Академия Межрасовых отношений. Дри Ада (СИ) - Рыськова Светлана - Страница 20

— А где он остановился ты тоже не в курсе? — ехидно спросил собеседник.

— Не интересовалась, — честно призналась девушка.

Решив, что попробует найти оборотня своими силами, темный попрощался и вышел из комнаты. "В конце концов, если понадобится, я знаю, где найти брюнетку, чтобы другими способами выяснить все, что она скрыла", — подумал Дамас, направляясь в холл, чтобы порталом переместиться в палату к лесной нимфе, где он незаметно оставил маячок.

Его встретил переполох. В помещении, где находилась больная, бегал взъерошенный целитель, не зная за что браться.

— Что случилось? — преграждая ему путь, спросил Дамас.

— О, молодой человек, слава Пресветлой, вы пришли, — схватив его за плечи, обрадовался мастер Лунавиэль. — Вашей подопечной стало хуже, у нее начался бред.

— И что, вы ничего не можете сделать? — раздраженно спросил темный, морщась от железной хватки щуплого целителя.

— Могу, но не буду, — озадачил его лекарь, — дело в том, что если пациентке дать жаропонижающее, то процесс дезинтоксикации будет прерван.

— Проще, мастер, — хмуро бросил Дамас.

— Организм дриады перестанет избавляться от яда, — сурово пояснил лекарь. — А этого мы допустить не можем, иначе ей может стать хуже, чем сейчас.

— Но ведь адептка Нарко давала больной зелье от простуды и жаропонижающее средство, — разглядывая мечущуюся по узкой кровати девушку, сказал темный, — и ничего страшного не произошло.

— Отчего же, — задумчиво потерев лоб большим пальцем, не согласился целитель, — скорее всего, именно из-за них у пациентки не сразу начали вырабатываться антитела. Поэтому считаю, что сейчас нам остается только ухаживать за больной, не применяя лекарственных средств.

— Тогда почему вы в таком… замешательстве? — осторожно поинтересовался адепт, отходя от удерживающего его мастера на пару шагов.

— Мне нужна помощь, — честно признался лекарь, вцепившись в плечи парня еще сильнее, словно боялся, что тот сбежит, услышав его просьбу. — Только что доставили группу некромантов, которые практиковали запрещенную магию на кладбище троллей. Там работы на пару дней, мне нужны все свободные руки.

— Простите, мастер Лунавиэль, — начал было отказываться от такой чести темный, не испытывая благородных порывов, но был перебит собеседником.

— Да не переживайте, молодой человек, — по-доброму усмехнулся целитель, с легкостью угадав его мысли, — я только прошу приглядеть за вашей подопечной этой ночью.

— Согласен, — облегченно выдохнул парень, — что надо делать?

— Накладывайте на горячий лоб мокрый компресс и смачивайте раз в полчаса сухие губы водой, — показав на инструменты, стоящие на тумбочке возле кровати, дал инструкции мастер. И, уже выбегая из комнаты, выкрикнул: — Если что-то случится, я в операционной, через три палаты дальше по коридору.

Дамас осторожно приблизился к кровати, проверяя тряпку на лбу дриады. Почувствовав, что ткань сухая, смочил ее в желто-зеленой жидкости, приятно благоухавшей какими-то цветами, и вернул ее на прежнее место. Аккуратно убрал налипшие влажные прядки волос и, намочив ватный комочек в воде, бережно коснулся потрескавшихся губ дриады.

— Мне надо… — дергаясь, просипела больная, немного испугав парня, — надо скорее…

— Что тебе надо скорее? — наклоняясь к пациентке, тихо спросил адепт, не особо надеясь на то, что его услышат.

— Надо замуж за темного, — ответила лесная нимфа и, громко застонав, выгнулась всем телом. Да так сильно, что Дамасу пришлось удерживать ее за плечи.

— Как интересно, — задумчиво разглядывая через несколько минут успокоившуюся девушку, тихо сказал темный.

ГЛАВА 8

Когда я пришла в себя, первое, что почувствовала, был зверский голод. Складывалось такое ощущение, что я не ела как минимум неделю.

