Дар.Золото (СИ) - Хмелевская Ольга - Страница 56

- А затем, уважаемый Машал Рас, что корона заинтересована в господине Райене. Разве не понятно?

Лично мне это было абсолютно понятно, и я спросил:

- А меня должен воодушевить интерес короны?

- А ты не боишься Тишан?

Ой, как мы заговорили:

- Вы уж определитесь, лэр. Что мне делать: бояться или воодушевляться.

Я смотрел одним глазом на этого лекаря, и думал - сколько же вокруг любителей халявы! Сколько готовых за нее убивать и заставлять убивать других. Стоит появиться у них хоть маленькой капле силы, люди начинают считать себя могущественнее Неба.

 Крисс встал и подошел ко мне:

- Давай я тебя поправлю.

- Обойдусь.

- Слушай, Тишан, - лекарь обиделся, - Ну, я-то в чем виноват? С чего ты на меня взъелся? Я так понял, Фаркас рано или поздно убил бы мальчишку. Но по-тихому. Кстати, - он повернулся к Машке, - Где ты был, когда толпа избивала вот этого?

Он ткнул в мою сторону пальцем, а Машка заулыбался во весь рот, показывая крепкие ровные зубы:

- А я ему не нянька, господин лекарь. Меня к нему в сопровождающие по горам назначили. А в крепости вольному воля, как говорится.

- Кстати, я так понял, вы ничего не нашли?

Машка засмеялся:

- Ну, ты гусь! Витора Хаара дублируешь? Или проверяешь?

- Ты на вопрос не ответил.

- А не пошел бы ты?

- Тишан, вы нашли что-нибудь?

О,  меня вспомнили.

- Слушайте, лэр Крисс, вам же конкретно указали пеший маршрут, по которому обычно ходят такие как вы. Что вы от меня-то хотите? Маршрут хоженый-перехоженный, так что не заблудитесь.

Крисс помолчал и вдруг улыбнулся:

- Спелись, - Он посмотрел на ханура, - Ну, а ты, - как ни в чем не бывало, он обратился к зверю, - Если я правильно понимаю, ты их всецело поддерживаешь?

Пончик на моем одеяле перетёк из положения «лежа» в положение «сидя», зевнул, и нагло облизнулся, глядя лекарю в глаза.

- Н-да... - почесал затылок Крисс, - тогда пошли.

- Куда? - мы с Машкой задали вопрос одновременно.

А Саня Крисс хитро прищурился и тоном, выдающим государственную тайну, произнес:

- На обед!

Странные мы вообще, люди. Или оборотни. Или маги, кому как нравиться. Крепкая у нас психика. А может, просто перешагнули ту грань, за которой убийство, кровь, боль уже не воспринимаются как что-то невозможное. Они переходят в обыденность, и мы хладнокровно смотрим на смерть, соглашаясь с ее правом существовать на этой земле.

Но жизнь, как и смерть, берет свое.

Когда я шел в столовую с заплывшим глазом и фонарем на пол лица, с хануром на плече, я спросил Машку, шагавшего рядом:

- Ты вернул долг?

Он не думал ни мгновения:

- Да. Рассчитался. За всё.

7

Если вы вдруг решили, что кто-то из тех, кто меня пинал, сожалел об этом, то... даже не знаю что вам сказать. В темных тюремных казематах всегда о чем-то сожалеют. Но скорее всего, им просто было страшно. За себя, разумеется.

По законам Королевства Вессалии за нападение на мага, полагается виселица. Только не надо думать, что мы тут такие жестокие. У нас всего два преступления, которые караются смертной казнью. Контрабанда галлюциногенов и убийство мага или аристократа, что почти одно и то же. Однозначно. Даже если этот аристократ остался жив. Точнее, тем более, если остался жив. А я, как вы понимаете, вроде бы дворянин, и как бы маг. И слава Небу, еще жив. За все остальное полагается штраф или принудительные работы на благо короны, в простонародье именуемые каторгой.

Поэтому в столовой были только те наемники, кто не принимал участие в моем избиении. Поэтому кашеварил на кухне не повар, а кто-то из назначенных для этого дела пехотных. Поэтому и похлебка была пересоленной и каша недоваренной. Но привередничать не приходилось.

Салиб сидел за «офицерским» столом в одиночестве и мы присоединились к нему.

- Наши доблестные воздушные маги едят отдельно? - спросил у него Крисс, опускаясь на стул.

