Дар.Золото (СИ) - Хмелевская Ольга - Страница 3

- Хорошо, что Тилина и Тамара замуж успели, - вдруг непоследовательно сказала Саша, - Хоть за них не надо переживать.

Я не понял, о чем она:

- А за вас надо? Что еще я не знаю?

Саша вообще замолчала. Выдала Ташка:

- Мы в наемницы хотим податься.

Я не поверил своим ушам:

- Чево?!

Ташка гордо задрала подбородок, чем еще больше стала похожа на белку-переростка:

- Мы умеем драться! И грастой даже лучше тебя владеем. Мастер Руш нас слепому бою научил!

- И ты решила, что уже стала знатоком клинка и кинжала? - я ничего не понимал, - Вы что, серьезно?

Нет, они не дуры, не подумайте. Но что-то цепляло меня в этом во всем, и я не мог понять что. Ладно, разберусь потом. Тем более, что в холл, в запыленной дорожной одежде собственной персоной входил барон Эльгар Райен.

3

После сдержанных приветствий меня сначала накормили, потом натаскали горячей воды в лохань, потом я смыл, а точнее содрал с себя четырехдневную дорожную грязь, оделся в домашнее - и на дворе окончательно стемнело. Но барон Райен не позволил мне счастливо завалиться спать в моей комнате на моей родной кровати, а позвал в свой кабинет.

В небольшом камине горели и потрескивали дрова, раздавая вокруг тепло, и было приятно усесться в кресло и вытянуть ноги после долгой езды в седле.

Барон сидел во втором кресле, стоявшем рядом, и задумчиво смотрел на огонь. Я не особо старался начать разговор, и вообще, всегда чувствовал себя при нем скованно. Лучше я подожду. Он же зачем-то меня позвал?

- Ты почему так рано приехал? - вдруг спросил он, - Тебе же еще год учиться.

Ну, если дело только в этом...

- В Академии меня больше нечему и некому учить. Преподавателей и магов по моим способностям нет, а теорию магии и все, что мне нужно знать, мне уже дали. Это не я сказал, это господин Балор - ректор наш. Меня досрочно выпустили.

Он смотрел внимательно, но недоверия в его взгляде не было.

- Лицензию получил?

- Да, - я, в общем-то, был готов к подобным вопросам, - Показать?

- Нет. Не надо, - Эльгар Райен хмурился.

Он отстраненно вертел в руках тонкий бокал. Пустой. Бутылка вина стояла нераспечатанной на столике рядом.

- Направление дали? - снова спросил он.

- Да. В Тихий. На год.

- Ясно, - он на меня не смотрел, - А сам как считаешь, ты чему-то научился?

Вопрос был странным. Если уж дали лицензию... Я пожал плечами и промолчал.

- Тебе сестры, наверно уже рассказали, что дела у нас неважно идут? - вот теперь он на меня смотрел. Я кивнул, - Урожаи плохие. Как сглазили. Второй год подряд. Еле-еле себе наскребли. Продавать нечего. Поголовье коров еще не восстановили, хотя овец уже хватает. Но о продаже шерсти с них и речи нет.

Он продолжал говорить, а я слушал, как он рассказывает мне о делах, о поместье и скотине, и удивлялся. Он никогда раньше со мной таких бесед не вел. Подумал, что это вступление о том, что денег он мне не даст. Но я и не прошу... Он внезапно перестал говорить о делах и спросил:

- Ты знаешь, что эти две вертихвостки решили в наемницы податься?

Я снова осторожно кивнул.

- Предполагается, что я об этом не знаю, - он грустно хмыкнул, - Они решили удрать. Знаешь почему?

Теперь я мотнул головой отрицательно.

- У меня денег на приданое нет. Вот они и решили подзаработать.

- Но... Вы же их не отпустите? - неуверенно спросил я.

- Нет, конечно, - вздохнул барон, - Но я даже не могу их на королевские смотрины вывезти.

Н-да. Королевские смотрины это последнее, что могут предпринять обедневшие дворяне, у которых есть дочери на выданье. Это похоже на рынок, на котором дворяне побогаче присматривают себе... Словом, не нравиться мне все это. Но, я-то что могу?

Барон опять молчал, явно на что-то решаясь. И, похоже, решился.

- Тишан, - начал он, - Твой прапрадед, который построил этот дом, воевал. Много воевал.

