Госпожа ворон (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 40

Голову отосланного гонца привезли на четвертый день.

Алай рассвирепел и назначил публичный постриг сына на конец сентября — через два дня.

— Милорд, быстрее.

Стражник обратился коротко, и Гор понял, что срочно. Не одергивая и не спрашивая, он стремительно помчался в направлении, куда вел страж, на пути оголяя клинок. И только повернув в последний на их пути коридор, Гор сообразил, что произошло.

— Охрана? — гаркнул он.

— Ранены, — отозвался стражник. — Мы не подходили близко: я помчался за вами, а Ральт за командиром дворцовой стражи.

Гор кивнул:

— Не наделайте шума, чтобы царь не узнал, — Гор ускорился и уже через пару шагов услышал знакомый голос:

— Я докажу ему, что способен продолжать династию. И ты, чертова сучка, не помешаешь мне. Иди сюда, тварь.

— Бегом за лекарем, — Гор отдал приказ и, не думая, толкнул дверь. Накинулся на Халия, заведя клинок. Не рискнет — знал царевич и не отступал. Ахиль пыталась отползти, по кровати, сбежать, но Халий поймал и, задрав юбку, снова принялся вдалбливать жену в кровать, одновременно пытаясь придушить.

Гора обступили с обеих сторон — подручные царевича, те, кто перебил охрану Ахиль у комнаты. В душе Тиглат оскорбился: уж кому, а ему не составит труда. Он управился за пару минут, и Халий, краем глаза отмечая происходящее, недовольно цокнул, удвоив усилия в попытке овдоветь. Гор между тем отбросил клинок и оттащил Халия вручную.

— ДА Я ВЕЛЮ УКОРОТИТЬ ТЕБЯ НА ГОЛОВУ, — он замахнулся, но промазал. ПОШЕЛ ВОН.

Перебежал, подобрал меч Гора, и кинулся вперед. Тиглат лениво повел бровью, сделал несколько движений, уходя с линии атаки, потом широко шагнул на клинок, поднырнул под замах. Но вместо ожидаемого удара снизу, продолжил движение, зашел за спину, вбил одну из ног точным ударом под колено. Другой ногой толкнул запястье, удерживающее рукоять его меча, повалил Халия на пол лицом вниз. Заломил руки за спину и уселся сверху.

— Это ведь не без тебя вышло, да? Эта сучка тебя попросила? Отец в жизни бы не отстранил меня. Особенно после войны, — кряхтел Халий снизу. — Ты трахал ее, да? С чего бы тебе ей помогать?

— Держите себя в руках, — Гор клацнул зубами: не долго у него прежде жили подобные уроды. А уж из поднявших руку на Гора до сих пор живы лишь те, с кем он оказался дружен в Храме Даг.

— Отец тебя четвертует, ублюдок, — с ухмылкой, красный, как щеки лгуна, прошипел Халий из-под Змея. Его глаза горели совершенным безумством. — Спал с моей женой. Ха. Это из-за тебя эта сучка бесплодна. Это ее надо в монастырь. Когда отец узнает, какую мразь пригрел, он…

— Что я сделаю? — донесся голос. Халий, хоть Гор и повалил его лицом к двери, не мог из этого положения посмотреть вверх. Но необходимости и не возникало.

Алай прошел вперед, встал перед сыном:

— Ну же, Халий, скажите, что я сделаю? Я ведь обожаю, когда решают за меня.

— Изгоните ее, отец, — приподняв все же голову, зарычал Халий передавленным горлом от излома шеи. — Заприте ее в монастыре. Эту сучку.

— Вы позволите, государь? — раздался голос семейного лекаря Далхоров.

Алай смотрел на сына и не понимал, как от его достославного рода и от его благочестивой и непогрешной супруги могло уродиться такое ничтожество. Царь сделал шаг чуть в сторону, будто позволяя доктору пройти, хотя пространства и без того хватало, чтобы тот стремглав кинулся к своим обязанностям.

Халий продолжал шипеть, изрыгая проклятья на голову Ахиль и Гора, и призывая отца сохранить его право наследования. Он продлит род Далхор. Он невиданно силен во всем. И если отец предоставит шанс, он в самом скором времени разобьет наголову проклятый Адани, вернув сестер и брата.

Алай смотрел молча и брезгливо. Потом кивнул Змею, сделал знак страже. Гор передал солдатам скрученного царевича.

— Если бы одной силы хватало, чтобы выиграть войну и стать царем, всем миром правил бы Змей, Халий.

