Дар.Золото (СИ) - Хмелевская Ольга - Страница 58

- К-какое з-золото? - младшенький даже заикаться начал.

Я бы ему ответил. Но ведь он не мой «начальник». Не правда ли? Подождем, что скажет «начальник».

А Хаара, кажется, слегка прихватило. Он моментально взмок и побледнел. Вот странно. Но старший воздушный маг соображал быстрее. Он и задал следующий вопрос:

- О! Так у нас тут, оказывается, проводятся поиски золотых запасов?

- Проводятся, - наконец пришел в себя Хаар, и зло добавил, - Секретные, как вы понимаете.

- О, само-собой, - показал раскрытые ладони воздушник, - Мы прекрасно пронимаем важность данной работы для короны и государства. Мы даже готовы оказать посильную помощь в поисках, если наши скромные способности могут быть полезны. Но как я понял, первый выход наших рудознатцев успехом не увенчался? Когда вы намерены совершить следующий выход? - обратился он ко мне.

Я упоминал о субординации? Я ее придерживаюсь. Когда надо. Мне.

Хаар уже собрался ответить, но вместо него заговорил Салиб.

- Вот что уважаемые господа. Раз уж вы начали обсуждение насущных вопросов при... наемнике, - он покосился в сторону Машки, - позвольте все-таки вернуть разговор к непосредственной причине нашего... совещания. Как выяснилось сегодня на допросе заключенных под стражу наемных, лэр Син и ранее позволял себе бесцеремонное обращение со служебным персоналом. Лэр Райен, вы были свидетелем подобных ситуаций?

Я даже не знал, что отвечать. Пожал плечами:

- При мне лично, лэр Син только обзывал Харта. Но я в крепости всего несколько дней.

- Но вы позвали лэра Крисса, когда Харт был избит. Кем?

- Син...э... лэром Сином.

Младшенький буквально выпрыгнул из кресла и подскочил ко мне:

- Кто это тебе сказал! Какой-то повар?!

- Харт.

- Вранье! Никого Фаркас не бил! Щенка кто-то избил, а спихивают на него? На мертвого теперь все можно?

Салиб встал, подошел вплотную к магу и спросил:

- Лэр Тимлесс, вы знали, что лэр Син поняв, что мальчик может не выжить после его побоев, решил срочно отправить его в город, якобы за лекарствами?

Маг попятился назад:

- Откуда?

- Вы были в курсе, что лэр Син пообещал заплатить наемнику за убийство мальчика? Вы знали, что лэр Син пообещал заплатить ему и за то, что он первым ударит Тишана Райена, когда соберется толпа?

Воздушник отступил еще:

- А почему я должен это знать?

- И последний вопрос. Сколько времени необходимо, для подготовки избирательного воздушного удара «Кокон», который среди ваших коллег получил название «Пеленка».

И тут я улетел. Буквально!

Меня сдуло к стене, как следует приложило о шкаф, перевернуло и шарахнуло какой-то вазой по голове. Ваза не выдержала и разлетелась вдребезги, раздался грохот падающей мебели, и наступила темнота.

10

Темнота понемногу серела, и сквозь затихающий звон в ушах я расслышал:

- Разрешите мне, лэр. Я все-таки дипломированный врач, - наверно тому, кто хлопал по моим щекам, эти похлопывания казались легкими. А по мне, так словно молотом долбили.

- Да, прошу, Крисс. Извините, я просто испугался.

Я почувствовал прохладное прикосновение чьих то ладоней к моей голове и сразу успокоился. Как хорошо-то! Лежал бы себе и лежал. И плавал бы в разливающейся неге, как дома в купальне. И видел бы горные сны, в которых летали сияющие орлы и ... э... наоборот... вершины... орлы... да.

Раздался ехидный смешок:

- А говорил, обойдусь. Оно как кайфует!

Надо думать, это Саня Крисс тут хихикает. Я замахал руками, пытаясь отпихнуть этого типа, чем вызвал откровенный смех. И не только лекарь смеялся. Машкин ржач я ни с каким другим  не перепутаю. Пусть они себе не думают, я всё слышу...

- Так, лежебока, подымайся. Подумаешь, сознание он потерял. Скажи спасибо, что не голову.

Я открыл глаза и увидел над собой несколько обеспокоенных морд, в составе которых была и Машкина. Улыбающаяся во весь рот.