Знаю я. Мне нянюшка на ночь историю рода, вместо сказок рассказывала. К чему это все?

- И по нашему семейному преданию он спрятал то, что... э... награбил.

Вот это да! Эльгар Райен решил называть вещи своими именами? Чудны дела Небесные. Я, кстати, не знал об этом предании.

- Спрятал где-то здесь, в этом доме. Искали все. И я тоже, по молодости. Как ты понимаешь, не нашли, и решили что это просто... сказка...

Я понял. Он хочет, чтобы и я поискал. Да запросто!

- Хорошо, - я перебил его, - Я поищу. Но обоз, с которым я сюда добрался, через день пойдет дальше, в Лирию. Мне хотелось бы...

Барон Райен разглядывал меня, словно увидел в первый раз. И, кажется, был удивлен.

- Я понял тебя, - наконец сказал он, - Задерживать не буду. Найдешь - хорошо, нет, значит, нет.

День второй

День второй

1

На следующее утро я проснулся рано. Сам. Меня никто не будил. А я надеялся поспать вдоволь. Не судьба. И петухи в селе завелись орать с восхода, как специально. Что б их... в похлебку!

Во дворе, наскоро плеснув в лицо колодезной водой из ведра, я вытерся принесенным нашей кухаркой полотенцем, и увидел мастера Руша. Он возле конюшни седлал любимого старенького конягу барона.

Я подошел, почему-то чувствуя себя виноватым. Мастер стоял ко мне спиной, но услышал мои шаги. И узнал.

- А, Тиш! - он повернулся. И мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не попятиться.

Провалы глазниц затянуло розовой кожей, век не было, вместо них на лице белели пятна шрамов.

- Чего молчишь? Испугался? - улыбнулся он.

Я сглотнул.

- Нет, - соврал, конечно.

Он снова улыбнулся:

- Здравствуй, Тиш.

Я не выдержал. Хлюпнул носом, сам от себя не ожидая такой подлянки.

- Брось, Тишь! - хохотнул он, - У меня и ноги и руки целы, и голова вроде на плечах. А слепота умному не помеха.

- Как же так? - тихо спросил я, но к нам уже шел барон, и я повернулся к нему.

Папаша достал из кармана связку ключей, и сунул их мне со словами:

- Мы с мастером Рушем в село. Там разобрать дела кое-какие. К обеду будем. А ты начинай с подвалов. Приеду, помогу, - тяжело залез в седло, подождал, когда слепой мастер тоже усядется, и пустил коня рысью, выезжая за ворота.

Вот так вот. Ни тебе «доброе утро», ни тебе «как спалось»... Словом, суровые будни семейства Райенов.

Интересно, чем он мне помочь собрался? Если что, я темноты не боюсь. Я вижу в темноте. Этого, правда, никто не знает. То, что темнота для меня не помеха, я понял в слепом штреке на Серебряных Рудниках. Когда мастер-обходчик случайно выронил лампу, и та разбилась, вылив нам под ноги черное масло. Помню, мне тогда очень не по себе стало. Темень кромешная, тощая крепь над головой, под ногами вода хлюпает и серой воняет. Но через несколько мгновений я понял что вижу. Все вижу. Правда, это самое «все» странно-серого цвета разных оттенков. И чуть-чуть зеленоватого. А мастер стоит, не двигаясь, и ругается на трех языках сразу. Один из которых - шушальский! Древний, жуть. Нас в Академии его учить заставляли. Я мастера тогда сильно зауважал. Даже грузчики в порту так не умеют! Взял его за руку и тихонько провел по шахте до подъемной клети. Но, о том, что вижу в темноте, не сказал. Мало ли. Я и сам удивился.

После завтрака, прошедшего в моем гордом одиночестве - девчонки еще не проснулись - я спустился в наши подвалы.

О! Эти подвалы - отдельная история. По площади они занимают даже больше, чем весь наш двухэтажный дом над ними. Тяжелые сводчатые потолки, толстые стены из огнеупорного старого кирпича, перекрытия - всё совсем непохожее на строение сверху. Вглубь подвалы тоже уходят на два яруса, и у меня всегда возникало чувство, что фундамент на этом месте был давным-давно. На него и надстроили потом наш дом. Как мы втроем умыкали ключи из кабинета, как лазали по этим подвалам, я расскажу в другой раз, а сейчас, решив начать с северной стороны, я спускался по винтовой лестнице на нижний ярус.