Тело и душа (ЛП) - Прайс Джордан Кастилло - Страница 22

- Нет покоя грешникам, - сказал Джейкоб. Он прижался ко мне и, приподняв пальцами мой подбородок, приблизил свое лицо для медленного прощального поцелуя. Его губы задержались на моих, совершенно невинно, если не обращать внимание на кончик языка, скользнувший по нижней губе и заставивший желать большего. Сунув мне в руку кружку-термос с кофе, он отпер замок на двери. И никаких упоминаний о недвижимости. Ни единого намека.

Мой прежний бойфренд был бы озадачен таким поздним вызовом в участок, будь у нас с ним привычка засыпать в одной постели. Но Джейкоб тоже был ПсиКопом и понимал всю стрессовость нашей работы. Может, он действительно не возражал против того, что ему в одиночку приходится разыскивать жилье. Все может быть.

========== Глава 10 ==========

Я прибыл в участок первым, где-то в два сорок пять. Зиглер явился спустя пару минут – со слегка припухшим со сна лицом, но в целом ничем не отличающийся от себя обычного, - когда Варвик показывал мне карту переулков, где был найден бумажник. Мы с ним вернулись к своим столам, хотя мне на моем ничего нужно не было. Поэтому я наблюдал, как Зиглер листал папки с делами, освежая в памяти материалы дела.

Может, Зиглер был не таким уж и плохим парнем? Он потащил меня к палатке с хот-догами, ничего мне не объяснив, но учитывая, как он был расстроен произошедшим, наверное, можно дать ему небольшую поблажку. И он ни разу не упомянул о том, что я гомосексуалист.

Это мне нравилось больше всего. Я поведал ему свой большой и страшный секрет, получил в ответ ноль эмоций, и мы двинулись дальше.

- Надо, чтобы машину вел ты, - сказал я. – Посреди ночи призраки встречаются чаще.

Глаза у Зиглера на мгновение расширились, но он тут же кивнул. Мне кажется, он не знал, о чем ему неудобнее со мной говорить – о том, что я вижу, или о моем сожительстве с самым сексуальным «тугим» в Чикаго.

- Если ты не против пообщаться со свидетелями, – сказал я его спине, пока мы спускались по лестнице, - это было бы здорово. Ты мог бы представить нас и все такое. Думаю, тебе будет проще. С людьми. Ты понимаешь, о чем я?

Он замер у выхода и оглянулся. Припухлость понемногу сходила с его лица, но назвать его бодрым и полным сил можно было с большой натяжкой.

- Договорились.

Наверное, и коп из Зиглера тоже лучше. Но я, конечно же, не считал нужным это обсуждать. Такие вещи становятся очевидными со временем.

Мы оба с трудом оставались в сознании, пока ехали к месту происшествия, но я все равно решил, что надо кое-что прояснить по пути.

- Там будут и другие полицейские. Криминалисты, фотографы, офицеры в форме. Тебе надо будет следить, чтобы они не вмешивались, сохранять дистанцию между ними и мной, так же как ты делал это с братом Лопез. А если они начнут острить… Обычно они не особо рады тому, что ПсиКопы таскаются по их территории.

- Понял.

Я вспомнил о тишине, которая обычно накрывала место преступления в ту секунду, когда появлялся я. Смолкали привычные негромкие шуточки, которыми обычно обмениваются коллеги, и оставался только самый минимум информации, сказанный вслух. Происходит ли тоже самое, когда Джейкоб с Каролиной объявляют всему миру, что да, подозреваемый определенно лжет?

Я в этом сомневался. Думаю, коллеги Каролины втихую надеялись, что она не станет задавать им прямых вопросов, даже если они находятся на коктейльной вечеринке. Но они, наверняка, всегда были рады видеть ее, возвращающуюся в участок. Ее присутствие на рабочем месте означало, что все смогут отправиться по домам к своим семьям намного раньше.

- Это, ну… Скорее всего потому, что я медиум, а не ясновидец или эмпат, и потом все эти… Ну, ты в курсе. ПсиКопные заморочки.

Зиглер покосился на меня и снова сосредоточился на дороге.

- Я услышал.

Выглядело так, будто он готов. Тогда мне не было смысла биться лбом об стену. В любом случае, он сможет все увидеть своими глазами. Мы припарковались и направились вниз по переулку, нацепив перчатки и бахилы. Я не мог себе представить места преступления хуже, чем засыпанная снегом подворотня после наступления темноты. Уверен, такое где-нибудь точно существует. Просто я не мог его себе вообразить.

