Женька и миллион забот (СИ) - Ворошилова Лариса Александровна - Страница 13

— Автобус сломался, дальше не пойдет. Прошу покинуть салон, — объявил шофер.

Толпа, недовольно гудя, повалила из транспорта.

— Хорошо, что мы уже приехали, — резонно заметила Женька, оглядываясь по сторонам. Центральная набережная тянулась на пару километров, вот бы еще знать: где в точности этому Геночке вздумается нырять в воду? Да уж, попробуй предсказать такое… — Интересно, куда идти?

— Не знаю, — Ниночка была в полной растерянности. Это создание даже в спокойной, располагающей к размышлению, обстановке, и то не могла сконцентрировать больше двух мыслей. А уж в момент стресса от нее тем более нельзя требовать чего-то благоразумного. Но вечерняя прогулка по свежему воздуху явно пошла ей на пользу. Её философская осоловелость после стакана водки сменилось живым участием в происходящем. — Может, разделимся: ты пойдешь направо, я — налево? — неуверенно предложила она. — Или наоборот?

— Как же мы разделимся, когда я твоего Геночку в глаза не видела, — нетерпеливо возразила Женька.

Она и сама удивлялась, как это смогла допустить такое упущение. И не то, чтобы Ниночка прятала своего кавалера от подруг, совсем даже наоборот — бегала и всем хвасталась завидным женихом, просто Женьке всё некогда было с ним познакомиться. Всё дела, дела... и вот теперь ищи его…

— Ты хоть фотографию-то с собой взяла? — запоздало спохватилась Женька.

— А зачем? — резонно удивилась Ниночка. — Я его в лицо не узнаю, что ли?

— Да, но я-то не знаю. Хоть бы мне показала, похвасталась, так сказать. А то ищи теперь кота в мешке.

— Ой, мне как-то не до этого было, — Ниночка кокетливо поправила локон, стрельнув многозначительным взглядом в сторону молодого человека, внезапно оказавшегося в поле ее зрения.

— Ну, тогда описывай его давай.

— Чего? — Ниночка вся напряглась. — В каком смысле?

— В смысле словесного портрета, — Женька помавала пальчиками: — ну, там, приметы всякие, знаешь, как преступников в милиции описывают?

— Мой Геночка не какой-нибудь там преступник! — праведно возмутилась Ниночка, и задумалась: — Он такой высокий, в сером костюме, такого мышиного цвета, галстук темно-бардовый, рубашка голубоватая... ну, там, волосы такие, — она изобразило весьма неопределенное движение рукой, — лицо, глаза… — Ниночка запнулась и замолчала, не зная, что еще сказать.

Дать толковое описание — это было выше ее способностей. Впрочем, если быть справедливым, Женька могла по пальцам перечесть своих приятелей, которые вообще по данной теме могли связать пару слов. Правда, имелся у нее знакомый художник, который мог одним эпитетом так охарактеризовать человека, что встретив его на улице, ты безошибочно его узнавал…

— Да, в костюме, — немного подумав, подтвердила Ниночка. — Но он мог переодеться!

Вот еще радости!

— Во что?

— В джинсовый костюм. Или ветровку надеть, — задумчиво дополнила портрет Ниночка.

— Ты знаешь, сколько здесь на набережной молодых людей, высоких и в джинсовых куртках? — сердито поинтересовалась Женька. — У него какая-нибудь особенная примета есть?

— Примета? — Ниночка нахмурилась, потом просияла: — Есть! У него вот тут, — она ткнула себя в низ живота, — большое родимое пятно!

Женька тяжело вздохнула:

— Ну, и как ты полагаешь, я должна его искать по этому пятну? Что, заставлять всех спускать штаны? Идем!

Действительно, Ниночка как-то с трудом представляла, какая может последовать реакция, если подойти к незнакомому мужчине и попросить... это уже пахнет милицией, а милицию Ниночка боялась.

Они спустились на набережную. Теплый весенний вечер выгнал всех жителей прогуляться и поразмяться на свежем воздухе. Праздношатающиеся неторопливо прохаживались вдоль берега быстрой речки, с интересом наблюдая за тем, как подходят и отходят катера.

— Как ты думаешь, где его искать? — поинтересовалась Ниночка.

— Откуда же мне знать..., — Женька внимательно вглядывалась в каждого молодого человека, — Смотри-ка, вон тот, это не он?

