Ведьминскими тропами (СИ) - Лебедева Ольга - Страница 28

Сигверда вернулась в комнату и снова задвинула засов.

— Ты права, мне такое уже не под силу. Зато тебе в самый раз.

Ведьма вынула из ножен кинжал и поторопила ученицу:

— Не медли, доставай книгу.

Анитра сняла с шеи подвеску в виде листочка и положила ее на стол, аккурат по самому центру прямоугольной столешницы, чтобы не вышло, как в первый раз, когда книга, вернув свой первоначальный вид, с грохотом упала на пол, едва не отдавив ей ноги. Ощущения были не из приятных, потому наверное и запомнились надолго.

Последующие за этим действия Сигверды были уже привычны. Необычным оказалось место, куда ведьма решила поместить руну огня Феху — на кончики пальцев. Причем на правой руке руна располагалась, как обычно, а на левой находилась в перевернутом положении, а значит, имела противоположное значение.

— Немногие сегодня знают о том, что основное значение этой руны — приобретение. Ведьмы предпочли об этом забыть и никогда не вспоминать, а виной тому послужила человеческая алчность, — вещала Сигверда, пока Анитра медленно приходила в себя после обретения очередного дара. — Мы часто используем Феху для создания огненной стихии или защиты от нее. А ведь с помощью этой руны можно привлечь успех в торговых делах, сохранить и преумножить богатства, да даже озолотить. Или всего лишить, используя ее оборотную сторону.

— Или не дать пламени разгореться, — догадалась Анитра, окончательно пришедшая в себя и преобразившаяся не только внутренне, но и внешне. От бледности и усталости не осталось и следа. На щеках заиграл здоровый румянец, а в глазах то и дело вспыхивали золотые искорки.

— Ты огонь то притуши, — добродушно пожурила Сигверда, — ишь, как он в тебе разыгрался, почувствовал озорник молодую кровь.

Анитра не знала, как справиться с внезапно охватившей ее эйфорией. Она чувствовала, что внутри нее разгорается пламя, порываясь вырваться наружу. Кончики пальцев покалывало. С правой руки начали сыпаться искорки. Это было красиво и страшно одновременно. Еще свежи были воспоминания о недавнем пожаре и последовавшим за ним кошмаре.

— Соедини пальцы рук и все пройдет, — посоветовала Сигверда.

Это простое действие и впрямь помогло. Анитра сразу успокоилась и вспомнила о том, чем они собирались заняться.

— Теперь мы можем идти? — обратилась она к Сигверде, и та согласно кивнула.

Свенельда они обнаружили в пиршественном залеЮ, что было вполне ожидаемо. Он все еще злился на самоуправство Анитры, на целые сутки погрузившей его в беспробудный сон, а потому недобро взглянул на нее из-под кустистых бровей, ожидая новых упреков. Как будто у него есть время отлеживаться в постели, когда враги не дремлют и возможно готовят новое нападение. Сигверду хевдинг заметил не сразу. Наверное, просто не ожидал ее появления. Брови мужчины взметнулись вверх от удивления, но лишь на мгновение. Затем он прикрыл глаза рукой и издал мученический стон.

Сигверда не удержалась от ехидной усмешки и язвительно произнесла:

— Я тоже рада видеть тебя, хевдинг Свенельд. Да продлятся твои годы, да упрочится твоя власть, да будет крепким твое потомство…

— Хватит, довольно, — рявкнул Свенельд, прерывая поток пожеланий, который обрушила на него ведьма. С нее станется начать за здравие, а кончить за упокой. — Чего ты хочешь?

— Да вот решила тебя милостью своей одарить? Аль не веришь? — ехидства в голосе Сигверды прибавилось.

— Не мальчишка поди, — буркнул Свенельд.

— Рада, что ты повзрослел, — внезапно посерьезневшим голосом сказала ведьма, — значит, пришла пора нам серьезно поговорить.

Новости Свенельда не обрадовали, как и выводы, которые он сделал для себя, слушая рассказ старой ведьмы.

Во-первых, он снова оказался в должниках у Сигверды.

Во-вторых, если верить ее словам, в королевстве объявились идиоты, объявившие ведьм порождением тьмы и врагами рода человеческого. И хуже всего то, что эти недоумки смогли собрать под своими знаменами немало единомышленников. Несколько ведьм уже пропали бесследно. Обережный круг с трудом поддерживается теми, кто выжил, но надолго их сил не хватит.

