Академия Межрасовых отношений. Дри Ада (СИ) - Рыськова Светлана - Страница 53

— Ты не забыл о нашем брачном договоре? — хрипло спросила я, завороженно наблюдая за тем, как длинные и такие нежные пальцы просовывают белые кругляши в крохотные прорези.

— Не забыл, — самодовольно улыбаясь, ответил мой личный кошмар.

— Прикосновения только в случае необходимости или если сама захочу, — напомнила все-таки я.

— Да-да, — продолжая наступать и снимать предмет одежды, подтвердил темный.

— Тогда что ты делаешь? — спросила я, стискивая руки в кулаки, чтобы не подойти и не потрогать резные линии голого торса супруга.

— Собираюсь переодеться, — с ленивой насмешливостью ответил муж, будто специально меня раззадоривая, взялся за ремень.

И я не выдержала. Дикий огонь возбуждения пронесся по всему телу и словно подтолкнул меня к искусителю. Я за один удар сердца сократила разделяющее нас расстояние и вскрикнула, оказавшись жестко прижатой к горячему телу мужа. Не успела сделать вдох, как мой рот накрыли горячие уста мужчины.

В этот раз он вел себя иначе, темный терзал губы требовательным поцелуем, а его руки в это время исследовали тело, не зная запретов. Кожа под прикосновениями горела.

— Пошли в спальню, — прозвучал то ли вопрос, то ли приказ.

— Далеко, — мотнула головой, увлекая Дамаса на диван.

Дальше нам было уже не до разговоров.

И все же я сумела настоять на своем. Этим же вечером мы перенеслись в Священный лес. Я очень волновалась за Буку.

В этот раз нас никто не встречал, и неудивительно, учитывая, что мы пришли без приглашения. Да и портал настраивала я, поэтому мы вышли не у главных врат, а, так сказать, у тайного хода. Именно через него мне когда-то удалось сбежать в академию, теперь мы использовали его с совершенно противоположной целью. В последний наш визит я с помощью своей магии выяснила у Священного леса, что отец до сих пор не нашел его.

Дом встретил нас неприветливо. Ощерился острыми иглами гигантского шиповника, громко зашелестел потемневшими листьями, словно предупреждая.

— Что происходит? — спросил супруг, обеспокоенно переводя взгляд синих глаз с меня на лес.

— Священный лес чувствует, что я изменилась, — хмуро ответила я.

— Что будем делать? — подошел ко мне супруг.

Это его "будем" разлилось приятным теплом в районе груди, захотелось обнять, поцеловать, хоть как-то выразить свою благодарность. Но я отлично понимала, во что она может вылиться. Да и муж не ждал от меня ничего, кроме ответа на свой вопрос.

— Приносить кровавую жертву, конечно, — широко улыбаясь, ответила я.

Дамас посмотрел с опаской, будто боялся в своем ли я уме.

— И кто будет жертвой? — осторожно поинтересовался темный.

Так и хотелось пошутить, показав на него пальцем, но все возрастающее беспокойство за питомицу заставило отбросить веселье.

— Я, — бросила, подходя к шипам растений.

И прежде чем супруг успел остановить меня, оцарапала об острую иголку правую ладонь. На месте раны сначала ничего не было, кроме ровных бледных краев порезанной кожи. А через несколько секунд появилась первая алая капля, расползающаяся по всей длине пореза. Я сложила ладонь в форме чаши, собирая рубиновую жидкость и пытаясь не замечать угрожающе застывших шипов в нескольких миллиметрах от моего лица.

Дамас не стал ничего говорить, лишь подошел и обнял сзади, прижимая мою спину к своей груди. Я чувствовала, что он сильно напряжен и готов в любой момент оттащить меня от угрозы.

Собрав достаточно крови, я резко вскинула руку, щедро орошая ближайшие шипы растения.

Сначала ничего не происходило, затем все замерло. Лес будто пробовал жертву на вкус и прислушивался к своим ощущениям. После нескольких томительных минут ожидания, шипастые лианы отступили, открывая нам проход.

— А еще говорят, что только темные используют кровавые жертвы, — нервно отметил муж, с осторожностью пробираясь сквозь живой опасный коридор.

— А я теперь наполовину темная, — ответила, пожав плечами. — Нужно было, чтобы лес почувствовал, что хоть я и изменилась, все же принадлежу к лесному народу.