Простыни были сбиты и влажным комом запутались в ногах. В просторной светлой комнате, кроме кровати, находящейся рядом тумбочки и одного сиротливо стоящего стула, ничего не было. Большое окно было приоткрыто, и с улицы в помещение, играя с белой легкой занавеской, залетал ветер, наполненный морозной свежестью и ароматом ванили.

Я попыталась сесть, но у меня ничего не вышло. Тело ослабло и не слушалось. Руки подрагивали, будто я физически перенапряглась. Но это было гораздо лучше, чем то состояние, в котором я недавно находилась — парализованная, словно овощ, по какой-то злой иронии умеющий мыслить.

Во рту все пересохло. А на тумбочке стоял стакан с водой, но дотянуться до него я была не в силах. Попыталась позвать, но из горла вышел только сип, словно я все это время надрывно кричала.

— Наконец-то ты проснулась, — виновато улыбаясь, воскликнула подруга, входя с небольшим подносом в палату.

Я вымученно улыбнулась и постаралась попросить воды, но Фэл и так все поняла, видимо, знала, что меня мучает жажда. Она аккуратно поставила поднос с ароматным содержимым на тумбочку, предварительно взяв стакан с жидкостью.

Приподняв мою голову и напоив меня, она осторожно присела на кровать и призналась:

— Честно говоря, я за тебя сильно испугалась.

Возможно, в воду было что-то добавлено, так как жидкость в стакане исцелила горло. И, прокашлявшись, я попросила:

— Помоги мне сесть.

— Да, конечно, — слишком радостно отозвалась подруга, вскакивая с кровати и подсунув под спину подушку, устроила меня полусидя.

Приподнявшись чуть выше на все еще подрагивающих руках, я устроилась удобнее и посмотрела на поднос. Там стояла молочная каша в довольно глубокой тарелке, пышная булочка с ароматом ванили и высокий бокал, наполненный горячим темным шоколадом.

— Ты голодная? — проявила смекалку оракул. — Сейчас помогу.

Поставив поднос на кровать передо мной, она, оглянувшись на дверь, сказала:

— Ты ешь, а я все тебе расскажу.

— Обязательно, — радуясь тому, что могу держать ложку и что руки с каждой секундой дрожат все меньше, угрожающе сказала я. — Ты мне все в деталях изложишь.

И, попробовав обжигающе горячую овсянку, взбитую в блендере до кружевных пузырьков, я довольно застонала. Не успела Фелис начать, как я уже опустошила половину тарелки.

— План твоего спасения от унизительной отработки у Дамаса придумал Макс, — вставая и начиная ходить от стены к стене, как всегда делала в минуты сильного волнения, заговорила подруга. — Мне лишь пришлось с ним согласиться, так как он уже ввел тебе в вену яд истилоха.

— Чего? — поперхнулась очередной ложкой я.

Истилох — это редкое животное, обитающее в мире Тейды, похожее на огромную ящерицу с медвежьими лапами, каменной непробиваемой кожей и острыми ядовитыми клыками на конце длинного широкого языка, с помощью которого они ловят и обездвиживают своих жертв. Достать этот яд очень не просто, так как поймать и уж тем более убить этих существ очень сложно.

— Оказывается, их клан во время битвы наносит яд истилоха на свои когти. Это помогает не только парализовать противника, но и выведать все его тайны, — восхищенно проинформировала подруга.

— И что же он успел узнать? — нахмурившись, с грустью отложила ложку я.

— В том то и дело, что ничего, — принялась защищать нового знакомого Фелис, — на лесной народ яд действует иначе. Его силы проявляются только в ночное время суток, а ты все четыре ночи провела в лечебном крыле.

— Сколько? — ужаснулась я. По моим ощущениям прошли всего лишь сутки.

— Четыре дня и четыре ночи, — останавливаясь напротив меня, уточнила соседка. И, заметив, как я с жестокостью смяла ни в чем неповинную булочку, поспешила добавить: — Зато Дамас остался с носом. Он видел, в каком состоянии ты находишься и приходил наведывать тебя. Скорее всего, просто проверял, не симулируешь ли ты болезнь. А вчера вечером, когда я столкнулась с ним в столовой, вообще сказал, что снимает твое наказание.

— С чего бы? — растеряв всю злость, спросила удивленно я.

— Не знаю, — беспечно пожала плечами подруга. — Может, в нем проснулась совесть и он решил, что ты и так достаточно намучилась?