В третьих, сама Сигверда не нашла лучшего времени для того, чтобы начать передачу дара. И кому? Пигалице, которая ему даже до плеча не достает. Да еще повесила заботу о девчонке на него, не удосужившись посвятить в свои тайны.

Свенельд мрачнел на глазах. Его крепость находится в непосредственной близости от барьера, разделившего мир на две половины. А значит, случись что, его люди первыми примут удар на себя. В балладах и сказаниях скальдов до сих пор встречаются упоминания о существах, изводивших род человеческий в стародавние времена, но люди давно потеряли страх перед этими созданиями. Напугать ими можно разве что малых детей, да вот еще жители пограничья опасаются заходить в лес без специальных оберегов.

Широкая натруженная ладонь мужчины неосознанно коснулась груди, нащупывая под рубахой оберег, данный ему с рождения. Вряд ли его силы хватит на что-то большее, чем защита от мелкой лесной нечисти. Если верить преданиям, существуют твари куда страшнее леших и водяных. Сердце предательски ухнуло вниз живота. Не от страха, нет. Скорее от дурного предчувствия скорой беды. Уводить надо отсюда людей. Оставить в крепости только воинов, чтобы они могли действовать без оглядки на жен и детей. Выпросить у ведьмы сроку до весны. Раньше с переездом им никак не управиться. С бабами всегда так. Поднимут вой, начнут упрямиться, хвататься за нажитое добро, оплакивать ставшие родными стены, забывая об опасности.

Стар он стал для таких дел. И ведь хотел прошлой весной передать крепость под управление старшего сына Вальгарда, да решил повременить. Тому всего то двадцать годков стукнуло. Подумал, пусть побудет еще год-другой хускарлом — воином из личной охраны короля, погуляет в столице, потискает тамошних девок. С королевскими сынками дружбу сведет, наберется у них ума, да хитрости. Силой то природа его не обделила, но правителю одной силушки мало, надобны еще ум и хитрость.

Для себя Свенельд все решил и только хотел сказать Сигверде, что и он, и его воины будут стоять на защите рубежа до последнего, как она снова его огорошила:

— Так что сам понимаешь, Свенельд, придется тебе отвезти мою девочку в столицу. Как сезон штормов пройдет, так и оправляйтесь, а я уж тут за всем пригляжу, пока вы не вернетесь.

Поняв, что за собственными размышлениями пропустил что-то важное, Свенельд обратился к ведьме за разъяснениями:

— А ну, повтори еще раз, за какой такой надобностью мне ехать в гости к Харальду?

Сигверда сегодня была на редкость терпелива. Только взглянула на него укоризненно, как мать на неразумное дитя и повторила еще раз:

— Ты, Свенельд, поедешь к Харальду, чтобы представить Обещанную своего старшего сына. Для обручения Анитра молода еще, а для Обещанной в самый раз. Да не пучь глаза, никто твоего первенца на ведьме жениться не заставит. Нам бы только на время глаза от нее отвести. Чтобы никто и подумать не мог, что она наделена ведьминской силой. Поведаешь в столице о том, что имеешь долг жизни перед ее отцом, все и успокоятся. Дело то обычное.

С трудом придя в себя, Свенельд по-новому взглянул на Анитру и почему-то пожалел, что его сыну не достанется такая жена. Вон как лихо она тут со всем управилась, пока он валялся в беспамятстве. А ведь тринадцать годков всего. Какой же она станет, когда повзрослеет? И что с этими ведьмами не так? Почему сторонятся людей, не заводят семьи, живут особняком?

В эту ночь Сигверда осталась в крепости. А уже спозаранку воины получили задание вырезать на бревнах, образующих частокол и деревянные постройки, перевернутую руну Феху. Самой ведьме пришлось бы провозиться с этой работой не один день, а мужчины справились с задачей играючи.

Затем Сигверда делала вид, что наполняет руны силой. Повсюду ее сопровождала Анитра, аккуратно поддерживая под руку старую ведьму и как бы невзначай касаясь вырезанных на дереве знаков. Вряд ли кто-то обратил внимание на то, как после ее прикосновения вспыхивали и мгновенно гасли руны. Свенельд приказал всем держаться от ведьмы подальше, пригрозив разделить с любопытными всю тяжесть назначенного ею откупа. Этой угрозы оказалось достаточно, чтобы двор мгновенно опустел. У каждого вдруг нашлись неотложные дела. У всех, кроме Ингеборг.