Далеко от границы мы не успели отойти. На меня налетел маленький зеленый вихрь, закружил на месте и радостно завизжал.

— Тише, Бука, прошу, — расслабляясь, попросила я. — Нам не надо, чтобы Глава рода узнал о нашем визите.

Ящерица перестала клекотать, уткнулась узким прохладным носиком в мой живот, зацепившись передними конечностями-крючьями за подол платья и присаживаясь на задние лапы, обиженно засопела.

Я погладила по оттопыренному шершавому хохолку на голове, прошлась ладонью по мшистой, а не чешуйчатой, как у всех ящериц, шее, успокаивая и успокаиваясь.

— С тобой все хорошо? — спросила я, проверяя магией состояние любимицы.

В ответ раздался недовольный яростный клекот. На меня взглянули болотные мутные глаза, полыхнувшие ядовитой зеленью.

— Прости, прости меня, — начала извиняться я, поглаживая питомицу уже двумя руками. Почесала под подбородком, прекрасно зная, что это она просто обожает. — Ты же понимаешь, что я не могла прийти раньше. Да и не знала, что отец сумеет добраться до тебя и усыпить. Что они тебе сделали?

Выслушав очередную обиженную тираду, я нахмурилась.

— Что случилось? — решил подать голос забытый на время супруг.

— Они в нее стреляли ядовитыми дротиками, — поворачивая к нему голову, гневно ответила я.

Не знаю, что я делала бы дальше, если бы Бука не вырвалась из моих объятий и не рванула с воинственным визгом к Дамасу.

Надо отдать темному должное, он не шевельнулся, не бросился бежать, спасая свою жизнь и не приготовился защищаться. Муж просто создал вокруг себя щит, тем самым обезопасив себя и мою питомицу.

— Бука, нельзя, — вмиг растеряв всю свою ярость, взволнованно крикнула я. Уже готова была остановить своей магией ящерицу, что сильно усложнило бы наши отношения, но этого делать не пришлось.

Любимица резко остановилась в нескольких миллиметрах от прозрачного щита и шумно принюхалась. Затем долго прохаживалась вокруг Дамаса, что-то тихо бормоча под нос.

— Мне стоит волноваться? — спокойно поинтересовался муж.

Бука недовольно рыкнула, словно его вопрос оторвал от важных рассуждений.

Я подошла, остановилась напротив замершей ящерицы и, глядя в светящиеся ядовито-зеленым цветом глаза, строго сказала:

— Его нельзя трогать. Это мой муж. Мой, Бука, понимаешь?

Ящерица нервно тряхнула головой, но затем быстро заклокотала.

Выслушав любимицу, повернулась к Дамасу и попросила:

— Убери щит, пожалуйста.

Темный не сомневался ни секунды. Щит тут же пропал, а питомица медленно, будто опасаясь спугнуть, подошла к парню и понюхала его. Затем стремительно села на задние конечности, вцепившись передними лапами в его сюртук, попыталась взглянуть в его глаза. Не знаю, что она там увидела, но после недолгого переглядывания, потерлась, будто кошка, мордочкой о его грудь и отступила.

— Ты принят, — улыбаясь, сказала я мужу.

— Безумно рад, — хмыкнув, ответил темный, хотя по лицу этого и не видно. Затем медленно приблизился ко мне, не отрывая взгляда от питомицы, что молча наблюдала за нами, обнял за талию и спросил: — Почему Бука? Часто обижается?

— Нет, — рассмеялась я. — Хотя и это тоже. Но когда я ее создала, мне было всего пятнадцать лет. И назвала я ее в честь дерева, из которого она получилась — Бук.

Потом мы долго просидели на той поляне. Муж и Бука осторожно знакомились друг с другом. Я же наслаждалась близостью их обоих.

Уже уходя из леса, я заметила, что листья, где стоял темный, обороняясь щитом, пошли некрасивыми черными пятнашками.

— Как странно, — вслух отметила я.

— Так бывает, когда я слишком зол или обеспокоен, — обняв за плечи, объяснил супруг. — Необычное свойство моей темной магии.

— Занятно, — задумчиво ответила я.

Попрощавшись с питомицей и пообещав навещать ее чаще, мы вернулись домой. Было уже поздно, а нам завтра рано вставать. Лекции никто не отменял.