать, что замужние красотки отдаются гораздо охотнее, чем девицы, а в постели ненасытнее и опытнее. Поэтому я и не подумал смутиться или отступить.

— Позвольте мне заметить, Роза, что, будь я на месте Вашего мужа, я ни за что не позволил бы Вам одной ходить по темным улицам, к тому же, в таком неблагополучном районе, как Бельвиль. Боюсь, Вы не слишком-то удачно вышли замуж.

По тому, как девушка неожиданно загрустила, я понял, что мои слова попали в цель. Она задумчиво взяла меня под предложенную руку и неторопливым шагом мы зашагали по тротуару.

— Вообще-то, хотя это и не касается Вас, месье, но Вы правы. Замуж я вышла очень неудачно. Пару месяцев назад мой благоверный сбежал с нашей соседкой, оставив меня одну и почти без гроша за душой.

«Какой молодец, — сам себе ухмыльнулся я, — большое одолжение мне сделал. Нет ничего лучше, чем разочарованные в своих бывших мужчинах женщины. Они со всей своей страстью стараются доказать всем вокруг и, прежде всего, самим себе, что они ничуть не хуже тех, на кого их променяли, а потому охотно идут на любые безумства в любовном плане», — мысленно я сказал «спасибо» неизвестному, уступившему мне место.

Половину ночи мы гуляли с Розой по окрестностям Бельвиля. Больше всего времени провели, неторопливо прогуливаясь по темным аллеям кладбища Пер-Лашез, под его многовековыми платанами и ясенями. Кто-то сказал бы, что я выбрал довольно странное место для романтической прогулки, но, как я шутливо рассудил про себя, что еще нужно вампиру и ведьме? Кажется, Роза поняла мой намек, потому что всю дорогу загадочно улыбалась. Да и само кладбище вовсе не производило впечатление царства скорби, оно давно уже стало излюбленным местом прогулок для бельвильцев, не в ночное время, конечно, но нам-то чего бояться? Не мертвецов же.

Само кладбище было очень интересным как в архитектурном, так и в художественном плане, со множеством скульптурных произведений, исторических памятников и большим количеством знаменитых покойников, нашедших здесь свой последний приют. Целый город мертвых с широкими проспектами, улицами, лабиринтами, тупиками, с богатыми усыпальницами, наподобие особняков элиты и убогими, почти ушедшими в землю могилами, вроде окраинных трущоб.

Спутница моя немало поразила меня своим умом и богатым внутренним миром, она была очень интересной собеседницей, рассказала несколько кладбищенских легенд, которых я не слышал ранее, и пару малоизвестных, но достоверных исторических фактов. Также, она оказалась подкованной во многих областях искусства и живописи, немного разбирающейся в политике и мироустройстве, к тому же, умеющей прекрасно слушать и поддерживать разговор.

В общем, расстался я с ней в эту ночь весьма неохотно, но с уважением отнесся к просьбе проводить ее, в конце концов, до дома. Зайти она меня не пригласила, а навязываться было неприлично, поэтому я ограничился приглашением на свидание следующей ночью, которое она благосклонно приняла.

Отец растроганно поблагодарил меня за розы, этим же утром доставленные заботливым месье Полем. Некоторое время я провел у окна, выходящего в сад, с удовольствием наблюдая, как мой старик сажает новые кусты и поливает всех остальных своих питомцев, пока меня не прогнало выглянувшее солнце, слегка обжегшее мне, замешкавшемуся, кожу. Это напомнило мне вчерашний ожог от сиреневого цветочка, и я удовлетворенно улыбнулся.

Сегодня меня, наверное, ждет приятное свидание.

Вечером в точно назначенное время я стоял на пороге дома Розы с букетом великолепных чайных роз, разумеется. Она вновь не пригласила меня войти, что было весьма благоразумно с ее стороны, надо признать, а на мой комплимент, что ни один букет на свете не сравнится по красоте с таким цветком, как она, милостиво улыбнулась.

Ради ужина в ресторане, о котором я предупредил ее заранее, она приоделась, видимо, в свое самое лучшее платье — белое с обилием кружев, немного старомодное. Я, конечно, привык к женщинам другого уровня, и это стало для меня несколько неприятным сюрпризом, но я тут же мысленно обругал сам себя:

«Разве можно быть таким снобом, Джори? Ведь она сразу же честно предупредила, что подлец-супруг оставил ее практически ни с чем. Так что же ты от нее ждал? Умная красавица скромного внешнего вида, гораздо лучше, чем те разряженные профурсетки, с которыми ты привык общаться. А уж приодеть ты ее всегда успеешь, главное, раздеть предварительно».

Вечер пролетел почти незаметно и очень приятно, мы поужинали в ресторане, где она с восторгом, который сконфуженно пыталась, все же, скрыть, разглядывала окружающую обстановку и немного смущенно расфуфыренных посетительниц вокруг нас. Но она не попрекнула меня ни разу ни за что, и на нашем общении мой промах никак не отразился.

Она рассказывала мне про других ведьм, про то, что почти не общается со своими коллегами по ремеслу, что не занимается ни черной магией, ни пользующейся повышенным спросом любовно-приворотной ворожбой, как большинство из них. Даже мужа не стала удерживать магией. Помимо своей основной работы скромным библиотекарем, Роза перебивалась нечастыми подработками, заговаривая грыжи младенцам да сводя бородавки подросткам.

И она совершенно ничего не слышала ни про какие янтарные артефакты, что явилось для меня вторым разочарованием. Однако, видя, как для меня важна была эта информация, она дала мне имена и адреса других ведьм, по ее словам, более опытных, имеющих связи и с оборотнями, и даже с вампирами.

А сама она, по ее словам, все же старалась держаться от всего этого в стороне и почти не пользовалась своим даром. И я даже похвалил ее за это. Девушка все больше нравилась мне и действительно хотелось, чтобы ее не тревожили такие опасные личности, как я. А уж с другими ведьмами я как-нибудь договорюсь, не проблема. Зная имена, можно уже не тратить время на поиски, так что я искренне поблагодарил Розу за информацию.

Так наши ночные встречи продолжались еще некоторое время, а потом я все же решил, что пора переходить к более активным действиям. В один из субботних вечеров, я устроил Розе романтическую поездку по самым красивым местам Парижа на моем авто. Я покружил ее в танце прямо на площади, где для прохожих играли уличные музыканты, напоил великолепным вином в ресторане на набережной, откуда открывался величественный вид на старушку Сену, и, дождавшись, когда у Розы глаза заблестели ярче уличных огней, целовал ее под кронами деревьев в парке, пока у нее не ослабли ноги. Я отчетливо слышал ее бешеное сердцебиение и знал, что она уже вполне готова.