Меж двух огней (ЛП) - Ноче Марк - Страница 21

Падрэг придвинулся ко мне, допивая миску бульона. Гвен поклонилась и дала ему еще одну, а потом ушла к котлу. Настоятель протянул миску мне.

— Тебе нужно поесть, Бранвен. Твой голод никак не повлияет на то, найдутся ли спутники.

Я опустила ладонь на его руку.

— Я рада, что вы здесь, мой старый друг. Я бы не справилась без вас.

— Тише, дитя мое. Пей.

Я сделала глоток обжигающего супа. Желудок урчал, словно внезапно вспомнив, чего хотел. Допив бульон, я взяла у Падрэга вторую миску и сделала паузу для дыхания.

Эмрюс и Кинан пришли к огню. Хоть они тоже потеряли товарищей, они шутили друг с другом за ужином, словно все было хорошо. Я хотела кричать на них за такую черствость, за то, что они веселились и потягивали суп, пока их друзья страдали из-за стихий или саксов. Но я передумала делать это. Все справлялись по-своему. Я предпочитала не есть, а седой бард и веселый лесник притворялись, что опасности нет. Что их друзья просто ушли на охоту. Может, их способ был лучше, но я не могла смеяться над их шутками этой ночью.

Я извинилась и отправилась спать. Кости казались тяжелыми, как свинец, пока я устраивалась в одной из хижин. Я повернулась на бок, влезла между женщиной и мальчиком. Все делили пространство в этих общих хижинах, их разделяли лишь ширмы. Я закрыла глаза, воображая, что отдыхаю на пуховой перине в Кэрвенте. Хотя тело устало, сон долго не шел ко мне в людной дымной комнате. Перед сном я услышала снаружи высокий смех Рии.

На рассвете Падрэг разбудил меня, потряхивая за плечо. Лошади ржали с лугов деревни. Горные пони рыли землю, выглядя выше меня. Я повернулась к Падрэгу.

— Мы куда-то едем?

Он пожал плечами. У пони не было седел и уздечек, их длинные гривы были в грязи и бусах. Но их мускулы были сильными для таких небольших созданий. Я часто ездила на лошадях по берегам Дифеда, но не видела диких созданий, как эти. Я улыбнулась. В Свободном Кантрефе даже пони никого не признавали хозяином.

Артаган выбрался из соседней хижины, Риа — за ним, ее ночная рубашка была спущена на плече. Я отвернулась, но Риа поймала мой взгляд. Она улыбнулась, подвязывая свои пшеничные волосы, ее женственная фигура была полнее моей. Мои щеки пылали.

Такой красивый рыцарь, как Блэксворд, должно быть, привлекал таких девушек в каждой деревне. А эти девушки были такими свободными, что отдавались за смелые глаза и красивое лицо. Что подумает леди Олвен? На пиру в Кэрвенте она смотрела на него, как на возлюбленного. Она должна была знать, что Артаган давно развлекается с девушками в деревнях. Я вдруг вспомнила принца Малкольма, пристающего к служанкам. Какое мне дело до мужчины, сражающегося с саксами днем, развлекающегося с дочерьми фермеров по ночам?

Я должна была уже вернуться в Кэрвент, предупредить мужа о саксах, пересекших форт Дин. Вместо этого я застряла в поселении, пока лорд Гриффис бился за жизнь. А еще я могла не увидеть больше Ахерна, Уну или Ровену. Я опустила голову. Плохая из меня вышла королева. Я не могла даже защитить людей вокруг себя, что говорить о подданных или королевстве. Казалось, я даже за собой присмотреть не могу.

Артаган, Эмрюс и Кинан забрались на троих пони в загоне. На их спинах мужчины едва касались ногами земли. Рыцари Южного Уэльса смеялись бы при виде таких пони, не больше коровы, но мне хотелось погладить их носы. Один нос оказался близко к моей вытянутой ладони, с любопытством пони смотрел на меня.

Трое всадников отправились прочь, и я поняла, что они собираются уехать без нас. Я побежала к скакуну Артагана, размахивая руками. Его кобылица заржала, застыла, молотя копытами по воздуху. Он не пытался скрывать ярость в голосе.

— Что вы творите?

— Я должна задать этот вопрос вам. Вы не можете оставить нас с Падрэгом позади. Мы с настоятелем не найдем путь домой в этой глуши сами. И нам нужно предупредить короля о судьбе форта Дин.

— Сначала мы поищем пропавших товарищей, спасем их, если нужно.

— Тогда я с вами. Половина из пропавших — мой народ. Я в ответе за них.

— Мы поедем в глушь, может, будем биться с саксами на мечах! Это не для напыщенной принцессы.