- Кому? - спросил я, но мне не ответили. Меня бесцеремонно подхватили под руки и усадили в кресло.

Витор Хаар, подскочил ко мне, и, заглядывая в глаза, спросил:

- Ты как Тишан?

Нет, он серьезно за меня испугался! Дела.

Мы всё еще находились в кабинете, только кое-что изменилось. А именно, шкаф возле стены - он был разворочен на досточки и все его содержимое раскидано - одно кресло перевернуто, окно выбито. На полу, спиной друг к другу, сидели папаша и сынок воздушники с завязанными руками и у обоих на шеях блестели тонкие обручи синеватого металла. Оба обреченно и тоскливо смотрели перед собой.

Но Хаар уже сидел за своим любимым столом с полотенцем на голове, надо думать мокрым. Салиб, примостившись на краю того же стола, что-то писал карандашом в стареньком блокноте. Машка  задумчиво рассматривал еще один синеватый обруч, который он держал в руках, а Крисс, которому, по всей видимости, тоже досталось, разминал свое распухшее колено - он лечил себя сам. Как и положено в последнюю очередь. Хотя я бы с этим поспорил. Лекарю надо быть здоровым в первую очередь. Иначе, какой от него толк и какой он лекарь. Но, как говориться, своей метлой чужой двор не метут.

Вдруг раздался противный скрежет, и входная дверь медленно открылась сама собой.

На ручке двери, ухватившись за нее передними лапами, висел ханур. И как только дверь отворилась достаточно для его тельца, он ни мгновения не мешкая, стрелой залетел в кабинет начальника гарнизона, прыгнул мне на колени, развернулся и, выгнув спину, зашипел. Ага, сразу на всех.

И получилось же!

Даже сидящие на полу маги удивленно повернулись.

Сначала хохотнул Крисс, потом фыркнул Машка, как то нервно рассмеялся Хаар. Даже Салиб хмыкнул, глядя на «страшную боевую единицу», и вскоре в кабинете начальника гарнизона стоял нервный истеричный хохот. А я сидел красный как рак, и прижимал к  себе растерянного Пончика.

День заканчивался. За этот день, меня чуть не убили, чуть не вылечили, потом снова чуть не убили, но во второй раз подлечили мне назло и вместе с Пончиком отправили спать.

Даже, не знаю, что сказать Хозяйке Судьбы.

11

А ночью я опять слушал.

Мне опять «зашептали» на ухо каменные стены. Они даже были слегка «возмущены», что я, такой нехороший, не выслушал всех. Я разозлился, мысленно заявил, что вообще никого слушать не буду, если мне не дадут выспаться, на что получил удивленный «ответ» - так вчера же выспался, и никто меня не тревожил! Ну, спасибо...

Вот такие пироги. И я как полудохлый лунатик потащился во двор, обошел и ощупал все строения, даже к колодцу прикоснулся. Но, как ни странно, и колодец и дворовый фонтанчик были спокойными.

Зато когда я возвращался назад через двор, булыжники мне напомнили о сегодняшних событиях. И ладно бы просто «вспомнили», они еще и с разных ракурсов «показали». Сразу с нескольких. И Харта, и меня, и Фаркаса, и Машку...  Всех. Кто где стоял, и что делал. Не нравилось камню всё, что произошло. А я воспринимал не просто образы, я чувствовал гнев, злость, ярость, страх, злорадство людей, собравшихся здесь утром. Пусть только отголосками, пусть только касанием. Но у меня и так голова трещала, а сейчас и вовсе раскалываться начала. Тоскливо. Что же у меня за способности такие? Зачем мне эти воспоминания, картинки, чужая боль и чужая радость? И если нельзя избавиться от этого, то, как отгородиться? Кто бы сказал... Кто бы научил...

Наверное, с наблюдательной вышки было видно, как я мотаюсь от стены к стене, как трогаю булыжники и подолгу стою, к чему-то прислушиваясь. Но я был так вымотан, что попросту плюнул. Пусть смотрят и пусть думают, что хотят.

В конце концов, я не выдержал и непечатно послал всю Крепость. Кажется, даже вслух. Я устал. Еще чуть-чуть и упаду прямо тут. Поэтому заплетаясь ногами как паралитик, потащился к себе.

И увидел сидящего на пороге Пончика, который меня ждал, и как-то сразу полегчало. Хоть кому-то я здесь нужен.

День шестнадцатый