ИВ. Тетралогия (СИ) - Северин Гай "geori" - Страница 75

Скорее всего, в ближайшее время мне станет еще хуже, ведь обезвоживание организма только усилится. А значит, пока мозг не перестал нормально функционировать, а сам я не превратился в подобие мумии Эширандора, необходимо сосредоточиться и обдумать ситуацию, а также возможные пути выхода из нее. Не зря у англичан есть пословица: «Любопытство сгубило кошку, но удовлетворив его, она воскресла.»

Мне пришлось признать, что в этот раз способа самостоятельно без посторонней помощи отсюда выбраться я пока не видел. Это существенный минус, однако, я понимал, что убивать меня Базиль вовсе не собирался, не рискнет, а значит, рано или поздно я все равно отсюда выйду. Вот только как? Конечно же, унижаться и молить его о крови и свободе, как хотел бы мой пленитель, я точно не стану. С удовлетворением я осознал, что даже самой мучительной жажды для подобного недостаточно, если я, конечно, не сойду с ума от изнуряющей капели. Что же, даже в клетке раненый лев все равно остается львом. Но едва ли и Базиль пойдет на попятную, если я проявлю упрямство. Тогда какие еще возможны варианты?

Через несколько недель наверху меня неизбежно хватятся. О том, где я нахожусь, знают отец и Оливер. Правда, на последнего у меня не было особой надежды. Теперь мне казалось, что приятель так охотно согласился провести меня по катакомбам, да к тому же, по сути, подбил здесь остаться вовсе не из дружеских чувств. Дело, скорее, в банальной ревности к моему успеху и желания отомстить за мой бельгийский триумф. Что же, понять его можно. Не зря зависть является одним из смертных грехов, ею заражена, пожалуй, половина человечества.

А вот отец, безусловно, постарается меня отыскать. После его обещания, данного мне перед уходом, я очень надеялся, что он проявит свойственную ему осмотрительность и не рискнет проникнуть в катакомбы самостоятельно, следовательно, будет вынужден обратиться к знакомым вампирам.

Но вот как раз перспектива оказаться обнаруженным в таком положении кем-нибудь из них меня весьма напрягла и служила серьезной мотивацией поскорее отсюда выбраться самостоятельно. Иначе моей репутации будет нанесен существенный урон.

Какая скандальная сенсация: один из самых успешных молодых юристов Парижа валяется в вонючей клетке в городской клоаке у отбросов общества. Я представил этакий броский заголовок в какой-нибудь бульварной газетке, или как шепчутся за моей спиной на светской вечеринке. Стоит ли говорить, что мне следует искать другой выход и готовиться воспользоваться первым же подвернувшимся шансом.

Зачем вообще нужно было накидываться так подло, целой стаей из-за угла, усыпив бдительность и используя большое численное преимущество, словно шакалы на царя зверей? Базиль побоялся, что не справится? Но он втрое старше меня, следовательно, должен быть сильнее. Для самоутверждения? Тогда вернее сделать это самому. Или решил связать остальных членов группы круговой порукой, а значит, не полностью уверен в их поддержке? Вот это уже интереснее.

Могу ли я здесь, пусть теоретически, рассчитывать на кого-то еще? Не считая тех, кто оказался в плену, в нападении не участвовали трое — Николас, Ланс и Ксавье. Хотя, последний, наверняка, находился на дежурстве, а вот почему там не было оставшихся двоих? Впрочем, возможно, я смогу узнать об этом из первых уст. К решетке, осторожно озираясь и оглядываясь по сторонам, буквально на цыпочках подобрался Ланс. Мне пришлось изо всех сил напрягать слух, чтобы уловить еле слышный шепот:

— Джори, как ты там? Сможешь вытерпеть до следующей ночи? Группа только что ушла на охоту, но здесь, кроме меня и дежурного, опять остался Базиль. Прямо сейчас я ничего не могу сделать, если меня заметят, я тут же окажусь рядом с тобой. А завтра я сам дежурю, так что, когда все уйдут на охоту, что-нибудь придумаю. Ты только продержись.

Собравшись с силами, я кивнул в ответ, и он тут же исчез. «Ну, вот, — приободрился я. — Зная, когда придет помощь, и ждать не так мучительно».