— Я умею ездить на лошади не хуже мужчины. Я — королева Южного Уэльса, дочь Дифеда. Или вы уходите со мной, или переступаете через мое растоптанное тело!

Я уперла руки в бока, почти нос к носу с его пони. Пятки Артагана придвинулись к бокам пони, я боялась одно мгновение, что он переедет меня. Все в деревне смотрели на нас, поражаясь, наверное, все ли королевы так безумны, как я. Артаган отклонился в седле и рассмеялся.

— В вас сильна кровь женщин Старых племен! Езжайте с нами, если хотите, но вам придется слушаться меня в опасных ситуациях. Больше никакого поведения как у Бранвен Упрямой.

— Я не упрямая.

Артаган хмыкнул.

Он свистнул, и еще два пони прибежали для нас с Падрэгом. Настоятель закинул ногу на спину, зверь зашевелился под ним и сбросил его в глаз. Жители деревни рассмеялись, голос Рии был громче всех.

— Чужаки не могут совладать с дикими пони. Они не знают, как это сделать.

Еще несколько жителей смеялось. Я помогла Падрэгу встать на ноги, вытерла грязь с его щеки и напала на своего пони. Никто из мужчин Артагана не собирался помогать мне. Прикусив губу, я залезла на пони, его спина выгнулась, когда я обхватила его ногами. У кобылки было больше мышц, чем я думала, она корчилась подо мной. Я сжала ее ногами, пока мое лицо не побагровело. Наконец, пони упокоилась. Я похлопала ее по шее и посмотрела на Рию. Она скрестила руки и хмурилась. Артаган хлопнул себя по бедру.

— Как я и думал, у королев сильные ноги!

Эмрюс и Кинан рассмеялись за ним. Жители деревни были не так сильно впечатлены. Я протянула руку Падрэгу, и тот вежливо отказался и со второй попытки успешно забрался на своего пони. Мы помчались в лес, и я пыталась понять, мудро ли поступила, покинув деревню. Может, мы найдем друзей, но саксы могли найти их первыми. Что тогда? Артаган и его люди казались крепкими воинами, а мы с Падрэгом? У нас с собой был лишь кухонный нож для защиты. Настоятеля учили для жизни за книгами, а меня — для постели короля. Что мы будем делать в бою? Я видела саксов, так что было понятно, кто победит в состязании грубой силы. Словно уловив мои сомнения, Артаган прижал длинный лук к моей груди.

— Вот, — он добавил колчан со стрелами. — Попадай в саксов острым концом.

Он посмеялся и бросил Падрэгу копье. Он поймал оружие, но чуть не упал с пони, держа копье подальше от себя. Мы ехали среди спутанных деревьев, и я пригибала голову, чтобы не задеть ветви. Несмотря на грохот копыт и пот, катящийся по спине, я была рада. Если мы найдем наших потерянных спутников и будем биться с саксами, они хотя бы увидят королеву с луком, не боящуюся ехать на диком пони с лучшими из них.

* * *

После дней поисков в туманном лесу я проснулась в объятиях Артагана. Его губы были над моими, его дыхание касалось моих ресниц. Я охнула, пытаясь отодвинуться, но даже во сне хватка Артагана была крепкой. Под общими одеялами мне оставалось только прижаться головой к его груди и слушать биение его сердца. Он тяжело выдохнул и развернулся.

Эмрюс и Кинан спали рядом с ним, а Падрэг — с другой стороны от меня, мы привыкли прижиматься друг к другу, чтобы согреться. Выглядели мы оригинально. Королева, рыцарь и священник лежали в кустах, как попрошайки. Лучи рассвета прорезали тучи, что проливали дождь уже пару дней, превращая лесные тропы в болота грязи. Мы все еще не разжигали костры, боясь, что заметят саксы. Пока остальные спали, я села под покрывалом и смотрела, как Блэксворд спит.

Его лицо напоминало мне ребенка, без морщин и забот. Как часто Олвен или Риа смотрели на него, пока он спал? Я никогда не видела Моргана спящим, его черты скрывали тени в нашей комнате. Жизнь Артагана сильно отличалась от моей. Он бродил по диким лесам, спал среди зарослей и в хижинах, ему угрожали саксы и цена за голову, которую назначил мой муж. Но он радовался своей простой дикой жизни. Он не знал, с чем столкнется дальше, и жил в постоянном приключении. Если я вернусь в Кэрвент, я буду благодарить небеса за горячие ванны и хорошую еду, но дни там мало отличаются друг от друга. Я буду играть хозяйку, читать книги и рожать мужу сыновей. По венам пробежал холод. Я отогнала ненужные мысли от сонного разума. Какая женщина в своем уме выбрала бы рыцаря-хулигана, а не теплую постель с королем?