- Да, - ответил этот странный человек, продолжая жевать.

Салиб рассматривал и нас с Машкой, и ханура, который сидел, нахохлившись, у меня на плече. Зверю обед не достался. Ничего, поделюсь своим.

- Лэр Райен, что вы намерены предпринять в отношении заключенных под стражу людей?

Это он мне что ли? А я тут причем? Я что королевский судья?

Салиб, кажется, понял, о чем я думаю:

- Вы ведь в курсе, что по закону отменить смертную казнь может только сам потерпевший?

Вот тут не понял я:

- Э... вы хотите, чтобы я...

- Нет, - перебил меня Салиб, - Я ничего не хочу.  Мне все равно, что ждет тех, кто бил вас. Но есть одна деталь. Нападение на вас было спровоцировано ментальным магом. Я зафиксировал воздействие и могу это подтвердить на дознании. Но человек, спровоцировавший драку, мертв. Убит. Обстоятельства этого убийства и личная заинтересованность магов воздуха в расследовании не позволит обвинить Фаркаса Сина в организации нападения на вас. Кстати, и в организации убийства служащего Харта  тоже. Вы, надеюсь, понимаете, что люди должны быть казнены. Кроме случая, когда пострадавший может изменить наказание.

Как мне все это надоело!

Можно подумать, что только одним своим появлением здесь, я уже всем задолжал. Наемникам, которые как стадо баранов повелись на чью-то подлость. Повару, который решил, что я отвечаю за жизнь мальчишки, а он, повар тут просто мимо проходил. Хаару, которому хочется выслужиться и он решил, что я удобная ступенька в его карьерной лестнице. Криссу, за то, что соблаговолил бесплатно вылечить простолюдина, и даже этому умнику, сидящему передо мной, и решившему, что я должен взять на себя ответственность за чьи-то жизни. И наконец, королю. А этот, видимо, считает, что я, только появившись на свет, уже задолжал лично ему, и обязан обеспечивать лично ему спокойное безбедное существование. Стесняюсь спросить, а чем таким вы меня облагодетельствовали, что я вам всем обязан? Синяками и отбитыми ребрами? Угрозами и шантажом? Почему я должен кого-то из всех перечисленных понимать и прощать. Почему Наемник Машка, зная, что может подвергнуться ментальному воздействию, принимает меры, чтобы этого избежать. Да, плохие меры. Но он сопротивляется, а не ждет, когда кто-то всё сделает за него. Подумает за него, примет решение за него, принесет на подносе все готовенькое или подставит вместо него свою шею.  Пойдет за него на каторгу или чуть-чуть повисит в петле. Ребята, а что будете делать вы в таком случае? Вальяжно развалясь в кресле и попивая эльфийский самогон, с насмешкой рассуждать какой дурак тот, кто за вас идет на плаху? И очень надеяться, чтобы он не свернул с дороги. А стоите ли вы того?!

Я взял миски с похлебкой и кашей и пересел за общий стол.

Пару мгновений спустя, рядом со мной плюхнулся Машка.

- Дрянь обед, - высказался он.

8

С обеда и до вечера нас с Машкой никто не трогал.

Я докопался до Машки, который по своему обыкновению лежал на кровати, с вопросом: куда мы «пойдем», если все же нас «пошлют». Он мне ответил, что это я из нас двоих мозг операции, а он и Пончик силовые инструменты решения вопросов. А вообще, «как получиться».

Потом я решил заняться самолечением, так как скула болела неимоверно. Даже сильнее ребер, почек, живота... Кхм... Вы, конечно, можете меня попрекнуть, что зря я не разрешил Криссу себя вылечить, но я не люблю копить долги. Мне одного Харта хватило за глаза.

Только вот мое самолечение подразумевало непосредственное участие оборотня. Ага, оно такое - это само... лечение.

- Ма-аш, ты можешь что-нибудь сделать, чтобы синяк исчез по-быстрому?

- Могу. Добить, что б не мучился.

- А если не так радикально?

- Только облизать...

Я разозлился:

- Вот, что ты за человек?

- Ладно, тащи сюда свою морду, - смилостивился этот наглый кошак, и достал из глубин своего баула заветный мешочек. Между прочим, половина снадобий в нём была куплена мной для Пончика. А Машка, пользуясь моим великодушием... ну, ладно, незнанием... сложил все к себе. Я не в обиде. Все равно я ничего в этом не понимаю.