Остается дождаться следующей ночи. Вот только странно, что они ушли на охоту. Разве нападение на группу Леонарда отменяется?

Как же я хотел сейчас заснуть, чтобы время пролетело быстрее, но казалось, что под выматывающую капель — это немыслимо, поэтому я продолжил размышлять. Люди в клетке напротив постепенно устраивались на ночлег. А точнее, просто укладывались, кто где находился.

Глядя на этих существ, имеющих внешние признаки людей, также оказавшись в неволе, я особенно осознал всю значимость и важность национального девиза Французской Республики — «Свобода, Равенство, Братство». Теперь эти слова наполнились для меня особым смыслом и лишь острее заставляли чувствовать внутреннее несогласие с происходящим.

Вариант высыхать, потому что кто-то другой так пожелал, лишив моих законных прав, меня никак не устраивал. Если я и решу проверить свою выдержку жаждой, то смогу сделать это в более комфортных условиях. И ждать милостыни от подлой подземной крысы — Базиля, не вариант для меня.

И все же, я знал, что отсюда выберусь, а есть ли у этих мужчин и женщин из «зоопарка» хоть какой-то шанс вернуться домой? Нет, конечно же, ни малейшего. Они-то сами находятся под внушением и едва ли их сильно что-то беспокоит, но ведь они не бездомные клошары, а значит, почти у всех у них есть родные и близкие, которые так и останутся в неведении об их судьбах.

От этих людей не останется даже могил, куда кто-то смог бы прийти, как, например, мы с отцом навещаем Наоми и маму в фамильном склепе Ансело на кладбище Пер-Лашез. Я, конечно, в суете вампирской жизни бываю там не слишком часто, последний раз еще до маскарада, и то мне — взрослому мужчине, вампиру до сих пор не хватает тепла материнских рук и радостного щебетания соскучившейся сестренки. А вот отец каждую неделю посещает жену и дочь, и, боюсь, еще немало времени потребуется, чтобы на его сердце хоть как-то зарубцевалась эта рана от горькой утраты.

Раньше я этим вопросом не задавался, но сейчас уверен, что за решеткой место лишь для преступников и асоциальных элементов. Неужели больше никому это не приходит в голову? И могу ли я как-то вмешаться?

Совет, судя по всему, самоустранился от этого, загнав новичков поглубже, чтобы не мешались, и сведя все к самовыживанию. Наверняка, подобные «зоопарки» придумал не Базиль, и существовали они не только в его группе. А так, ну, выпущу я этих, на их место все равно наловят новых. И кто я такой, чтобы решать, что именно эти достойны жизни, а кто-то другой должен стать учебным пособием или игрушкой молодых вампиров?

Однако, несмотря на все мои человеколюбивые рассуждения, по-прежнему моим самым большим желание было напиться крови. Я бы выпил их всех — тех, кому только что мысленно даровал свободу. Прав был Оливер — до этого дня я не был полностью вампиром, вот и получил то, за чем сюда спустился.

Сейчас я с огромным наслаждением выпил бы несколько бокалов коньяка, даже самого низкопробного. Да, что там алкоголь, мне бы хоть немного самой обычной воды, поймать бы языком те капли, звук которых доставлял мне такое мучение. Стараясь отвлечься от физической боли и этой проклятой капели, я стал предаваться сладостным мыслям о будущей мести, сам удивляясь своей кровожадности, пока мучительный сон все-таки не поглотил мое сознание.

Глава 02

Явившись под утро, Базиль привел для «зоопарка» пополнение: двоих подвыпивших мужчин в потертых комбинезонах, по виду из рабочих. Отправив их к остальным людям, он подошел к моей решетке и ехидно поинтересовался:

— Как спалось на новом месте?

Не знаю, чего он ожидал от меня услышать, но с удовлетворением отметил, как изумленно вытянулось его лицо после слов, которые я, с трудом ворочая пересохшим языком, постарался произнести достаточно отчетливо и даже с ноткой сарказма:

— Спасибо, прекрасно выспался. Давно так не отдыхал.

— После хорошего сна, ты, наверное, проголодался? Может, хочешь позавтракать? — он решил «зайти» с другой стороны.