Женька и миллион забот (СИ) - Ворошилова Лариса Александровна - Страница 15

— Да вот, — Женька пожала плечами, — час назад, не больше.

— По телефону?

— Ну что вы, мы к нему домой заходили.

— Так он что, до сих пор не уехал? — жених так и подскочил. Женька услужливо протянула руку, чтобы помочь ему перебраться через перила на мост. — Да у него же все мои доку...

— Да вы так не вол... — начала было Женька, но в этот самый момент молодой человек потерял равновесие и, нелепо взмахнув руками, свалился в воду.

Женька не раздумывая, перемахнула через перила и нырнула следом, совершенно забыв о том, что не умеет плавать. Вода бросилась ей навстречу, и единственное, что успела почувствовать несчастная Женька, как что-то больно ударило ее по ноге, потом черная холодная вода сомкнулась над ее головой, не давая вздохнуть. В следующую секунду ее выбросило на поверхность, она изо всех сил забарабанила по воде руками.

— По... моги... те! — выплевывая изо рта остатки воды, завопила она.

Геночка возвышался над ней, удивленно взирая на свою "спасительницу". Затем он схватил ее за шиворот, словно котенка, и поставил на ноги. Воды оказалось по грудь.

— Зачем вы меня спихнули? — рассерженно спросил он.

Женька от возмущения даже задохнулась: нет, ну какова наглость?! Она изо всех сил тут выбивается, спасает этого идиота, а он, видишь ли, заявляет, что она его спихнула?!

— Я? Вас? Да я... да я... — от обиды и возмущения Женька даже говорить не могла. Она резко развернулась и направилась к берегу, но не успела сделать и шагу, как нога предательски подвернулась, боль пронзила ступню с такой адской силой, что Женька, вскрикнув, плюхнулась в воду, снова погрузившись с головой.

Крепкие руки вытащили ее, правда, теперь уже не за шиворот.

— Что случилось? — голос у Гены был озабоченный и даже немного виноватый.

— Нога… — только и смогла простонать Женька, едва не закатывая глаза от боли.

Он подхватил Женьку на руки и понес к берегу. Там уже бегала перепуганная Ниночка, она всплескивала руками и что-то беспрерывно причитала.

— Эй, девушка! — заорал жених Ниночке. — У вас мобильник есть? Нет? Тогда бегите к телефонной будке, она здесь, неподалеку… вызовите скорую помощь. Ваша подруга ногу сломала!

Боль и в самом деле была невыносима, но Женька сделала над собой усилия:

— Как ты можешь с ней так разговаривать? Она ведь переживает? Я понимаю, ты расстроен, но нельзя же так к человеку относиться. Тем более, она беременна.

— Поздравляю, — буркнул Геночка, без всякой радости в голосе. Он вышел на берег. Вода с него лилась ручьем. С Женьки тоже. Он осторожно усадил ее на мягкую землю.

Женька с ужасом подумала о том, что приключение затягивается все больше, а вещи еще не сложены, дела не доделаны и вообще… еще ее вдруг стало беспокоить поведение самого жениха. Странный какой-то, честное слово. Невесту «девушкой» называет, обращается к ней на «вы», да и не пьян он вовсе… смутные подозрения, которые до сих пор никак не могли оформиться в ясную мысль, вдруг совершенно отчетливо подсказали, что Ниночка могла и ошибиться.

Но выяснять было некогда. Жених принялся осматривать Женькину ногу и даже слегка пощупал ее.

— Тут больно?

— Нет.

— А тут?

— Нет.

— А тут?

— Ой!

— Понятно. Это у вас не перелом, — сообщил он с важностью завзятого доктора. — Просто ушиб, или, скорее всего, вывих. Вы когда прыгали, ногой, случайно, не ударились о дно?

— Не... знаю, — промямлила Женька. — Мне не до того было.

Он сел рядом и полез в карман, вытащил пачку сигарет, из которых потоком хлынула вода.

— Вот незадача! — мокрая пачка сигарет полетела в воду. — Послушайте, а зачем вы вообще ныряли, если плавать не умеете?

— Я думала, ты… вы топиться собрались, — Женька все время сбивалась, не в силах сосредоточиться.

— Ну, знаете! — изумился жених. — Плавать не умеете, а бросаетесь спасать, впервые такое вижу.

— Да мы когда узнали, что ты собрался топиться, так чуть с ума не сошли! — потирая вывихнутую ногу, проворчала художница. — И как только я на такую дурацкую шутку повелась…

— От Эдика чего угодно можно ожидать. Он вообще большой любитель пошутить. Он всех своих приятелей и знакомых разыгрывает. Кстати, "спасительница", тебя как зовут? — жених уже и сам перешел на «ты».

