Меж двух огней (ЛП) - Ноче Марк - Страница 7

Ровена посмотрела в окно и вдруг побледнела. Мне стало не по себе от ее вида. Она указала на всадников и их флаги с драконом, похожие на флаги короля Артура. Что-то в том, как флаги хлопали по ветру, склоненные на шестах вперед под странным углом, добавило мне тревоги. Руки похолодели, когда я начала понимать. Служанка прижала ладонь к губам, говоря едва слышно:

— Они опустили флаги, миледи. Кто-то умер.

3

Шаги разносились эхом по коридорам. Солдаты несли Моргана на носилках, его лицо было бледным, как у призрака. Принц Малкольм побежал к брату, когда процессия воинов миновала главные врата. Я напряглась, когда они остановились в дверях. Веки Моргана затрепетали, он слабо дышал. Даже раненый, он держался за свой огромный молот, словно его вес мог притянуть его душу к земле. Хотя король еще был жив, флаги были опущены. Они не ждали, что он протянет дольше ночи.

Малкольм потребовал объяснить, что случилось, но я улавливала лишь отрывки ответов стражи. Один голос стал громче остальных, он и рассказал все принцу:

— Мы сильно ударили по ним. Саксы не ожидали нас так скоро, но наши силы были не равны. Король столкнулся с их капитаном, атаманом Беовульфом.

Малкольм резко побледнел, стал таким же, как брат. Я схватила принца за рукав, все еще не понимая.

— Кто такой Беовульф? Это он сделал такое с моим суженым?

Воины переглядывались. Малкольм зарычал:

— Всем выйти! Кроме лекарей.

Воины опустили головы и плечи, ушли с лязгом кольчуг. Я не двигалась. Мой будущий муж был сильно ранен, и я отказывалась покидать его. Его тело напоминало птицу, которая не могла летать. Не важно, королем он был или простым жителем, я не бросила бы такого человека при смерти. Аббат Падрэг учил меня быть доброй, а еще учил лечить, и я не жалела о таких уроках.

Несколько лекарей в белых церковных одеждах подняли носилки с подстилкой из соломы и понесли короля к лестнице башни. Морган стонал от каждого покачивания носилок. Когда я пошла за лекарями, Малкольм схватил меня за запястье. И сжал крепче, чтобы я скривилась, но смотрел мимо меня, словно забыл, что я здесь. Мы стояли одни в пустом коридоре.

— Это сделали Лис и Волк, — прорычал он.

— Мой принц? — растерянно спросила я.

— Братья. Атаманы саксов. Седрик Лис умел, как сам дьявол, а его брат Беовульф так силен, что все считают его волком в человеческом теле.

— Так это сделал Беовульф?

— Айе. И я думаю, что его брат Седрик вел нападение, чтобы схватить вас, миледи.

Я сглотнула. Я не понимала, почему эти два атамана, которых я никогда не видела, пытались так сильно навредить мне. А потом я поняла, что уже не могу думать как незначительная Бранвен из Дифеда. Я скоро буду королевой Южного Уэльса. Ценная шахматная фигура для саксов, если взять меня в заложники. Я осторожно убрала руку Малкольма со своего рукава.

— Значит, сегодня были поставлены две ловушки — одна для моего будущего мужа, а другая для меня?

— Оставьте это дело мужчинам, миледи. Ваши молитвы могут сейчас помочь моему брату.

Он отвернулся, проигнорировав меня и вскинув руку, и ушел. Он дважды оттолкнул меня, как назойливого ребенка. Я сжала кулаки, но голос мачехи звучал в голове, связывая мой язык. Нельзя было говорить плохие вещи родственнику короля, как бы он себя ни вел. Возможно, на Малкольма повлияло потрясение из-за состояния его брата. Я осталась одна, собралась с силами и глубоко вдохнула. Я покажу принцу, что могу больше, чем рыцарь в такие времена.

Поднимаясь по лестнице, я обнаружила мужа на самом верху. Четверо священников окружили его, все были с соответствующими стрижками на бледных головах. Один монах точил нож, пока другой ставил миску под потерявшим сознание королем. Они переглянулись, когда я вошла, и старший почесал белую бороду.

— Миледи, что вы здесь делаете?

— Что вы будете с ним делать? — спросила я, указывая на короля.

