Между нот (ЛП) - Роут Шэрон Гасс - Страница 60

– Показывай дорогу, прекрасная дева, – ответил Джеймс, кланяясь как шекспировский актер. Он делал все, что меня очаровывало раньше, но все, что я чувствовала сейчас, было смятение и боль, клокочущие в моей груди. После того, как Джеймс исчез, не сказав ни слова, он решил, что может просто вернуться и все будет как прежде? Что мы могли начать там, где остановились?

Джеймс, казалось, почувствовал напряжение в воздухе между нами, потому что он ничего больше не произнес, пока мы не дошли до площадки. Он встал рядом с брусьями, когда я села на качели, стараясь не сбить с себя крылья.

– Не знаю с чего начать, – сказал Джеймс.

– Что ж, твоя тетя ввела меня в курс дела.

– Наслышан, – парень посмотрел на свои ноги, пиная грязь вокруг лестницы.

Я сотни раз представляла момент возвращения Джеймса с сотней разных сценариев. И ни один из них не начинался с нас, неловко перемещающихся по моей окрестности, бормоча друг перед другом.

Наверное, не помогло и то, что Ленни был в моих мыслях, покалывание от его поцелуя все еще на моих губах.

– Ты получил мое приглашение, – начала я.

Он улыбнулся.

– Все двенадцать.

– Извини насчет этого. Твоя тетя сказала, что они могут не дойти.

– Они не доходили, – признался парень. – Пока моя мама не получила твое письмо.

Я раскрыла свою душу в этом письме, рассказала ей, насколько мне нравится ее сын. Как он водил меня на кладбище. Как мне было жаль…

– Она тебе его показала?

Джеймс кивнул.

– И мы нашли остальные письма. Ассистент отца сортировал мою почту, – парень сделал воздушные кавычки пальцами вокруг «сортировал».

– Он их читал? – я попыталась вспомнить, написала ли что-нибудь, чего мне стоит стыдиться.

– Нет, – ответил Джеймс. – Но мама разозлилась. И они сильно поссорились. Мама убедила отца разрешить мне вернуться, если я захочу. Принимать собственные решения. Мне восемнадцать, так что…

– Ты вернешься? – мне не следовало удивляться этой новости; это было именно то, на что я надеялась все это время. Но это все же застало меня врасплох. Я не была готова.

Джеймс сунул руки в карманы, переводя вес на пятки.

– А ты хочешь? Чтобы я вернулся?

Я не могла поверить, что ответ на этот вопрос может быть отрицательным. Но музыкальный вечер изменил все. Я промолчала, лишь шаркнула ногами под качелями.

– Когда я услышал от Ризы, – продолжил он, – Я предположил…

Я резко повернула голову.

– Ты слышал от Ризы?

– Она послала мне сообщение через миссис Лэнахан. Чтобы убедиться, что я посмотрел видео твоего выступления.

– Ох. Так ты видел.

Парень изогнул бровь.

– А ты этого не хотела?

– Нет, хотела. Хотела, чтобы ты там был. Ты прислал мне флаер и тогда…

– Какой флаер? – спросил он.

– Флаер об открытом музыкальном вечере? «Покажи свой талант»? Я жестом показала, обведенные кругом слова. – Почерк на конверте был таким же, как у тебя, и… я решила...

Джеймс покачал головой.

– Это был не я, – признался он. – Я имею в виду, что знал, что в тот день был музыкальный вечер, и подумал, что ты можешь это сделать. Я надеялся, что так и будет. Ты споешь надгробным плитам и все такое, – сейчас парень расхаживал по траве перед качелями. – Я, правда, хотел бы быть там.

– Почему не был? – тихо спросила я.

Джеймс пожал плечами.

– Мой отец заставил меня пойти с ним на благотворительное мероприятие. Он финансировал приют для женщин… Как бы то ни было, я не мог уйти. Мне жаль.

Я сидела в оцепенении.

– Итак, Риза рассказала тебе о видео?

– Она, видимо, помчалась домой и опубликовала его сразу после твоего выступления.

Я перестала раскачиваться. Риза сняла видео? Мое сердце учащенно забилось. Риза не ненавидела меня. «Она не ненавидела меня!» Я встала, мои крылья зацепились за качели. Я хотела побежать домой и позвонить ей. Я хотела сказать Ленни!

– Риза сказала, что ты написала эту песню для меня, – заговорил Джеймс.

