Ловец экстрима (СИ) - Выборов Юрий Георгиевич - Страница 34

К «Таргу» она тоже отнеслась очень по-доброму, но я видел, какие она взгляды бросала на Наташу. Типа: «а это почему посторонний мужчина приехал с тобой»? «Кто он тебе?» «Правда, никто? Ты мне всю правду говоришь»?

Я старался вести себя как можно естественнее, но вряд ли мне это удавалось. Во всяком случае, напряжение витало в воздухе и стало ощутимо нарастать уже через полчаса после нашего прибытия.

— Да, — подумал я, — женщины умеют чувствовать такие вещи, о каких мужчины, при всем желании, даже не догадываются!

А она явно поняла, что у Наташи что-то не так. Но при мне они не решались выяснять это, поэтому я встал из-за стола и нарочито бодро сказал:

— Екатерина Дмитриевна! Вы знаете, мне надо по делам съездить в одно учреждение, поэтому я вас с Наташей покину….

И поехал в больницу, к друзьям. Я уже с ними предварительно созвонился, сказал, что приготовил им сюрприз.

С некоторым трепетом я въехал на территорию больницы и припарковал машину у травматологического корпуса. Зашел в приемный покой и позвонил по мобильному телефону Максу. Через 5 минут он вышел вместе с Мишкой Симакиным. Пока они стояли и озирались вокруг, я решительно подошел к ним и сказал:

— Вот в этом и сюрприз, ребята! Макс! Миша! Это я, Алексей Яковлев! Я вам все сейчас объясню, как бы это не показалось на первый взгляд диким и неправдоподобным! Макс, Миша, помните, как мы на Новый год в Москве в «Тарасе Бульбе» напились и с трудом домой доехали?

Ребята все еще с недоумением смотрели на меня, но уже что-то в лицах начало меняться. Я решил закрепить успех и, не давая им опомниться, повел их в холл рядом с приемным покоем, там мы присели на диванчик и стали разговаривать. И я начал рассказывать с самого начала.

Через полчаса я уже все рассказал. Мишка, как самый рассудительный, покрутив головой, сказал:

— Чтобы мы тебе поверили окончательно, что это правда и ты на самом деле Алексей, покажи устройство для телепортации!

Я вытащил «Тинкль» и отдал ему в руки. Они начали его с любопытством рассматривать, веря и не веря в рассказанное.

Я снова взял «Тинкль» в руки и сказал:

— Ну, что? Для начала, рванем в королевский дворец? Придвиньтесь поближе…

Миг! И мы уже во дворце, сидим на диване в моих королевских апартаментах. Я смотрел на их обалдевшие от роскоши и богатства лица и слегка улыбался. Да и привык я уже к великолепию королевского дворца. Но ребята были в восторге от увиденного.

— Макс! Миша! Давайте выйдем на балкон, посмотрите с высоты птичьего полета на самый красивый город во вселенной! Это — Самбрия! Столица королевства…

Они подошли. Посмотреть было на что: внизу под окнами — фонтаны, цветники, аллеи, парк, а дальше, за ажурной железной оградой — вся Самбрия! Как и я в первый раз, они не могли оторвать глаз от этой красоты.

Мишка выдохнул:

— Так это правда! Все это действительно с тобой произошло!

Макс даже говорить еще не мог, но явно был солидарен с Мишкой.

Я хотел было последовательно телепортировать их еще на Актон и Сторн, но передумал: «И так достаточно!»

Быстро вернул нас в больницу и мы сели на тот же диванчик. Но выражение лиц у ребят было уже другим. Они прониклись и поверили.

— Ну и что вы думаете теперь обо всем этом? — сказал я.

Максим положил мне руку на плечо и ответил:

— Пока сложно что-либо сказать. Мы еще в себя толком не пришли…

Мишка согласно кивнул головой. Я посмотрел на часы, висящие на стене в холле: было 13.45. До конца рабочего дня у ребят было еще два часа.

— Может быть, отпроситесь с работы, да и поедем ко мне на квартиру? Наташа до вечера у мамы.

Мишка пожал плечами:

— Ни я, ни Макс сегодня не дежурим. Да и если бы даже дежурили… не каждый день друзья приезжают с такими проблемами! Сейчас договоримся с начальством, чтобы нас отпустили…Кстати, Леша! Наша больничная администрация тревожится, что некий травматолог Алексей Яковлев довольно долго на работу не ходит…

— Что? Разве меня еще не уволили за прогулы и невыход на работу?