— Кто? — Ниночка резко развернулась в ту сторону, куда показывала Женька. — Где?

— Вон, у парапета стоит, девушек разглядывает.

— С хохолком?

— Где ты там у него хохолок видишь? На нем же адидасовская бейсболка.

— Ну, правильно, а из-под козырька торчит челка, — согласилась Ниночка.

— Да нет, это не челка, — возразила Женька, пристально вглядываясь в молодого человека сквозь темноту, с такого расстояния она и в самом деле не могла разглядеть, что у него торчит из-под козырька.

Молодой человек обернулся, посмотрел на них и повернулся спиной.

— А что же, по-твоему?

— Фиг его знает, но судя по его прыщавой роже — рога, ветвистые, как у лося, — Женька оборвала себя и сердито посмотрела на Ниночку. — Мы сюда зачем пришли? Обсуждать молодых людей?

— Разве? — удивилась Ниночка. — Ах, ну да.

— Слушай, может, ты все-таки оглядишься по сторонам? А вдруг он где-нибудь здесь бродит.

Ниночка огляделась, но никого не заметила.

— Надо у кого-нибудь спросить, — заявила она решительно. И твердым шагом направилась к пожилой супружеской паре, которая стояла у самой воды. Старушка почему-то держала над головой открытый зонтик и что-то тихонько выговаривала мужу, который с отсутствующим видом таращился на подходящие катера и деловито кивал через равные промежутки времени. — Простите, пожалуйста, — услышала Женька, — вы здесь утопленника не видели?

Нет, с этой ненормальной не соскучишься. Женька с извинениями оттащила подругу от перепуганных старичков.

— Да ты что, совсем спятила? — напала она на Ниночку. — Ты же их до смерти напугала!

Ниночка обиженно надула губки. Ну почему так всегда получается: хочешь как лучше, а получается как хуже. Никто не ценит ее стараний.

— Так, ладно, здесь его точно нет. Давай рассуждать логически, — предложила Женька, отводя подругу в сторону от греха подальше.

Ниночка старательно кивнула, но рассуждать логически, да еще в такой ситуации! Женька явно требовала от нее слишком много.

— Если он действительно собрался топиться, станет ли он делать это на глазах у всех?

— Не станет? — неуверенно спросила Ниночка.

— Нет, — категорично мотнула головой художница. — Не станет.

— Почему?

— Ну, потому что кто-нибудь сразу же кинется его спасать, а значит, само самоубийство теряет смысл, правильно?

— Правильно, — послушно кивнула Ниночка.

— Значит, какой из этого следует вывод?

— Какой?

— Здесь он топиться не станет.

— А где?

— Откуда же мне знать! Где-нибудь в пустынном месте, где ему никто не сможет помешать. О! — Женьку неожиданно осенило. — Может у него какое-нибудь любимое место имеется? Ну, там, время провести…

— Имеется, — без запинки обрадовано сообщила Ниночка: — Пивбар «Скунс».

— Ну и как ты это себе представляешь? — Женька была готова убить собственную подружку. — Он что же, по-твоему, в пивной кружке топиться будет?

— А что тут такого? — сразу заныла невеста, интуитивно ощутив, что опять ляпнула не то. — Ты спросила, я ответила. Наверное, его надо искать на мосту, — проявила эрудицию невеста.

Но Женька такой смекалки не оценила:

— На новом мосту ему тоже делать нечего, — безапелляционно заявила она.

— Да?

— Да. Кстати, он у тебя плавать умеет?

— Не знаю... а если умеет… тогда не утонет? — с надеждой спросила Ниночка.

Женька сосредоточенно сжала пальцами подбородок.

— Как тебе сказать, он может привязать к шее камень, — заявила она. — Обычно так и делают. Если он утопится с камнем, тогда труп выплывет не сразу, а через несколько дней.

— И что тогда? — ошарашено спросила Ниночка, у которой такие страшные подробности напрочь отшибли всякую способность мыслить самостоятельно.

— Из этого следует, что надо пройтись по берегу и поискать...

— Камень?

— ...дыру от камня. Двигаться будем вверх по течению, к старому мосту. А ну идем! — где-то глубоко в сознании Женьки понимала, что подобные рассуждения — полный бред, но ее словно кто-то под локоток толкал беспрерывно. Она чувствовала, что остановиться уже не в состоянии.