В тот момент я поняла, что песня действительно больше не для него. Или, пожалуй, я знала это еще до того, как спела. Потому что Ленни был тем, к кому я хотела побежать со своей счастливой новостью. Это была инстинктивная реакция, которую я не могла контролировать, даже если бы захотела.

Я подошла к Джеймсу.

– Я написала песню для тебя, – сказала я. – Но… все изменилось.

Его бледные глаза отыскали мои, и я задумалась, что он в них найдет. Я сама была не уверена.

– Изменилось… как?

– Я… теперь я просто другая. Последние две недели… раскрыли мне глаза.

– Значит, ты не имела в виду то, что написала в своих письмах? – спросил парень. – Ты меня обманывала?

– Нет. Я писала искренне. Ты мне очень нравился. Все еще нравишься.

Джеймс взял мои руки в свои.

– Так будь со мной. Теперь я здесь. Все будет так, как раньше. Я снова перееду к тете Айде…

Я покачала головой.

– Ты не можешь. Это не ты, – я коснулась надписи «ДЖИМ», вышитой на его фартуке. – Не ты.

– Отлично, тогда я найду другую работу, – парень сорвал фартук и бросил его на землю. Он был одет в джинсы и темную рубашку, которая выглядела обычно и непринужденно, но, несомненно, стоила сотни долларов. – Ты бы предпочла, чтобы я работал в «Сохрани цент» с твоим другом Ларри?

– Ленни, – сказала я. – Его зовут Ленни.

– Верно, – парень сделал паузу и посмотрел на меня. – И он не твой друг.

– Он… Мое лицо загорелось. – На самом деле, он…

Брови Джеймса резко взлетели.

– Подожди. Ленни? Он причина, по которой твои чувства изменились?

Я опустила взгляд и кивнула.

– Мне казалось, ты говорила, он наркодилер.

– Я ошибалась насчет этого. Насчет многих вещей.

Джеймс подошел ближе и посмотрел на меня своими бледно-голубыми глазами. Затем парень наклонился и нежно поцеловал меня. Только раз.

– Ты была неправа насчет этого?

Его улыбка выражала надежду.

«Я скучала по этой улыбке».

– Я не ошибалась насчет тебя, – призналась я. – Ты мне сильно нравишься. Это просто… это все притворство для тебя, Джеймс. Это нереально.

– Мои чувства реальны, – его голос сорвался. – Ты для меня реальнее любой девушки, которую я когда-либо знал.

– Но ты скрывался от своей реальной жизни, – сказала я. – Мы оба.

Парень покачал головой.

– Я выбрал эту жизнь не больше, чем ты выбрала эту. Так почему я не могу выбрать другую?

– Потому что это обман, Джеймс. Притворяться бедным, когда это не так? Это похоже на, не знаю, оскорбление людей, у которых нет другого выбора, кто еле-еле сводит концы с концами и отдали бы все, что угодно, чтобы иметь то, что есть у тебя.

– Но я не хочу этого! – парень провел пальцами по волосам. – Моя последняя девушка называла меня «двадцать девять» за моей спиной. А ты знаешь, почему? Его голос наполнился гневом и болью.

Я покачала головой.

– Нет.

– Потому что это номер моего отца в списке самых богатых американцев журнала «Forbes».

– Я... я не знала.

– Именно, – сказал Джеймс. – Ты не знала. Тебе было все равно. Я думал, что действительно нравился тебе, за то, что я, это я.

– Так и было, – сказала я. – Ты нравишься, за то, кто ты сам.

– Но он тебе больше нравится, – Джеймс кивнул в сторону джипа Ленни, припаркованного перед его домом.

– Дело не в том, что я люблю его больше, – сказала я. – Речь идет о том, чтобы быть с тем, кто понимает, через что я прохожу, кто не исчезнет, как только я облажаюсь. Потому что, поверь мне, я вечно всё порчу.

Джеймс притих.

– Прости меня, Айви. За исчезновение. Я…

– Ты исчез на несколько недель. Не сказав ни слова. Ты выслушал Уиллоу и Уинн, но не меня.

Парень покачал головой.

– Ты не хотела знать, кем я был.

Я вздохнула. Звучало слишком знакомо.

– Не думаю, что у нас что-то получится, – сказала я. – Один из нас всегда будет притворяться, а я так больше не могу.

Джеймс подошел к тому месту, где бросил фартук и поднял его со вздохом.