ИВ. Тетралогия (СИ) - Северин Гай "geori" - Страница 42

Подобное зрелище вызвало у меня довольно смешанные чувства. Джори-человек не чувствовал склонности к садизму или извращенного желания любоваться чужими страданиями, поэтому скорее брезгливо поморщился бы от такого зрелища. Но, став вампиром, я на многие вещи начинал смотреть гораздо легче.

Ведь и правда, кроме пятен крови на белой сорочке, ну, и испорченного костюма, больше ничего не напоминало проигравшему о произошедшем, следы от уколов на коже наверняка исчезали, как только организм выталкивал иглы. К тому же, я так понял, игроки шли на это осознанно. Как я и говорил, я не особо интересуюсь азартными играми, но разве же любопытство позволило бы мне не испытать свои силы и в этом, неизведанном ранее развлечении?

Поэтому через несколько дней и я не упустил возможности поучаствовать в вампирском дартсе в качестве победителя, а позже, и в качестве проигравшего, не без этого. К своему удовлетворению, я почувствовал тот самый азарт, который руководил этой забавой, когда целился в побежденного игрока. Это оказалось куда интереснее, чем обычные круги на пробковом щите. Мысленно я прикидывал место в мишени, куда попаду, думал, что произведет большее впечатление. Например, попасть в живот или в ногу с легкостью может любой вампир, с нашей-то ловкостью и силой. А вот в фалангу мизинца? Да, плюс к тому, если мишень еще и постоянно дергается? Это уже высший разряд, для такого и потренироваться не мешало. Что и говорить, восхищенные возгласы и одобрительные выкрики не оставляли равнодушным мое самолюбие.

Конечно же, сам я вполне мог себе позволить играть на деньги. Я уже неплохо раскрутился к тому времени, а уж головы-то во время игры не терял никогда, чтобы проиграться в пух и прах. Но я вполне сознательно принимал участие в играх на дротики, и, конечно же, фортуна дала возможность и мне постоять у стены.

Безусловно, я волновался, но не из-за того, что получу какие-то травмы, а о том, насколько достойно смогу себя держать. Впрочем, я прекрасно осознавал, что скорее откушу себе язык, чем прилюдно опозорюсь в подобной ситуации. Более того, чувство собственного достоинства не позволило мне согласиться быть распятым на потеху публики. Поэтому я твердо заявил, что цепи в моем случае излишни.

Крепко сжав зубы, и даже сохранив на лице сардоническую улыбку, я занял место мишени, ухватился за крепежные кольца руками, и вполне стойко сумел продержаться, вызвав одобрение своих соперников. Хотя мне повезло и никто не пытался преднамеренно целиться в самые болезненные и уязвимые места. Думаю, попади кто-нибудь мне в мужское достоинство, никакие правила сообществ не удержали бы меня от непременной мести обидчику.

Пожалуй, можно будет как-нибудь в будущем попробовать предложить поиграть на вербеновые дротики. Но вначале я все же хотел бы посмотреть на эту расправу над шулером, чтобы хоть представлять примерно, каково приходится нашему брату в этом случае. Стараюсь не лезть в воду, не зная броду. Опыт с Гринбергом меня этому научил сполна.

В общем, Оливер оказался действительно полезным для меня человеком. Пока я избегал интересующих меня тем, старательно прощупывая почву, и по нашим разговорам за бокалами игристого, понимал, что попал в точку и сделал правильный ход, наладив с ним общение. Хотя, теперь я реже, чем раньше, виделся со своими старыми друзьями, тем не менее, я вовсе не собирался исключать их из своей жизни. Естественно, не распространяясь о сущности моего нового приятеля, я счел возможным их познакомить. Однако, как и в случае с Лукой, а, может быть, даже в большей степени, Золтану Оливер категорически не понравился.

— Твое, конечно, дело, Джори, с кем общаться, — пожал он плечами, — но по мне, так он очень скользкий и хитрый тип, доверия не вызывает, к себе не располагает. Я бы не стал поворачиваться к нему спиной, в случае необходимости, кажется, у него на все свой интерес.