Мишка снова пожал плечами:

— Конкретно ничего не знаем. Нас вызывали, спрашивали про тебя и все. Приказа о твоем увольнении не видели. Ждут прояснения ситуации, видимо…

— Ну и пусть ждут! А я жду вас здесь! Машина уже подана!

Через пятнадцать минут мы уже ехали ко мне домой, весело разговаривая, как когда-то до происшедших событий.

Макс предложил:

— Давай заедем по дороге в магазин, купим чего-нибудь выпить и закусить! А то у тебя дома, скорее всего, пусто?

— Выпить — точно ничего нет, я же почти семейный человек! Был…

Увидев, что у меня опять настроение ушло в минор, ребята понимающе переглянулись.

Вскоре мы уже сидели за столом на кухне, уставленным крепкими напитками и закуской. Оптимизм, как всегда в таких случаях, то есть, перед выпивкой, бил ключом у всех присутствующих. Настроение было настолько хорошим, что все неприятности отодвинулись, даже потеря собственного тела. А ребята, казалось, вообще не видели разницу между мной прежним и нынешним. И я был за это им очень благодарен…

Но до начала дружеской попойки я, все-таки, позвонил Наташе и сказал, что мы собираемся делать и что жду совета и помощи от друзей.

Да, мы не только пили. Мы обсудили мою ситуацию всесторонне, и ребята начали высказывать советы. Самые разные, некоторые были не приемлемыми, некоторые — фантастическими. Но в итоге, к пятой рюмке Мишка сказал:

— А ведь мы можем помочь тебе с новым телом!

И глядя на Макса:

— У нас в реанимации скоро уже три месяца лежит парень — 28 лет, после ДТП, тяжелой сочетанной травмы, был долгое время в атонической коме, а сейчас — в вегетативном состоянии. Лежит как труп, только сердце работает как машина. Самостоятельного дыхания нет, вместо него дышит аппарат, питают его через желудочный зонд и так далее. Никому не нужен — жены, родителей и других родственников у него нет. «Валяется» в реанимации без гарантии восстановления интеллектуальной деятельности. Тебе, кажется, такое тело подойдет?

— Точно! — с жаром добавил Макс, — Мишка займется теперь им лично и подготовит его по максимуму. Так что, готовься к переселению в новое тело! А что? Парень этот на два года тебя даже моложе, симпатичный по внешности, переломы бедер и правого плеча мы ему уже успешно прооперировали, а ребра срослись сами. Вот народ удивится, когда он с твоим сознанием в теле из «растения» в полноценного человека превратится! Отощал он, конечно, за три месяца, хотя через зонд его питали, но ты же знаешь, что этого всегда недостаточно!

Я кивнул. Алкоголь уже прилично туманил мозги, но я все понимал и пока еще разумно мыслил.

— Ребята! Мне сначала еще нужно как-то вылечить Тарга, чтобы он в сознание пришел, и чтобы руки — ноги его слушались… Я кое-кому обещал, что все сделаю для этого… Только как это сделать с гарантией и побыстрее?

Макс хлопнул по плечу Мишку:

— Давай, реаниматолог, советуй! Но без фанатизма!

Мишка согласно покивал и начал меня заново спрашивать все по травме Тарга и по динамике состояния.

Вдруг ему в голову пришла мысль. Он ее озвучил, нацелив на меня вилку с огурцом:

— А что, если ты ему не даешь восстановиться, находясь в его теле? А что, если его сознание просто спокойно «спит», поскольку нет раздражающих факторов: тело накормлено, физическую нагрузку получает, инфекций никаких нет. Чего ему тревожиться? Так что, возможно, пробуждению его сознанию нужен серьезный стрессовый фактор. Нужно проверять!

Макс тут же подхватил:

— Ты его слушай! Он недаром лучший реаниматолог в больнице, а, может быть, и в стране. Ты же знаешь, сколько больных он лично вылечил и в каких сложных случаях разбирался! Да его на кафедру приглашали работать, диссертацию предлагали написать, а он, дурак, отказался!

— Да не хочу я! — пьяно улыбался Мишка, — не нравится мне это! Работать на кафедре, писать нелепые, никому не нужные диссертации! Сколько их уже написано, всяких разных, а толку — чуть! Уж лучше я непосредственно с больными буду работать. Это — реальная польза, да и нравится мне это!