— Женя.

— А меня — Дмитрий, будем знакомы, — и он протянул руку для пожатия.

Женька уставилась на "жениха".

— Как это — Дмитрий? — её охватило такое праведное негодование, что даже боль в ноге забылась. Может, разыгрывает? Ниночка же недаром говорила, что у него никогда не поймешь: говорит он серьезно или шутит.

— Ну, можешь звать меня просто: Дима.

— Так ты не Гена? — выпалила Женька, инстинктивно отодвигаясь от молодого человека подальше. Но тут же боль в ноге прострелила с новой силой. Женька невольно зашипела.

— Больно? — озабоченно поинтересовался Дима, слегка приподнимаясь.

— Нормально, — отрезала Женька, жестом заставив молодого человека опуститься на землю.

— А почему я должен быть Геной? — удивился незнакомец.

— Потому что мы искали Гену, а не тебя! Понимаешь? Ниночка с ним поссорилась, а у них на днях свадьба. А Эдик сказал...

— Да, я уже слышал, — кивнул Дима, — что Гена пошел топиться. А Ниночка, это кто?

— Его невеста, которая побежала звонить.

— А, понятно. Тогда ты-то чего за мной в реку прыгнула?

— Как это чего? Ты же собрался...

«Да, что-то не лепится, — подумала Женька, — как в сказке про белого бычка». Она невольно поморщилась. Уж скорей бы там Ниночка явилась. Нога болела нестерпимо.

— Слушай, может нам выбраться на мост? — предложила она.

— Здесь круто, я тебя не смогу на руках нести.

— Да я сама дойду, ты только поддержи меня.

Дмитрий отрицательно качнул головой.

— Нет, не получится.

Из темноты, наконец, выскочила Ниночка. У нее было такое выражение лица, словно за ней гнались все сорок разбойников и Али-Баба с лимонкой в зубах.

— Женечка, ты жива? А Ге… — она уставилась на нового знакомого. — А где же Геночка?

— Геночка — тю-тю! — красноречиво помахал ручкой Дмитрий.

Рот у несчастной невесты округлился, она присела на полусогнутых, всплеснув руками:

— Опоздали! — с ужасом выдохнула она.

— Да перестань же ее пугать! — не вытерпела Женька. Она чувствовала, что еще одну Ниночкину истерику она просто не переживет. — Как тебе не стыдно! Ниночка, это не Геночка. Его здесь нет.

— А где же он! — рассерженно потребовала Ниночка, упирая руки в бока, словно Женька прятала ее жениха у себя в мокрых джинсах.

— Господи, да мы-то откуда можем знать! — негодующе выпалил Дмитрий, и Женьку сразу резануло это "мы". Какого черта? Она и видит-то его впервые в жизни, а он уже... клеится. Вот же шустряк!

— Вы кто? — Ниночка сурово нахмурила редкие бровки.

— Я? Ну, это с какой стороны посмотреть.

— Со стороны фасада, конечно, — деловито вставила Женька. Нет, она совсем не собиралась нападать на этого незнакомца, он не сделал ей ничего плохого, просто она чувствовала необходимость проявить женскую солидарность. К тому же она оказалась в совершенно идиотском положении из-за всей этой свистопляски.

— Со стороны фасада? — немало удивился Дмитрий. — Ну, это смотря, что вас больше всего интересует, — он скромно потупился, ковырнув землю носком мокрого ботинка.

— Но-но! — строго осадила его Женька, — попрошу без всяких там намеков и грязных инсинуаций.

— А, — разочарованно протянула свежевыкупанная жертва досадной случайности: — Вас мои анкетные данные интересуют? Пол мужской, тридцать два, холост, военнообязанный, не привлекался, не судим, не был, не имею...

— Нина, ты скорую вызвала? — перебив бодрый рапорт, окликнула подругу Женька, которой уже стало совсем уж невыносимо сидеть здесь с двумя этими оболтусами.

— Кажется, да, — неуверенно откликнулась беременная.

— Кажется или да? — попыталась уточнить Женька, едва сдерживаясь. Ну, где же это видано, чтобы больного, усталого человека вот так, что называется, бросили на произвол судьбы. Ей вдруг стало обидно и за себя, и за медицинское обслуживание, и даже за всю страну, которая так наплевательски относится к родным гражданам. Куда же они там все провалились?