Ну, в проницательности Золтана я не сомневался, к тому же, сам считал так же, так что удивлен реакцией не был. А вот на Луку, как ни странно, хирург произвел вполне благоприятное впечатление:

— Был рад познакомиться. Очень интеллигентный мужчина, сразу видно, что из приличной семьи, — резюмировал он.

И с этим тоже трудно было поспорить. Что меня больше удивило, так это то, что и старый вампир проявил к Луке некоторый интерес, причем вовсе не гастрономический. По крайней мере, встречаясь в обществе, они неплохо общались, а пару раз я даже заставал их вдвоем, если приходил позже.

Несмотря на то, что во многом я был согласен с Золтаном, Оливер тот еще тип, и его интерес во мне пока тоже оставался мне неясен в полной мере, наших общих интересов хватало обоим, чтобы продолжать знакомство и еженощные развлечения.

Единственное, в чем я с ним не согласился, это совместная оргия, которую он однажды предложил. Как-то не тянуло меня на грязный разврат в компании. Предпочитаю свои плотские потребности удовлетворять наедине со своей избранницей, которую выбрал около недели назад. У Оливера же девушки каждый раз были новые, он ссылался на то, что не терпит однообразия.

День за днем, я все лучше приспосабливался к новому образу жизни. Как всегда делал отец, так и я старался каждый день начинать со свежей газеты. И, хотя политика меня не слишком увлекала, я всегда был в курсе событий, происходящих в мире. А они все больше шли к одному. Еще с момента подписания мирного договора с Германией в 1871 году нашим обществом все больше и больше овладевали реваншистские настроения. Франции, с ее многовековой великой историей, тяжело было смириться с унизительным поражением.

В Европе шла самая настоящая война, правда, пока еще дипломатическая. Все норовили добиться наиболее выгодных условий сотрудничества. Так, в ходе «больших дипломатических игрищ», возникли два противоборствующих военных блока: Тройственный союз, куда входили наши противники — Германия, Италия и Австро-Венгрия, и Антанта, где союзниками нашей страны выступали Англия и Российская Империя. История неуклонно шла к грядущему переделу мира.

Глава 08

Однако, меня в то время куда больше беспокоили собственные проблемы. Не зря же я старательно пытался расположить Оливера к себе и использовать его связи в собственных интересах. Решающий наш разговор произошел у него дома. Как-то раз, примерно через полтора месяца нашего знакомства, мы встретились в его гостиной для дальнейшего продолжения вечера в клубе «Эллис Монмартр», и я посчитал, что обстановка вполне располагает для откровенного разговора.

— Оливер, — начал я. — Ты живешь в Париже уже два века. Мне сейчас очень не помешал бы твой опыт.

Я закинул совершенно правильную удочку: Оливер, человек амбициозный, считающий себя просвещенным по многим вопросам, и он должен быть весьма польщен тем, что я, такой своевольный и самоуверенный, прошу его помощи. И действительно, он повернулся ко мне с вежливым интересом.

— Для тебя давно уже не секрет, что моя деятельность служит мне неплохим источником дохода и приносит свои плоды в виде уважения и высокой репутации. Но для пущего развития мне необходимо просочиться в высшие круги. Я говорю не о людях, как ты понимаешь, — я замолчал, пристально вглядываясь в его непроницаемое лицо.

Он ничем не выказал своего удивления, только уголком губ дернул, я понял, что на самом верном пути.

— В день взятия Бастилии, в особняке одного из членов Совета состоится костюмированный ежегодный бал, — без всяких обиняков напрямую ответил Оливер своим тихим шелестящим голосом, к которому я уже успел привыкнуть.

Очевидно он давно догадывался по моим разговорам, к чему я в итоге веду. Меня это ничуть не смутило, наоборот хорошо, когда собеседник тебя понимает, а если продолжает общение, то и ему это явно в выгоду. — Я, как член старого общества, разумеется, приглашен. А, значит, и ты тоже, друг.

Мы скрепили новость тостом и выпили. О большем и просить не надо, мне бы только попасть туда, где собираются эти члены Совета. Дальнейшее — дело техники, уж заинтересовать в себе других я умею, как ничто другое.