- Как быстро нам надо идти? – спросил Зиглер.

- Почти как обычно, - я на пробу ступил на снег обернутой в пластик ногой. – Ну-у, и достаточно медленно, чтобы удержаться на ногах.

Оцепленный периметр был широк, стояли заграждения, укомплектованные из полицейских в форме – крупные, дородные детины, многие носили усы, как у Зиглера – вполне способные держать под контролем довольно серьезную толпу. Я увидел парня с камерой, горячо дискутировавшего с офицером на джипе, и решил, что все эти предосторожности для того, чтобы держать прессу подальше.

- Иисусе, - проворчал Зиглер. Кажется, он тоже подумал, что с количеством копов явно переборщили.

Прожекторы освещали переулок с обоих концов, в основном фокусируя свет на мусорном контейнере. НЭсы сновали по сетке с пакетиками и пинцетами, а криминалисты щелкали фотоаппаратами, как сумасшедшие.

- Блин, этот мужик, - сказал я, отводя глаза от НЭ-детектива. Однажды на вечеринке мне случилось подслушать, как он называл ПсиКопов «высокооплачиваемыми второсортными циркачами». Но стоило ему заметить меня, и он тут же чем-то сильно заинтересовался в другом конце комнаты.

- Жуткий отряд явился, - проворчали двое криминалистов, достаточно громко, чтобы я смог услышать и, наверняка, нарочно. Особенно их задевал мой «ненаучный подход». Кое-кто из НЭсов окликнул Зига по имени и позвал к себе, но он отмахнулся, кивнув им, и намертво прилип ко мне.

- Есть что-нибудь? – спросил он.

Ветер свистел по переулку и гулял между группами людей, которые не были озабочены активным выражением презрения ко мне. Фотоаппараты щелкали, пластик шуршал. Вокруг было чересчур много движения, и для того чтобы засечь что-либо необходимо было бы пристально всматриваться в окружающую толпу, получая в ответ уйму неприязненных взглядов.

Наверное, у меня бы хватило влияния, чтобы выгнать всех из переулка и спокойно просканировать территорию, но от мысли, как все эти люди отнесутся ко мне после такой выходки, кофе в желудке превратился в кислоту. Я сосредоточился на мусорном контейнере. Но похоже, все, кто был внутри бака, на нем или вокруг, имели пульс.

Я принялся развлекать себя сентиментальной тоской по призраковизору, хотя на этот раз в моей фантазии он трансформировался до размеров коммуникатора в виде наручных часов Дика Трейси и безупречно работал на двух пальчиковых батарейках.

Можно было бы встать рядом с мусорным баком и выжать максимум из призраковизора, чтобы все паранормальное вокруг засияло, словно большой мертвый маяк. Я понаблюдал за толкущимися вокруг, клеящими ярлыки, фотографирующими и собирающими улики людьми. Может, тут и нечего или некого искать. Может, это всего лишь бумажник в мусорке.

- Какая прелесть.

Я покосился в сторону, где краем глаза уловил какое-то движение. Но там никого не оказалось, за исключением Зиглера, который стоял в паре шагов от меня и что-то карябал в блокноте. Услышанный мной голос принадлежал не ему. Я бы сказал, что голос был скорее детским, точнее, девчоночьим. И звучал так, будто она говорила через рулон бумажных полотенец. Учитывая, что вокруг не наблюдалось ни одного ребенка, играющего с «мегафоном», я решил, что безопаснее будет сообщить, что я сам обнаружил покойника.

- Что за прелесть? – спросил я. Мне очень захотелось стать чревовещателем. Так я мог бы подольше разговаривать с мертвыми людьми, без навязчивого внимания посторонних, в подобных случаях ведущих себя как мудаки.

- У тебя в кармане. Очень красивые ожерелья.

Я похлопал по карманам пальто. Пусто. Но под ним, накрытые пиджаком, к бедру солидной тяжестью прижимались серебряные маятники.

- Они, э-э… - я не знал, получится ли объяснить ребенку предназначение этих маятников. Умерла ли она, когда ей было столько же лет, как и Клейтону? Или была тогда старше? Или моложе? Что если она умерла раньше, чем людей со сверхъестественными способностями стали сертифицировать? Она могла даже не знать о том, что паранормальные таланты вообще существуют – несмотря на иронию того, что я единственный среди кишащей вокруг толпы следователей мог ее слышать. – Как тебя зовут?