ИВ. Тетралогия (СИ) - Северин Гай "geori" - Страница 84

Однако, как оказалось, в этом нет особой необходимости, а то, что рассказал Базиль, заставило меня немного иначе взглянуть на произошедшее.

— Должен признать, Джори, похоже, в моих методах и правда есть изъян, — выпив залпом полную кружку коньяка, задумчиво начал Базиль. — Предателем-то оказался совсем не тот, на кого я мог бы подумать.

Но неужели, чтобы понять это, необходимо было заплатить такую цену? Меня всегда удивляло, почему большинство людей, причем неглупых, предпочитает учиться на собственных ошибках, игнорируя здравый смысл и опыт других.

По словам Базиля, этот чернокожий — Зулууа, как он себя называет, — сумасшедший дикарь, поклоняющийся какому-то языческому богу огня, появился в катакомбах сравнительно недавно, собрав вокруг себя самый последний сброд, отщепенцев, не принятых даже собратьями-вампирами. Их территория находится довольно далеко отсюда, где-то в районе Порт де ля Виллет, но нашей группе уже довелось с ним столкнуться. В тот раз погибло трое наших, причем убиты они были совершенно бессмысленно и с крайней жестокостью, в нарушение всех местных законов и правил.

Складывалось впечатление, что этот дикарь пытался посредством силы и страха стать в катакомбах единовластным правителем. Если уж для видавшего виды Базиля зверства этого Зулууа показались чрезмерными, я предположил, что о происходящем следовало бы знать и нашим старейшинам.

— Так я и попытался сделать, а возможно, и не только я. Колонии близлежащие к территории этого варвара страдают от его набегов гораздо чаще, многие предпочитают переходить к нему в подчинение даже вопреки своим убеждениям, лишь бы сохранить жизнь, — согласился со мной Базиль. — Я просил месье Кэмпбела довести до Совета о творящемся здесь беззаконии, но тот, выслушав, просто отмахнулся от меня, дескать, я вконец обнаглел, Совету есть чем заняться помимо наших разборок.

Я ничуть не удивился этому, неплохо изучив характер приятеля. Реакция Оливера была вполне ожидаема, но ведь она отражала его личное мнение. Насколько я мог предполагать, Эйдриан Толе довольно болезненно отреагировал бы на известие, что в его вотчине появился кто-то, покушающийся на его устои.

Как я понял, после подобной отповеди Оливера, они сами попытались отомстить, что и породило кровную вражду. Тем не менее, какое-то время Зулууа никак себя не проявлял. И можно представить, какой шок испытал запертый в клетке Базиль, когда перед ним возник чернокожий злодей собственной персоной, да еще вместе с пятью подручными.

Первым делом он отправил своих дружков разделаться с Марлоком и Ксавье. После чего, вернувшись обратно и прихватив Романи, они добрались до «зоопарка», устроив кровавую оргию, а позже стали грабить кладовую, стаскивая все, что им могло бы пригодиться, круша и ломая остальное.

Получив желаемое, Зулууа решил избавиться и от ненужного более балласта, и вот тут Базилю все стало ясно. Облитая керосином Романи, сообразив наконец, что натворила, принялась отчаянно взывать к милосердию и справедливости: «За что, Зулууа?! Я же все сделала, как ты хотел!». «Еще не все, безмозглая девка, ты не получила мою награду и милость. Мой Великий Бог требует много жертв, и твоя будет самой почетной!» — захохотал варвар, зажигая спичку. Его подручный свернул девице шею, и обмякшее тело предательницы вспыхнуло. По-своему, это действительно можно считать милостью, по крайней мере, Романи не чувствовала боли. Полагаю, попади она в руки бывших товарищей, так просто не отделалась бы.

Базиль, который никуда не мог деться из клетки и только с бессильным ужасом наблюдал за бесчинством врагов, тоже был облит керосином и практически попрощался с жизнью, понимая, что его смерть не будет такой легкой, как у Романи. Но на его счастье, безумному вожаку захотелось напоследок поглумиться над своей жертвой: «А вот ты моей милости не заслужил. Когда парни закончат разбираться с барахлом, придет твоя очередь. Наши сердца будут ликовать, глядя как ты мечешься в клетке и вопишь. Вражеский главарь — хорошая жертва! Хотя какой ты главарь, ты полное ничтожество, раз тебя твои же люди предают, а твоя девка обиделась, что ты ее отверг и сама к нам пришла. Она продала вас всех с потрохами в обмен на обещание устроить ее наверху, решетку подняла и сообщила удобное для нападения время», — казалось, Зулууа в экстазе от своих достижений и свершений во славу своему адскому божеству, приплясывал перед камерой и капал слюной на каменный пол.

