Ведьминскими тропами (СИ) - Лебедева Ольга - Страница 44

Если сейчас уйти и оставить все, как есть, значит, предать себя и других. Но можно было сменить тактику. Не врываться в поселение, заявляя о себе во всеуслышание, чтобы спровоцировать хищных тварей на нападение, сразиться в открытом бою с сильным противником, а после отловить всякую мелочь, что попряталась по щелям, как они делали это раньше. А затаиться, все разведать и только после этого заниматься зачисткой.

— Мне нужно немного пройти вперед, — заявила Анитра Хакону, — я должна кое-что проверить.

— Я пойду с тобой, — тут же отозвался командир отряда, привязывая своего коня к дереву.

— Это ни к чему, — покачала головой Анитра. — Я не пойду далеко и все время буду на виду. Если что-то пойдет не так, вы всегда успеете прийти мне на помощь.

Мужчина нахмурился, но согласился. Правда коня тут же отвязал и велел всем остальным быть наготове.

Анитра постаралась улыбнуться, но у нее не вышло — тревога все сильнее сжимала сердце. Необходимое расстояние пришлось отмерять на глаз. Нужно было находиться к деревне ближе, чем к оставшимся позади воинам, тогда в ее сознание не будут вмешиваться их мысли и чувства. Она и сама не могла себе объяснить, почему так поступает. Просто решила довериться внутреннему чутью. Да ей и не пришлось далеко идти. Через сотню шагов она активировала руну Перт и сразу почувствовала отголоски чужих эмоций. Оглянулась назад и увидела с какой тревогой за ней наблюдают ее боевые товарищи. На этот раз улыбка вышла искренней, на душе сразу потеплело, напряжение схлынуло.

"Все будет хорошо", — мысленно подбодрила себя ведьмочка и, развернувшись в сторону деревни, вновь принялась сканировать пространство впереди. Оно отзывалось не так, как обычно. Хищные твари, с которыми отряд сталкивался прежде, обладали лишь низменными инстинктами. В эмоциональном плане они были довольно примитивны, а их мыслеобразы до скуки однообразны. Еда и воспроизведение себе подобных — вот все, что волновало этих существ. Тут же чувствовалось присутствие высшего разума, древнего и непостижимого, как сама вечность. Анитра коснулась его лишь краем сознания и едва не утратила связь с реальностью. Ведьмочка тихо застонала от яркой болезненной вспышки и сжала виски пальцами. Кто-то попытался пробить ее ментальную защиту, и ему это почти удалось. Она вдруг почувствовала, как из носа потекла кровь. Не теряя времени, ведьмочка усилила имеющуюся защиту и отступила к своим. Ясно одно — в деревню идти нельзя. Если ей едва не поджарили мозг, то простым людям точно не выжить после ментального удара такой силы.

— Отступаем, — бросила она коротко, с трудом взбираясь на спину своей лошади. Сил что-то объяснять, пока не было. Хакон сразу понял по ее посеревшему лицу и размазанной по подбородку крови, что сейчас лучше ни о чем не спрашивать, а делать так, как она велит. Отдав приказ своим людям, он все же обратился к Анитре с вопросом:

— Сама ехать сможешь?

Ведьмочка кивнула головой в знак согласия и тут же едва не свалилась на землю. Хакон молча вытащил ее из седла и посадил перед собой. Он уже не раз проделывал такой трюк, когда она выбивалась из сил настолько, что даже дышала с трудом. Так что Анитра не стала возмущаться, лишь плотнее прижалась к его надежной груди и погрузилась в размышления. По всему выходило, что опять придется обращаться за советом к Сигверде. Наставница хоть и не имела возможности помочь ей физически, но с удовольствием делилась своими знаниями. Да и ее супруг был настроен к Анитре благосклонно. Ведь именно благодаря ее вмешательству, его подчиненные были лишь изгнаны с людских земель, а не убиты на месте за свои шалости.

А ведь тогда Анитре казалось, что нет ничего хуже распутных лесных и речных дев, да разных мелких шутников, подстраивающих каверзы людям. Это позже появились полуразумные твари, более напоминающие хищников, подвергшихся мутации. С этими церемониться не стоило, или ты их, или они тебя. И все равно это было не так страшно, потому что убить их не составляло особого труда. А раны, полученные ее союзниками в пылу схватки, легко поддавались лечению.