— Пустим кровь, Ваше изящество. Нужно выпустить плохую жидкость из крови.

Я вскинула брови. Да он шутит. Разве Морган не потерял достаточно крови от мечей саксов? К сожалению, лица священников были серьезными. Кашлянув, я попыталась звучать властно, как отец, когда командовал слугами.

— Уберите приборы! Принесите свежую воду, иглы и нить. Быстро!

— Миледи…

— Я лечила раненых людей и зверей раньше. Я дочь короля, а скоро буду женой короля. А теперь слушайтесь меня и приведите мою служанку. Или хотите объяснять принцу, почему его брат умер, пока вы перепирались с вдовой его брата?

Священники быстро побежали на лестницу. Я осталась с Морганом и убрала окровавленную одежду, чтобы оценить раны. Я видела раньше скот, пострадавший от волков, но от вида открытых ран короля комната закружилась. Пара разрезов пересекала его тело, словно от когтей медведя. Я схватилась рукой за столбик кровати.

К счастью, Морган спал крепко, иначе он ревел бы сейчас от боли. У этого Беовульфа, наверное, был большой топор. Как у саксов, пытавшихся поймать меня. Я содрогнулась, подумав, что и я могла быть так истерзана. Я положила ладонь на лоб Моргана, кожа была горячей и потной.

Ровена поднялась по ступенькам и принесла все, что я просила. Она вскрикнула при виде ран короля. Служанка присела в реверансе и махнула за плечо.

— Ворчливые священники сказали найти вас. Вы умеете исцелять такие раны, миледи?

— В королевстве отца я помогала лечить скот и лошадей, когда на них нападали дикие звери.

Она посмотрела на меня нечитаемым взглядом, и на миг я подумала, что священники были правы. Может, стоило дать им заботиться о моем будущем муже. А потом моя кровь закипела, когда я вспомнила отношение Малкольма ко мне. Нет, я попытаюсь спасти жизнь короля.

Ровена промолчала, но мы обе знали, что шансов мало. Может, не имело значения, кто попытается его спасти. В любом случае, судьба Моргана была в руках Господа.

Мы приступили к работе, очищали и сшивали кровоточащие раны короля. Свеча почти догорела, а небо снаружи из красного и лилового стало черным, наступила ночь. Пока я склонялась над раненым королем, я все же следовала совету принца Малкольма, молилась за тело и душу Моргана.

* * *

Две недели я едва спала. Мы с Ровеной менялись у кровати короля, пока на кухнях варили суп и травы по моим указаниям. Пока я не меняла повязки или дремала в кресле, я писала аббатству Дифеда, спрашивая у Падрэга совета. Я доверяла его познаниям в медицине больше, чем местным священникам, которые настаивали на разных методах лечения, от которых я приходила в ужас. Кровопускание, пиявки, соль и крест. Я бы больше поверила старушке в лесу, чем этим странным «целителям», и не подпускала их к королю. Принц Малкольм терпел мое поведение, потому что мои усилия как-то удерживали его брата от смерти. Морган все еще был очень слаб, у него не было сил встать с кровати.

Я проснулась с зевком, не зная, что за день и который час. Снаружи стучали по камням копыта. Ровена и король спали на кроватях. Я склонилась к окну и посмотрела, щурясь, на слепящее полуденное солнце, на одинокого всадника на осле. Его голос донес ветер, и голос был сильным, как на проповеди собора.

— Благослови бог эту крышу, Ваше изящество! Я слышал, что нужен вам?

— Аббат Падрэг!

Потирая глаза, я ожила при виде бывшего наставника, несмотря на усталость. Стражи впустили его, и вскоре Падрэг стоял рядом со мной, склонившись над королем. Он все еще был лысым, его старая кожа напоминала мятый пергамент. Падрэг искал нужную книгу в сумке. Он кивнул, гудя под нос, словно общался с кем-то, кого я не видела и не слышала. Падрэг недовольно цокнул языком.

— Сталь сделала это с ним, что-то было в ней — ржавчина, плесень или яд. Вы очистили его раны и правильно кормили, леди Бранвен, но Король-молот сейчас борется с болезнью в плоти.

— Он будет жить?

— Возможно. Если причиной была ржавчина или плесень, он выздоровеет. Если яд, то зависит от времени.