Меж двух огней (ЛП) - Ноче Марк - Страница 48

— Цепь маяков сообщит о враге быстрее лошадей, — вмешалась Энид. — Если мы установим новые маяки на холмах, будем сразу знать, когда придет враг.

Артаган покачал головой.

— Но не в тумане. И на постах людей могут убить! Я не буду просить хороших людей гнить высоко в горах, чтобы я мог спать в теплом замке.

Энид ударила копьем по полу.

— Тогда ты дурак, а не король! Пока нам везло, но вскоре люди Моргана пройдут горы и доберутся до наших врат. Маяки предупредят нас заранее.

— Может, и я дурак, но я — король, охотница! И мой ответ — нет!

Энид развернулась и пошла прочь. Я потирала напряженные плечи Артагана, его мышцы были твердыми под моими пальцами. Он шел в нашу комнату как злой медведь. Блэксворд налил себе вина и опустился в кресло у камина. После пути и сражения с людьми Моргана я не хотела касаться серьезных тем.

Мой смелый и честный Артаган все еще срывался, когда уставал. Но я понимала, что Энид была права. Мудрый правитель принял бы ее совет. Маяки могли пригодиться, но новый король не хотел это слышать. Он не хотел охранять холодные посты на вершинах, не хотел заставлять воинов делать это. Он был хорошим военачальником, но не умным правителем. Порой король должен был подвергать людей опасности ради блага королевства.

Я пыталась завести разговор, поставив на стол хлеб. Еда всегда приободряла Артагана. Он резал сыр, пока я наливала ему вино.

— Здесь мало монахов, — отметила я. — Но несколько женщин выразили желание стать монахинями.

— Наверное, обещали богу это, чтобы пережить осаду.

Артаган издал смешок, жуя. Я пожала плечами. Некоторые бедняжки пострадали от саксов. Кто мог винить их в том, что они хотели уйти от мира мужчин? Я сделала глоток вина.

— Я сказала им сделать копии книг, что у нас есть.

— Ты учишь их читать? Королева хочет стать настоятельницей? — удивился он.

— Я наслаждаюсь плодами земли, а не отказываюсь от них, дорогой муж.

Я ущипнула его за бедро, мы улыбнулись. Артаган уже лучше знал буквы, но ученым ему не стать. Он лучше запоминал истории, цитировал их по памяти, но не мог расшифровать латинское письмо. Он мог бы стать бардом, но этого, слава небесам, не произошло.

Я мысленно рассмеялась, представив Артагана с бритой головой, подавляющего мужские желания у Библии. Ха! Монахом ему тоже не быть. Падрэг бил бы его все время по рукам, если бы Блэксворд был его учеником. Но меня он никогда не бил. Его круглое лицо сияло, когда мы читали в его аббатстве у моря. Я сжала губы и отвела взгляд, слезы застилали глаза. Если у нас будут книги для настоящей библиотеки в Аранроде, я назову ее в честь святого Патрика. Покровителя Падрэга. Ему бы понравилось.

Я допивала суп и напоминала себе, что жизнь для живущих. Несмотря на тех, кого мы потеряли, мы не почитали их, горюя по прошлому. Carpe diem, как говорилось в книгах настоятеля.

С наступлением ночи я разулась и утащила Артагана в постель. Наши губы встретились, я провела ладонями по его спутанным волосам, его пальцы распутывали шнурки моего платья. Я улыбалась от пыла, с которым муж почти срывал нашу одежду. Он был нетерпелив, его достоинство уже было готово. Я прижала ладонь к его груди, долго целовала, чтобы умерить его пыл. Он чуть успокоился, но его сердце все еще колотилось в мускулистой груди. Его сильные руки подняли меня на его колени, мы сидели на простынях, обвившись ногами. Его губы скользили по моей груди, я сдалась его жару.

Артаган быстро уснул, его грудь вздымалась и опадала рядом со мной. Я смотрела на него в свете луны. Сверчки пели за окном в теплом летнем воздухе. Уставшим, он был мирный, как херувим во сне. Я погладила его лоб и поцеловала в щеку. Как долго продлится это счастье? Я обрела мужа, а бывший муж все еще охотился на меня. Через два месяца мне исполнится восемнадцать. Вот бы эти совместные вечера длились вечно. Я не хотела, чтобы утро наступало.

Я проснулась, а одеяла рядом со мной были холодными. Я села, сердце забилось быстрее. Артагана не было. Петух сообщал со двора о первых лучах солнца, упавших в окно моей башни. Я укуталась в шаль и пошла босиком по комнате. Утренний воздух холодил кожу. Ровена и Уна вошли в мою комнату, принесли корзинки свежего хлеба. Умыв лицо, я повернулась к Ровене за полотенцем.