Но сейчас на их пути встретилось нечто неизвестное. Более сильное, более опасное, чем все, с чем им приходилось сталкиваться раньше. Анитра пребывала в растерянности, да и боялась, чего скрывать, ведь только глупец ничего не боится.

В памяти всплыло воспоминание о древней легенде, которую Сигверда поведала ей в их последнюю встречу. Якобы в глубине проклятых земель находится вход в междумирье — двери, которые боги, уходя, забыли запереть. Но, не смотря на это, отворить их не просто, такое не под силу простым смертным. Зато духам пустоты иногда удавалось просочиться сквозь тонкую щель в обитаемый мир и неплохо в нем устроиться, до тех пор, пока на них не находилась управа. Поэтому первым делом эти энергетические сущности старались избавиться от явной угрозы в лице одаренных, именуемых тут ведьмами. Так неужели к ним в гости пожаловал кто-то более могущественный, чем бесплотные духи? Тот, кому удалось приоткрыть двери достаточно широко, чтобы проскользнуть в этот мир.

Из задумчивости Анитру вывело недовольное ржание жеребца, которого Хакон остановил, резко дернув за поводья. Отряд тоже замер, некоторые воины спешились и устремились вперед. Ведьмочка посмотрела в том направлении, куда все ринулись с такой поспешностью, и тихо ахнула:

— Кери.

На обочине дороги, прямо в жухлой траве стояла маленькая девочка и во все глаза смотрела на Анитру. Она будто бы не замечала приближающихся к ней мужчин. Молча позволила накинуть на худенькие плечики плащ, подхватить себя на руки, и все это не прерывая зрительного контакта с ведьмочкой.

Анитра соскользнула с коня на землю. Хакон едва успел удержать ее от падения и спешился следом. На суровых лицах мужчин отразилось недоумение. Они никак не могли взять в толк, откуда тут взялся маленький ребенок, одетый явно не по погоде. Не все признали в светловолосой голубоглазой девочке дочь Ингрид, но Анитра общалась с ней лично и запомнила Кери именно такой, даже платье на ней было то же самое и голубая лента в волосах. Вот только взгляд ребенка не был ни умоляющим, ни испуганным, как можно было бы ожидать, учитывая обстоятельства. Глаза Кери светились любопытством. Так ученый смотрит на предмет своего исследования.

— Кери? — спросила Анитра неуверенно и шагнула к Бранду, державшему найденыша на руках. У этого грубоватого на вид мужчины было доброе сердце, а еще он сильно скучал по своей семье — жене и двум малолетним проказницам — девочкам пяти и шести лет. Неудивительно, что он первым оказался возле несчастного ребенка и, как мог, постарался ее обогреть и успокоить.

Девочка склонила голову набок, и Анитре почудилось, что кто-то вновь пытается проникнуть в ее сознание. На этот раз боли не было, лишь легкий дискомфорт, который вполне можно перетерпеть. Но и он вскоре исчез, и тогда в голове ведьмочки отчетливо прозвучали слова:

— Не уходи. Я не причиню тебе зла. Больше не будет боли. Ты хрупкая, я понял, хоть и гораздо сильнее тех, четвероногих, что встретились на моем пути раньше тебя. Их сознание оказалось не готово к моему вторжению, — теперь голос звучал виновато.

Определенно, это была не Кери. Анитра поняла это со всей ясностью и даже сначала обрадовалась. Значит, с замком и его обитателями не случилось ничего дурного, что могло бы заставить дочь Ингрид бродить по дорогам одной, на ночь глядя. А потом ведьмочка вспомнила про духов пустоты и ужаснулась. Неужели малышка Кери стала их жертвой? Не может быть. Все жители приграничья с рождения носили защитные амулеты. Ни с одним из них не могло случиться того, что произошло с принцем Эйриком и его невестой.

— Кто ты? И что случилось с Кери? — так же мысленно задала Анитра интересующий ее вопрос. Она так хотела получить правдивый ответ, что незаметно для себя подалась вперед.

— Не знаю, кто такая Кери, — ответил тот же голос. Этот образ я взял из твоей памяти. Тебе не нравится? А так?