В итоге безумный чернокожий был досконально осведомлен о всех наших планах, просто вернулись мы чуть раньше, чем он ожидал. Однако, услышав из гостиной крики своего человека и поняв, что оказался в меньшинстве, он бросил спичку и поспешил сбежать. Появился я очень вовремя, за что Базиль был мне весьма признателен.

Когда привели кровь для раненых, место дежурного занял Парис, а мы собрались немного отдохнуть, в дверь требовательно постучали. Казалось, события этих длинных суток не собираются заканчиваться. К счастью, место врагов сменили друзья, если можно так назвать наших новых посетителей. Ими оказались отец Боливар в сопровождении вампира Калистата.

От министра Катри я уже слышал имя этого служителя церкви, одновременно члена Совета, представляющего интересы человеческой части населения Парижа, и был рад представившейся возможности познакомиться со священником, обладающим столь широкими взглядами. Это любопытно и наверняка полезно для моих будущих планов. Базиль, как и все остальные, тоже был рад этому визиту, заметно, что церковник заслужил среди кровопийц немалое уважение. Наш главарь вежливо приветствовал священника:

— Добро пожаловать, отец Боливар, Вы сегодня очень кстати. Думаю, Ваши мудрые слова поддержки требуются многим. К сожалению, печальный список тех, чьи души нуждаются в молитвах в этот раз значительно длиннее обычного, в нем и люди, и наши собратья. — Довольно молодой мужчина с выразительным лицом и умными карими глазами в простом черном костюме с положенным ему белым воротничком — реверендой при этих словах нахмурился, а Базиль поспешил представить ему меня. — Это Джорджес Ансело, новый главарь нашей группы.

Пожав мне руку священник задумчиво помолчал, а потом произнес:

— Месье Ансело, Ваше имя мне знакомо, — внимательно вгляделся он цепким взглядом. — Уж не о Вас ли и Вашей роли в разрешении бельгийской проблемы в самых лестных и восторженных выражениях рассказывала на Совете госпожа Женевьв? Весьма озадачен, встретив Вас здесь в таком качестве. Кажется, Вы готовы буквально объять необъятное. Не удивлюсь, если с Вашими талантами со временем я и в Совете Вас увижу, — немного саркастично предположил он, а потом вновь нахмурился. — Это Вас я должен «благодарить» за столько длинный поминальный список? — строго уточнил он.

— Я, конечно же, великий грешник, отец Боливар, — усмехнувшись, согласился я, — однако в гибели этих людей и вампиров моя вина если и есть, то, все же, косвенная. Да и насчет того, что я здесь новый главарь — преувеличение. Скорее, можно говорить, что я, как и Базиль, считаю своей обязанностью пробыть здесь некоторое время, чтобы помочь группе оправиться от последних происшествий.

Мы посвятили священника в нападение Зулууа на общину, опустив лишь некоторые личные моменты, вроде нашего конфликта с Базилем. Как я и ожидал, в отличие от Оливера, отец Боливар серьезно воспринял появление подобного дикаря среди новичков:

— До меня доходили слухи о творимых им бесчинствах, но после этой резни я полагаю своим долгом сообщить обо всем месье Толе, — заверил он нас. — Надеюсь, ты поможешь мне это сделать? — обратился он к сопровождающему вампиру, который почтительно склонил голову, соглашаясь. — В крайнем случае, мне придется довести эту информацию до Совета, — пообещал отец Боливар.

— Думаю, месье Толе должным образом отреагирует на появление в его катакомбах этого дикого африканца, и Вам, святой отец, не придется поднимать этот вопрос, — заверил его Калистат.

— Теперь, господа, позвольте мне пообщаться со своей паствой, думаю, меня уже заждались, — заторопился священник.