— Где мой муж?

— Король Артаган во дворе, миледи. Проверяет рыцарей.

— Рыцарей?

— Да, ваша светлость. Он сделал сегодня рыцарями своих лучших воинов, сэра Эмрюса и сэра Кинана.

Ровена улыбнулась. Ее любимый Кинан стал важнее. Рыцарство! Как король, Артаган мог раздавать титулы, я и забыла. Уна наливала воду в большую кадку, пар закрывал ее лицо.

— И сэр Ахерн, — добавила Уна. — Король сделал его сенешалем замка.

— Моего брата Ахерна? Он — рыцарь и сенешаль Аранрода?

Уна кивнула. Мой верный брат, родившийся не с той стороны, стал рыцарем и старшим слугой замка. Я улыбнулась. Он будет прекрасен в этой роли. Артаган поступил благородно, сделав моего родственника главой стражи замка. Артаган даже не сказал мне. Может, хотел сделать сюрприз. Я постараюсь изобразить потрясение и счастье, когда он сообщит мне новости. Не каждый день брат становится рыцарем и сенешалем. Я нахмурилась и спросила у служанок:

— И кто теперь будет моим личным стражем?

Девушки переглянулись, Ровена ответила:

— Энид Копейщица, миледи.

Я скривилась раньше, чем они отвернулись. Наверное, пора было научиться владеть луком. Энид не вызывалась охранять меня после нашей с Артаганом свадьбы. Я погрузилась в горячую воду, едва замечая, как в меня проникает тепло. Мысли не унимались. Пора было научиться защищать себя.

Помывшись, я надела плотную кожаную тунику и сапоги. Я открыла дверь комнаты и увидела Энид на посту. Она стояла спиной ко мне, охраняя лестницу. Я взяла свой лук, вежливо кивнула ей и пошла по лестнице. Она плелась за мной без слов, Ровена и Уна сопровождали нас по пути к воротам.

Уна и Ровена установили мишень у западной стены. Я опустила колчан и какое-то время вкладывала стрелу, натягивала тетиву. Не нужно спешить. Я не хотела промазать сильно, пока смотрела Энид. Немного давления будет неплохо. Я не была спокойна, когда саксы нападали на нас. Мой лук не попал по варвару, если бы не Энид, мою голову раскололи бы. В следующий раз может так не повезти.

Моя стрела со стуком вонзилась в край кожаной мишени. Ровена и Уна радостно вопили, пока я взяла вторую стрелу. Стрелы ровно стучали по мишени. Энид смотрела на лес и молчала. Последняя стрела полетела не туда и задела камни.

Энид улыбнулась. Для нее я казалась новичком. Я забрала стрелы и продолжила стрельбу. Я поклялась тренироваться, пока не выступят мозоли на пальцах. Пусть Энид видит, что я не просто мягкая королева. Тук, тук, тук. Я выпускала стрелы быстрее, оттягивала тетиву как можно дальше. Мои стрелы вонзались глубже. Я старалась стрелять так, чтобы стрела могли пробить броню.

Я все утро работала с луком, вспотела. Мы вернулись в мою башню. Энид осталась у лестницы, пока мои фрейлины занялись делами в спальне. Я опустила лук, пальцы уже болели, скоро выступят мозоли, но я гордилась. Еще пара недель, и моя рука загрубеет, я не буду даже чувствовать, как жалит тетива.

Ровена и Уна переглянулись там, где подметали и чистили. Они улыбнулись. Мои виски болели. Я прижала руку к голове и рявкнула:

— И что вас так развеселило?

— А вы не знаете, миледи? — ответила Ровена.

— Вы в последнее время угрюмая, миледи, — улыбнулась Уна. — И срываетесь чаще обычного.

— Разве?

Я не замечала, что стала вреднее обычного. Было очевидно, что я хотела впечатлить Энид и злилась из-за ее молчания? Уна и Ровена хихикали, как сельские девушки. Ровена пыталась подавить смех.

— Когда у вас в последний раз был цикл, ваша светлость?

Я побелела, глаза расширились. Я опустила взгляд, разгладила тунику и прижала ладони к животу. Девушки посмеивались. Сколько месяцев? Не меньше трех. Дева! Я думала, что просто потолстела. Ровена и Уна обняли меня, поздравляли и гладили мой живот. Я — мать? Я вдруг вспомнила свою маму, глаза начали слезиться. Я улыбнулась сквозь слезы и коснулась щек девушек.