Царевич рванулся из рук солдат, но Гор уверенно ткнул его под дых. У молодого мужчины вылезли глаза, он принялся как выброшенный на берег карп хватать ртом воздух. Змей оглянулся на остальных: при том, что приказ скрутить был, приказал бить не было, и Гор предпочел взять это на себя, прекрасно понимая дилемму стражников.

— Она будет жить? — бросил царь через плечо.

— Должна выкарабкаться, — пообещал лекарь, и будто в подтверждение его слов, Ахиль закашлялась, приходя в себя.

— Когда окрепнет, облачите ее во вдовьи одежды и пришлите ко мне. Я назначу ее штатгальтером на востоке.

— Слушаюсь, государь.

— Вдовьи? — выхрипел Халий, все еще задыхаясь от удара.

— Как закончите с Ахиль, — продолжил царь, обращаясь к лекарю, — переговорите со Змеем. Халий отправится в монастырь уже не будучи мужчиной.

— ЕЙ — ГОРОД В УПРАВЛЕНИЕ, А МНЕ ЕВНУХОМ БЫТЬ? — Халий снова попытался вырваться из рук стражников, несмотря на боль в ребрах.

— Ахиль неплохо управлялась с замком Далхоров, а на востоке Орса проходит граница с Иландаром, откуда она родом. Думаю, я прав в выборе.

Халий не верил до последнего.

В день, когда Аман принял присягу всего дворянства и рыцарства Западного Орса, Ахиль официально была назначена на должность штатгальтера приграничного к Иландару утеса Ваамар и, с благословения лекаря и дозволения царя Алая, отправлена под надзором Змея осваиваться в новой должности.

Ахиль и Змей не разговаривали вплоть до прибытия в доверенную молодой женщине крепость. Прошлый штатгальтер был смещен с должности без объяснений, но одного упоминания о родне царя было достаточно, чтобы все понять. Алай во многом и Гора отослал с Ахиль для того, чтобы тот подчистил замок от несогласных со сменой руководства.

За исключением того, что крепость была заложена на вершине утеса, с которого открывался невообразимый вид, остальное показалось Ахиль, выросшей в замке на Излучине Тарса, вполне обычным. Типичные стены, переходы, башни с бойницами, донжон — не особо большой, но, когда речь идет об удержании приграничного города, едва ли нужен больше.

Добравшись до места назначения, Ахиль перевела дух и после ночлега попросила Змея завтракать с ней вместе. В трапезной, как и у нее дома, над камином висело распятие. Это успокаивало.

— Я хотела поблагодарить вас за помощь.

— Рад стараться.

— Могу я узнать, как вам удалось убедить доктора солгать?

Гор оскалился:

— А разве я не обаятелен?

Ахиль усмехнулась: все ее тело надолго, до конца дней запомнит ужас, пережитый в замужестве с Халием. Но сейчас кошмар остался позади и можно было вздохнуть спокойнее.

— Еще как, — улыбнулась Ахиль. — Но это не ответ.

— Халия при дворе любили не многие, — уклончиво ответил Гор. — Лекарь Далхоров в числе тех, кто не любил.

— Змей, я мало пробыла при дворе, но успела понять, что симпатии там мало значат. Конечно, слава Богу, что кончилось, как кончилось, но давайте не будем забывать, что мой свекор не дрогнув растоптал сына, так что его и сыном теперь не назвать.

— То есть вы не верите, что я по доброте душевной взялся помочь? А ведь я что-то частенько стал помогать незнакомым женщинам в последнее время, — призадумался Гор.

— Змей. Хватит подтрунивать, — Ахиль смутилась, чувствуя себя неловко в атмосфере его непринужденной насмешки.

— Ахиль, — он обратился по имени, прекрасно зная, что может позволить себе это. — Я не очень люблю разговоры начистоту. Если вам станет легче: да, я помог вам потому, что ваши интересы в чем-то совпали с моими. Я присягнул Алаю, потому что нашел в нем ту неукоснительную принципиальность, которой, как полагал, кроме меня обладали слишком немногие в мире люди. Но Халий ничем не примечателен, и даже наоборот. Я своими руками перерубил тыщи с две таких или больше. Так что, если мне не удастся добиться того, чего бы я хотел, мне придется остаться в Орсе. А перейти под начало Халия со смертью Алая было бы, по крайней мере, глупо, раз уж я мог как-то на это повлиять.